"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли - Страница 805

Потом она сразу заснула, прижавшись к нему, посапывая, а Матвей, задув свечу, слушая шум деревьев за окном, плеск реки — еще долго лежал, обнимая ее за плечи, любуясь призрачным, лунным светом, что лежал на деревянных половицах спальни.

Дептфорд

В большой мастерской вкусно пахло свежим, распиленным деревом. «Как у тебя ловко получается! — мальчик лет девяти наклонился над плечом приятеля. «Я, сколько не пробовал шлифовать, только стекло порчу».

— А это потому, Саймон, — наставительно ответил мальчишка, — что ты никогда по карманам не шарил. У меня-то руки быстрые.

Он отложил готовую линзу и улыбнулся: «Вырасту — поеду в Нижние Земли, дальше буду учиться. Я хочу настоящим мастером стать».

— А я моряком, как отец, — Саймон стал снимать холщовый передник и вдруг рассмеялся: «А что, Гарри, ты же раньше говорил, что вором будешь?»

— Дурак был потому что, — буркнул Гарри, покраснев. «Не для того за меня его светлость герцог платит, чтобы я по скользкой дорожке пошел. Нет, я с этими делами завязал».

Во дворе раздался звон корабельного колокола и Гарри добавил: «Пошли, сегодня рагу из баранины, уже на весь Дептфорд пахнет».

На чистом, выметенном дворе школы цвели кусты белых роз. Гарри прищурился и сказал приятелю: «Смотри, чайка какая-то, незнакомая. Та, — он указал на изящную птицу, что сидела на заборе, — каждый день прилетает, а эта — новая».

Мальчики услышали сверху карканье — большой, черный ворон пролетел над бревенчатым зданием школы, и чайки, встрепенувшись, встав на крыло — ушли вслед за ним. С верфей тянуло смолой, и Гарри, вдохнув ветер с Темзы, подставив лицо весеннему солнцу, сказал:

«Хорошо!»

— А что это вы тут стоите? — раздался голос с крыльца, и мальчики рассмеялись: «Адмирал Виллем!»

— Вот, — сказал мужчина, оглаживая седую бороду, — решил с вами пообедать, вышел с верфи и подумал: «Уж больно вкусно в школе кормят».

— Так это миссис Смолл с девочками готовит, — Саймон вытер ноги у крепкой двери, распахнутой в обеденную комнату. «У них всегда вкусно. А корабль для вашего сына построили уже?»

— Как раз к осени закончим, как он из Африки вернется, — Виллем потрепал мальчиков по головам и подумал: «Вернется, и сразу в Индию уйдет. А что ты хотел — твой сын моряк, так всегда будет».

Они зашли в прибранную, чистую комнату, где за столами уже гомонили дети, и Виллем, поймав взгляд внучки, что выглядывала из кухни — улыбнулся.

Марта оглядела чистые горшки и сказала: «Ну, все, девочки, молодцы! Помоем руки, снимем передники и не забудем в понедельник принести рабочие шкатулки. До каникул нам надо научиться, как следует кроить и шить, чтобы у каждой было к лету новое платье».

— А ткань? — грустно сказала маленькая, рыженькая девочка, что вытирала ножи. «Разве что только старое переделывать».

— Нет, милые, это будет подарок от компании — вам платья, а мальчикам — бриджи и рубашки, — рассмеялась женщина.

— Ура! Ура! — запрыгали девочки, и кто-то робко спросил: «Миссис Марта, а почему ее светлость герцогиня с нами больше не занимается?»

— Да она рожает на днях, — улыбнулась женщина. «Вот родит — и мы с вами пошлем ей письмо, вы же все теперь хорошо писать умеете. Письмо и цветы, из нашего сада. Ну, бегите, милые, — она перекрестила девочек, — на следующей неделе увидимся.

Она вышла на крыльцо, и, запирая двери школы, услышала голос деда: «Не устаешь ты тут с ними?»

— Да мне только в радость, — Марта опустила ключи в бархатный мешочек и насторожилась, подняв голову. «Нет, — подумала она, — послышалось».

— Николас мальчиков на верфь забрал? — она взяла деда под руку.

— Да, — Виллем открыл перед ней ворота школы, — ну, мы к ужину и вернемся уже, ты говорила — пирог с устрицами сделаешь?

— И селедка копченая у меня есть, — Марта подмигнула деду. «С той, что мы в Амстердаме ели, она не сравнится, конечно, но все равно — вкусная».

— Понравилось вам в Голландии-то? — спросил ее Виллем, когда они медленно пошли по широкой улице к верфям.

— Очень, — Марта услышала сзади карканье — черный, массивный ворон парил высоко в прозрачном, небе.

— Зачем ты здесь? — подумала женщина. «Белла там, ты туда лети, в усадьбу».

— Мирьям нас в деревню отвезла, — продолжила женщина, — где посуду делают, там все очень дешево, так, что мы целых два сундука купили.

— И еще кое-что привезли, — смешливо подумала она, мимолетно прикоснувшись к своему, еще плоскому животу. «А мальчики на коньках накатались, зима холодная была, все каналы замерзли».

— Ну и славно, — Виллем улыбнулся. «Вы потом, как отец твой вернется, в Париж тоже съездите, мальчикам там понравится. Ну что, — он посмотрел на ворота верфи, — переночую у тебя, заберу Хосе, и в деревню отправимся.

— Он его Величество лечит, — заворожено сказала Марта. «Ну и ну. Хотя, он там, в Нижних Землях, самый известный врач, конечно, сам штатгальтер у него в пациентах. Дедушка, а с Беллой все хорошо будет?»

— Ну, там бабушка, миссис Стэнли, Мирьям, — Виллем наклонился и поцеловал внучку в смуглую щеку, — да и Джон должен скоро с континента вернуться. Тем более, Хосе я привезу, не волнуйся, все пройдет отлично.

— Все-таки двойня, — сказала Марта, озабоченно, покрутив в руках кончик темной косы. «Хотя у Рэйчел тоже, — она вдруг рассмеялась, — Мэтью и Мартин родились. Как Питер вернется, они уже и ползать будут. Различаете вы их, дедушка?»

— Да им три недели, — Виллем расхохотался. «Оба темненькие и синеглазые, вылитый отец.

Путать будем, ты уж поверь».

— Ну, идите, — Марта отчего-то вздохнула и подняв голову, увидела чаек, что, перекликаясь, парили над верфью. «И от папы ничего не было, — подумала женщина, — они сейчас уже должны в то место прийти, где тетя Мэри. Господи, как далеко, дальше, чем Джеймстаун, и льды там. Только бы все хорошо было, — она перекрестилась и, помахав деду, пошла домой.

— Пива по дороге взять, — напомнила себе Марта, и вдруг, улыбнувшись, увидела сокола, что сидел на высоком, уже зеленеющем дереве поодаль. «Да все хорошо, папа, — она наклонила изящную голову укрытую простым чепцом. «Девочка, — Марта положила руку себе на живот.

Она была другая, — Марта знала это уже сейчас. Мальчики были такие, как все — любимые, милые, но обычные. Марта на мгновение приостановилась и прошептала: «Другая, да».

Ворон сел на дорогу, прямо перед ней, и что-то прокаркал. Марта выдохнула, и, сжав пальцы — до боли, велела: «Так ты туда лети, слышишь? Лети!»

Птица покружилась над ее головой и, все еще хрипло крича, исчезла в небе. Марта проследила глазами за черной, удаляющейся точкой, и, решительно развернувшись, пошла к воротам верфи.

Виллем оглянулся и увидел внучку, что, тяжело дыша, подбегала к нему.

— Что, милая? — озабоченно спросил он. «Забыла что-то?»

— Дедушка, — Марта повертела в пальцах изящный, золотой крестик, — пожалуйста, прямо сейчас забирайте Хосе и езжайте в усадьбу. Так надо, просто поверьте мне.

— Хорошо, — Виллем посмотрел в темные, миндалевидные глаза. «Конечно, девочка. Ты не волнуйся только, — он поцеловал ее в лоб.

— Господи, — прошептала одними губами Марта, глядя на то, как дед идет к пристани, — помоги ей. Пожалуйста, я прошу тебя — помоги.

Она закинула голову назад и увидела стаю птиц, что летела над Темзой — вверх по течению, на запад. — И вы, — Марта все держала в руках свой крест, — вы тоже, — не оставьте мою сестру.

Птицы закрыли собой все небо, и на мгновение ей показалось, что это туча встает над рекой — грозовая, тяжелая, черная туча.

Лондон

Ворота усадьбы открылись, и Марфа, соскочив с коня, спросила: «Ну, как тут дела, мистрис Доусон?»

— Бабушка, бабушка! — Майкл и Юджиния бросились к ней с крыльца. «Мы маме уже сказали «до свидания», а близнецы все еще только спят и едят, с ними неинтересно, — Юджиния подсунула рыжую голову под руку женщины.