Я назову твоим именем сына (СИ) - Шолохова Ирина - Страница 27

— Ну, уж нет, милая моя! Мне за это не платят! Есть желание - приберись!

— Вот ещё! — фыркнула Милка, — делать мне больше нечего!

— Вот и ко мне не приставай с глупостями.

«Внимание! Внимание! — разнёсся по лагерю голос Максимилиана, — сегодня вечером Танцевальная веранда! Приглашаются только красивые девушки! Страшненьким предлагается остаться в корпусах и лечь пораньше спать!»

— Браво! Бис! — Милка похлопала в ладоши, иронично изображая восхищение.

***

— Это кто у нас такой умный и находчивый! — заведующая лагерем услышала объявление Максимилиана. Оторвалась от бумаг, кипой возвышавшихся на столе, вышла из кабинета на крыльцо, постояла, любуясь летним солнечным днём, глубоко вдохнула хвойный аромат соснового бора. Белочка, рыжим пушистым комочком, пробежала по кряжистому стволу сосны, спустилась вниз, подбежала к заведующей.

— Здравствуй, моя красавица! Угощения хочешь? Да? Сейчас - сейчас, подожди, не убегай, поищу для тебя что-нибудь вкусненькое! — она поторопилась в кабинет. А белочка осталась на месте - ждать угощение.

— Светлана Юрьевна! У нас есть лакомство для белочки? — она выдвинула ящики письменного стола в поисках угощения для незваной гостьи - ничего не было. — Пусто! Нечем угостить милую зверюшку!

— Анна Александровна! У меня пакетик семечек завалялся! Кто-то из ребят на скамейке забыл. — Светлана Юрьевна достала хрустящий целлофановый пакетик, и они вместе с заведующей поспешили на улицу угостить зверька.

— Ах ты, красавица лесная! Угощайся, дорогая! — сюсюкались с белочкой женщины. Семечки закончились, белочка вскарабкалась на сосну, понимая, что ждать больше нечего, и они вернулись в кабинет, умилённые контактом с доверчивым зверьком.

— Светлана Юрьевна! Вы знаете, чей голос звучал по микрофону?

— Максимилиана! Кто, кроме него, может сделать подобное заявление, — ответила помощница.

— Это неэтично! Разве можно о девушках говорить такое! — возмутилась заведующая, — придётся сделать ему внушение.

— Не беспокойтесь, Анна Александровна! У нас в лагере некрасивых девушек нет. Никто из девушек не соотнесёт заявление Максимилиана со своей внешностью. Все прекрасно поняли - это всего лишь шутка в духе нашего Максимилиана.

— Думаете? — засомневалась заведующая.

— Уверена! — утвердительно тряхнула головой Светлана Юрьевна.

— Ну, хорошо! — Анна Александровна сняла очки, повертела их, протёрла стёкла ослепительно белым носовым платочком, надела очки, взглянула поверх них на Светлану Юрьевну, — всё-таки вызовите его ко мне, хочу провести с ним воспитательную беседу.

— Хорошо! — помощница сразу же позвонила Максимилиану:

— Максимилиан! Тебя вызывает Анна Александровна «на ковёр»! Ой! — она испуганно прикрыла рот рукой и покосилась на заведующую, — извините, пожалуйста, Анна Александровна! Вырвалось непроизвольно.

Заведующая лагерем ничего не ответила, снова сняла очки, протёрла стёкла и водрузила их на нос.

— Максимилиан! — повторила в трубку Светлана Юрьевна, — Анна Александровна ждёт тебя в кабинете! Сию же секунду, немедленно подойди!

— Ну, зачем уж так безапелляционно, — миролюбиво заметила заведующая лагерем, — это не так уж и срочно!

— А! — беспечно махнула рукой Светлана Юрьевна, — быстрее выволочку ему сделаете, и будете заниматься своими делами, не отвлекаясь на пустяки.

— Светлана Юрьевна! — заведующая постучала кончиком ручки по столу, — это не выволочка! Максимилиану надо разъяснить, что такие, с позволения сказать шутки, недопустимы среди интеллигентных людей.

— Хорошо! Хорошо! Анна Александровна! Как скажете!

***

Максимилиан прикрыл ладонью телефон и прошептал Милке:

— Заведующая чё-то вызывает. Чё ей от меня надо? — убрал ладонь с телефона и громко произнёс, — понял, через несколько минут буду!

— Что так орать! — Светлана Юрьевна поморщилась, потрясла головой, будто ей в ухо попала вода, — оглушил! — проворчала она, покосилась в сторону заведующей, зарывшейся в бумаги, и произнесла, — через несколько минут подойдёт.

— Спасибо, Светлана Юрьевна! Я слышала! Очень громкий голос у Максимилиана. Оригинал он у нас! Ничего не скажешь!

— Что в нём оригинального? — не согласилась помощница, — дикость одна!

— Что вы, Светлана Юрьевна! Одни стихи что значат! Как там у него звучало: «Она реальная была!» — кажется?

— Я вас умоляю, Анна Александровна! Не сам же он их сочинил! В интернете нашёл.

— Хорошо - хорошо! — заведующая снова углубилась в бумаги.

Максимилиан вышел из радиорубки, Милка следом за ним, закрыл пропылённое помещение на ключ, повернулся к Милке:

— Извини, не успел тебя позажимать - заведующая вызывает. Чё ей надо от меня? — повторил он снова.

— Я так огорчилась! — съязвила Милка.

— Ты это! Не огорчайся! Я же извинился! Потом наверстаем, если чё!

— Что? Если что?

— Если захочешь! Ты же меня знаешь! Я это! Принуждать не буду! Всё должно быть красиво, полюбовно, ну, или по договорённости! — он подмигнул Милке, — я пошёл.

— Вот чудо природы! — Милка закатила глаза вверх и покачала головой.

— Я пошутил, милая! — Максимилиан выделил голосом «и». — Пока! До нашей первой романтической встречи!

— О! — с надрывом произнесла Милка, — не знаю, на сколько, меня хватит!

— Крепись, моя девочка! — Максимилиан беспечно помахал рукой.

— Войти можно? — Максимилиан два раза стукнул в дверь кабинета заведующей лагерем и вошёл.

Анна Александровна подняла взгляд поверх очков, удивлённо посмотрела на него, как бы задавая вопрос, по какому поводу явился, — здравствуй, Максимилиан! Проходи, присаживайся! — она указала на стул, стоящий напротив её стола.

— Здрасти! — Максимилиан бухнулся на стул, отчего тот скрипнул тонким надрывным голоском.

— Вот что, уважаемый Максимилиан! — заведующая поднялась из-за стола, прошлась по небольшому кабинету с двумя, еле-еле уместившимися в нём, рабочими местами для неё и помощницы, подошла к окну, посмотрела в безоблачное небо пронзительно - голубого цвета, прижала руки к груди, задумчиво постучала кончиками пальцев обеих рук, повернулась к Максимилиану. Он сидел, понуро опустив голову: «Чё ей надо? Может, в командировку решила отправить, как Макса, за лекарствами? Если так, то наш с Милкой план, откладывается на неопределённое время».

— Максимилиан! Это вы объявили, что сегодня состоится танцевальный вечер?

Максимилиан кивнул:

— Я! Кто ещё кроме меня может это сделать, ключи от радиоузла только у меня, — он выудил из-под футболки ключ, висевший на шее.

— Максимилиан! — мягко произнесла Анна Александровна, — нельзя говорить, что на танцы приглашаются только красивые девушки. Ну, нельзя этого говорить! Я, конечно, списываю это на вашу молодость и неопытность. — Я же просто пошутил, Анна Александровна!

— Я поняла это! Максимилиан, есть шутки к месту, а есть не к месту. Ваша шутка относится к последнему варианту. Не повторяйте её больше! Никогда!

— Ладно, не буду. Можно идти?

— Идите, Максимилиан, и, пожалуйста, помните о нашем разговоре.

— Хорошо!

Максимилиан вышел на крыльцо, осмотрелся по сторонам - неподалеку, поджидая его, прогуливалась Милка. Налетел ветер, взлохматил ей волосы огненным вихрем, залепил лицо. Максимилиан подошёл к ней, убрал волосы с лица.

— Что-то новенькое! Что бы это значило?

— Вхожу в роль безумно влюблённого! Не поняла?

— Теперь поняла! Зачем тебя вызывала заведующая?

— А! — отмахнулся Максимилиан, — так, не о чём!

— Скажи! Клещами из тебя вытягивать информацию, безумно влюблённый в меня Максимилиан?

Максимилиан ковырнул носком сланца землю, сунул руки в карманы:

— Нехорошо, грит, девушек страшненькими обзывать! Вот и всё! Больше, грит, так не делай! Всё! — он посмотрел на Милку - устроило её объяснение или нет.