Игра судьбы (ЛП) - Сент-Клэр Скарлетт - Страница 26

— Правда? — спросил он и не смог удержаться, чтобы не поддразнить ее. — Ты можешь угадать, чего я хочу?

— Я не умею читать мысли!

Его вопрос взволновал ее, ее щеки стали пунцовыми. Возможно, она лучше умеет читать мысли, чем думала.

— Жаль, — сказал он. — Если хочешь задавать вопросы, тогда предлагаю игру.

— Нет, — решительно сказала она. — Я больше на это не куплюсь.

— Никакого контракта, — пообещал он. — Никаких одолжений, просто ответы на вопросы. Как ты хочешь.

Она подняла подбородок и прищурила свои прекрасные глаза, и у него мелькнула мимолетная мысль, что он хотел бы, чтобы она смотрела на него так, пока скакала на его члене, жестко и быстро.

«Трахни меня», подумал он.

— Хорошо, — согласилась она наконец. — Но я выбираю игру.

Его инстинктом было отклонить ее предложение, и слова вертелись у него на кончике языка. Нет, карты на руках у меня. Но, обдумав последствия, он подумал, что это может быть шансом показать ей, что он может быть гибким.

Наконец, он усмехнулся.

— Очень хорошо, богиня.

Он повел Персефону в свой кабинет, где ранее наблюдал, как она прогуливается с Гекатой. Он оставил ее одну на несколько минут, достаточно долго, чтобы переодеться, а когда вернулся, она стояла у окна. При его появлении она посмотрела на него через плечо.

Его шаги замедлились, и он остановился в дверном проеме, пристально вглядываясь.

Она была прекрасна, окутанная пейзажем Подземного мира.

— Это прекрасный вид, — сказала она.

— Очень, — выдохнул он, а затем прочистил горло.

— Расскажи мне об этой игре.

Она ухмыльнулась и полностью повернулась к нему.

— Называется камень, ножницы, бумага.

Она объяснила суть игры, продемонстрировав различные формы — камень, ножницы и бумагу — своими руками. Несмотря на ее энтузиазм, Аид не был впечатлен.

— Эта игра звучит ужасно.

— Это потому что ты ещё не играл, — возразила она. — Что не так? Боишься, что проиграешь?

Аид рассмеялся на этот вопрос.

— Нет. Звучит достаточно просто. Камень бьет ножницы, ножницы бьют бумагу, а бумага бьет камень. Как именно бумага побеждает камень?

— Бумага покрывает камень, — сказала Персефона.

— Это не имеет смысла. Камень явно сильнее.

Персефона пожала плечами.

— Почему туз подстановочная карта?

— Потому что таковы правила.

— Ну, таковы правила, что бумага покрывает камень, — сказала она.

Аид улыбнулся ее ответу. За последний час он улыбнулся больше, чем за всю свою жизнь.

— Готов? — спросила она, поднимая руку и сжимая ее в кулак. Аид повторил ее движения, и она захихикала. Очевидно, это было забавно для нее, и он внутренне застонал. Вещи, которые он готов был делать ради нее.

— Камень, ножницы, бумага, раз-два-три!

Она произнесла эти слова с жаром. Ей определенно было весело, и Аид был рад этому.

— Да! — взвизгнула она, всплеснув руками в воздух. — Камень бьет ножницы!

Аид нахмурился.

— Черт. Я думал, ты выберешь бумагу.

— Почему?

— Потому что ты только что пела дифирамбы бумаге! — объяснил он.

Она хихикнула еще немного.

— Только потому что ты спросил, почему бумага побеждает камень. Это не покер, Аид, здесь обман не прокатит.

— Неужели? — не согласился он. Он был уверен, что если поиграет в эту игру достаточно долго, то усвоит ее склонность предпочитать один из трех вариантов другим. Это был алгоритм, и у большинства людей был шаблон, даже если они этого не осознавали.

На мгновение между ними воцарилось молчание, прежнее возбуждение Персефоны улеглось. Атмосфера менялась, и Аиду это не нравилось. Он хотел вернуть их прежние грезы, а не исследовать более темные секреты.

Внезапно он подумал, не мог бы он отвлечь ее, сократить расстояние между ними и прижаться губами к ее губам, но она отвела взгляд, вздохнула и спросила:

— Ты сказал, что добился успехов со своими сделками. Расскажи мне о них.

Аид поджал губы, прежде чем отступить к бару в другом конце комнаты, чтобы налить себе выпить. Алкоголь поможет ему расслабиться и помешает ему сказать что-то, о чем он будет сожалеть.

«Я хотел получить шанс объясниться», — напомнил он себе.

Он сел на свой черный кожаный диван, прежде чем ответить.

— А что тут рассказывать? На протяжении многих лет я предлагал многим смертным один и тот же контракт — в обмен на деньги, славу, любовь — они должны отказаться от своего порока. Некоторые смертные сильнее других и побеждают свои слабости.

Это было немного сложнее, и пока он говорил, он чувствовал, как нити, покрывавшие его кожу, горят от каждой неудачной сделки, которую он заключил с Судьбами.

— Победа над болезнью-это не сила, Аид, — сказала она, садясь напротив него и поджимая под себя ногу.

— Никто ничего не говорил о болезнях.

— Зависимость-это болезнь. Это невозможно вылечить. Этим нужно управлять.

— Это управляется, — утверждал он.

Он добился этого, заставив смертных соблюдать их соглашения, напомнив им о том, что они потеряют, если потерпят неудачу, — свою жизнь.

— Как? Большим количеством контрактов?

— Это другой вопрос — отрезал он, но она казалась невозмутимой и подняла руки, давая понять, что готова к следующему раунду. Аид отставил свой бокал в сторону и повторил ее позу. Когда у неё вышел камень, а у него ножницы, она спросила:

— Как, Аид?

— Я не прошу их отказаться от всего сразу. Это медленный процесс.

Он не хотел признавать, что не дал смертным возможности справиться со своими пристрастиями. Это было их дело — найти способ справиться со своей зависимостью. Когда он не стал вдаваться в подробности, они сыграли еще один раунд.

На этот раз, к облегчению Аида, он победил.

— Что бы ты сделала? — спросил он, потому что ему было любопытно, и у него не было ответов.

Она моргнула, нахмурив брови.

— Что?

— Что бы ты изменила? Чтобы помочь им?

И снова он почувствовал укол разочарования, когда ее рот удивленно приоткрылся от его вопроса, но выражение ее лица быстро изменилось, став решительным.

— Во-первых, я бы не позволила смертному рисковать своей душой.

Он фыркнул на ее критику, но она продолжила.

— Во-вторых, если ты собираешься заключить сделку, попроси их пойти на реабилитацию, если они наркоманы, еще лучше — заплати за это. Если бы у меня было всё богатство мира, как у тебя, я бы потратила его, помогая людям.

Она понятия не имела о его влиянии или о том, как он поддерживал равновесие, торгуясь с худшими в мире, чтобы накормить обездоленных.

— А если у них случится рецидив?

— И что? — спросила она, как будто это ничего не значило. — Жизнь там трудна, Аид, и иногда жить в ней и есть само наказание. Смертным нужна надежда, а не угрозы наказания.

Аид обдумал ее слова. Он знал, что жизнь тяжела, но он знал это потому, что мог видеть бремя, лежащее на душах, когда они появлялись на его пороге, а не потому, что он действительно понимал, что значит быть смертным и существовать в Верхнем Мире.

Через мгновение он поднял руки, как она делала раньше, чтобы подать сигнал к новой игре. Когда он выиграл, он взял ее за запястье и перевернул ее руку, положив ее ладонь плашмя, пальцы коснулись повязки, завязанной там.

— Что случилось?

Ее смех был хриплым, как будто она думала, что было глупо спрашивать.

— Просто царапина. Это ничто по сравнению с ушибленными ребрами, я обещаю.

Челюсть Аида сжалась. Возможно, не было никакого сравнения, но ему не нравилось, что он не мог уберечь ее от боли в своем царстве. По правде говоря, это была небольшая часть большего страха — что он не сможет защитить ее от тех, кто хотел бы причинить ему вред.

Через мгновение он запечатлел поцелуй на ее ладони, посылая магический разряд в ее кожу, чтобы залечить рану. Когда он отстранился, то встретил ее разгоряченный взгляд.

— Почему это тебя так сильно беспокоит? — прошептала она.