Я назову твоим именем сына. Книга 2. Юлия (СИ) - Шолохова Ирина - Страница 39

Прошло три дня - Сергей не давал о себе знать. Она, совсем, извелась. Не могла не то, что есть, вообще, не могла смотреть на еду. Под глазами образовались коричневатые тени. Спала она тоже плохо: испуганно вздрагивала, ей приснилась его мать, с перекошенным от ярости лицом. «Я спрячу моего мальчика от этой твари!» — орала она Юльке в лицо и потрясала у неё перед носом кулаком. «Ничего не надо! Я отпускаю его! Освобождаю его от себя, от наших отношений, от нашей любви! Пусть идёт своим путём, а я пойду своим», — благородно ответила она его матери и проснулась.

Она не могла больше оставаться в неведении, решила сходить в квартиру к его бабушке - вдруг, он там. Хотя понимала, что, наверняка, его там нет. Она зашла в подъезд: прошло всего три дня с тех пор, когда они виделись с Сергеем в бабушкиной квартире, а ей казалось, что прошла уже целая вечность. Стены, выкрашенные светло-бежевой краской, на подоконнике коридорного окна всё те же цветы. Но что-то неуловимо изменилось, так бывает, когда человек только что был рядом, а через минуту сел на поезд или в самолёт и его уже нет. Она поняла: в картине, представшей перед её глазами, не было жизни! Потому, что в этом маленьком кусочке мира, не было их - Юльки и Сергея! «Безжизненная пустыня! — прошептала она, кусая губы. Преодолела нерешительность и поднялась на второй этаж. Приложила ухо к двери в бабушкину квартиру, прислушалась - никаких признаков жизни. Понятно, в квартире никто не жил, она понимала это, но всё-таки надеялась на чудо, на то, что она нажмёт на звонок и услышит знакомые шаги. Он распахнёт дверь настежь, сделает удивлённое лицо: «Ты почему так долго не приходила? Сколько тебя можно ждать!» — сграбастает её, прижмёт крепко - крепко, так, будто никогда в жизни не отпустит её даже на одну минуту. Она нажала кнопку звонка, послышалось дребезжание, точно дверной звонок подражал старческому голосу бывшей хозяйки. Ответа не было, никто не подошёл к двери с той стороны. Она ещё раз, со всей силы вдавила кнопку звонка - бесполезно. Медленно, точно она не 14-летняя девчонка, а взрослая, грузная тётка, спустилась на один пролёт вниз, опустилась на ступеньку, обхватила колени руками и разрыдалась: «Как же так? Нелепая случайность! Его мать «застукала» их вместе и разлучила их навсегда? Почему он не заступился за их счастье, за их право любить друг друга? Почему он так легко отказался от неё?» Хлопнула входная дверь, кто-то вошёл в подъезд. Она испуганно вскочила - может быть, это Сергей, а она сидит вся такая зарёванная, вся такая несчастная. Перегнулась через перила посмотреть, кто вошёл в подъезд: какая-то женщина, нагруженная пакетами, прошла к кабинке лифта.

Неслышными шагами она спустилась на первый этаж, бесшумно открыла входную дверь и вышла на улицу. В небе сияло солнце, озаряя город прекрасным золотистым светом. Воздух казался густым, наполненным теплом, ароматами цветов и травы. Юлька сделала ладонь козырьком, загораживаясь от ослепительного солнечного света, осмотрела двор, может быть, она увидит Сергея или, не дай бог, встретит его мать. Нет, их не было. Прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на молодую девчонку, явно высматривающую кого-то.

Она вернулась домой. В квартире никого - пустынно и одиноко, как у неё на душе. Грудь щемило тоской: "По-че-му? По-че-му?" - выстукивало сердце. Она бросилась на кровать, уткнулась лицом в подушку, стараясь утихомирить бушующую душу и успокоить рвавшееся из груди сердце. Не помогло. Она поднялась с кровати, шатаясь, словно только что встала после тяжёлой болезни, вошла в гостиную, открыла бар. Бутылки тревожно блеснули стеклом, как бы предупреждая: девочка, что ты собираешься делать? Нельзя! Девочкам нельзя пить спиртное, только в праздники и то по чуть-чуть. "Я не могу! — прошелестела она слабым голосом, — иначе, я рехнусь, слечу с катушек, я уже не грани, — она поочередно посмотрела на тоненькие запястья, на нежно-голубые, словно ниточки-ручейки вены. "Дура! Ты что задумала? — грозно прикрикнул кто-то, кто наблюдал за ней со стороны, — совсем свихнулась от своей идиотской любви!" "Просто посмотрела и всё», — как бы оправдываясь, шёпотом ответила она, достала початую бутылку белого сухого вина. Прислушалась, не возражает ли этот кто-то, кто наблюдает за ней со стороны тому, что она собирается сделать. Возражений не было. Она взяла бутылку, шаркающей походкой, точно ей было 150 лет, а то и больше, прошла в кухню, достала стакан, вышла на балкон, села на пол. Налила полный стакан, выпила залпом, прислушалась к ощущениям: в голову торкнуло, но вместо облегчения, на которое она так надеялась, на неё навалилась безумная тоска. Теперь она поняла, почему так тоскливо, так душераздирающее воют волки - от безысходности, от пустоты, от того, что невозможно изменить свою судьбу! "Тупая! Тупая, жирная, старая, мерзкая", — она ещё и ещё придумывала отвратительные прозвища матери Сергея, почему-то от этого ей становилось легче, она мысленно жёстко отомстила своей обидчице, так незаслуженно оскорбившей её.

Она поставила стакан на пол, рядом с бутылкой, повернула руки запястьями вверх, поочередно поднесла каждую близко-близко к глазам, словно пытаясь рассмотреть, что происходит там, внутри, под нежной бархатистой кожей. "Ты, что собираешься делать?» — на этот раз, она так явственно услышала материн голос, что даже вздрогнула. «Мама?" — она испуганно оглянулась, никого не было. Почудилось! Мать на работе. Она раздумывала - налить ещё вина или достаточно? Придут родители, увидят, что она пьяная, начнутся разборки, а ей и без этого тошно. Посмотрела на свет - сколько ещё осталось вина. Чуть меньше полбутылки. Точно заметят, что я выпила - больше некому. А если просто выкину бутылку - не заметят. Придется допить, не пропадать же добру - затуманенным мозгом соображала Юлька. Ей как будто бы стало капельку легче: ну, и пусть! Проживу и без него! Сосредоточусь на учёбе, хорошо окончу школу, поступлю в институт. Она глотнула из горлышка бутылки и продолжила: поступлю в педагогический универ, и что дальше? Дальше… Больше я уже никогда не вступлю в отношения ни с одним парнем! Я просто не смогу! Не смогу забыть о том, как быстро он отказался от меня, испугался своей мамочки! Но это так не похоже на него. А, может быть, с ним что-нибудь случилось? Заболел или попал в аварию? Резкий звонок в дверь оторвал её от размышлений, она вскочила, сунула недопитую бутылку в шкафчик, стоящий на балконе, туда же сунула стакан. Почему так рано пришёл кто-то из родителей? Слава богу, позвонили! Сейчас бы увидели, как она пьёт вино из горла бутылки. Она постаралась придать лицу трезвое выражение, быстрыми шагами подошла к двери, широко распахнула её. За порогом стоял Сергей.

— Сережа! — ей почему-то не пришло в голову, что он может просто прийти к ней домой, без предварительного звонка, без сообщения.

Он хмуро посмотрел на неё, без приглашения, зашёл в квартиру, и вдруг, внимательно посмотрел на неё, точно увидел её впервые:

— Ты что? Пьяная? — изумился он, — не замечал за тобой пристрастия к алкоголю!

— Выпила капельку вина, — созналась она, ей хотелось броситься ему на шею, задушить в объятиях, но она не сделала этого. Она кивком указала ему на балкон, — посидим на балконе?

Он все так же хмуро кивнул, пошёл следом за ней. Она села на пол балкона, он сел рядом. Она достала из шкафа бутылку и стакан:

— Будешь?

Он, молча, кивнул. Она налила полный стакан, подала Сергею. Взглянула на бутылку, в ней осталось ещё немного вина. Он сделал глоток, она глотнула из горла, он поморщился:

— Не красиво девушке пить из горла бутылки!

— Какая разница! — она сделала ещё один глоток.

— Ну, да! — согласился он, выпил всё вино.

Она тоже всё выпила, всхлипнула:

— Почему она меня так… Я же не сплю со всеми подряд. И, вообще, откуда она знает об этом? Ты ей сказал?

Он помотал головой:

— Нет! Я ничего не говорил. Просто догадалась. Проблема не в этом.