Призраки стекла (ЛП) - Лоурен Бренна - Страница 23

Я начала было возражать, как вдруг увидела Эфраима, вошедшего в чайную через открытые входные двери.

Отлично.

— А вот и красавчик, — сказала Роза.

Эфраим подошел к нам с довольной улыбкой.

— Это самая прекрасная группа дам, которую когда-либо видела Саванна. — Он остановился возле кресла моей матери, опустившись на колени, чтобы поднять что-то с пола. — Вы уронили салфетку, миссис Дарлинг.

— Спасибо, Эфраим. — Мама положила салфетку обратно на колени, затем указала на пустой стул напротив меня. — Пожалуйста, присаживайся.

Эфраим покачал головой.

— Я только принес фотографии моих родителей, которые вы просили для свадебного торжества.

Мама взяла желтый конверт, который Эфраим держал в своих длинных загорелых пальцах.

— Ты будешь рад услышать, что Уитни нашла потрясающее платье. Она будет самой красивой невестой Саванны с тех пор, как Эддисон вышла замуж за Калеба.

Я напряглась при упоминании о погибшем муже моей сестры, когда взгляд Эфраима поймал мой.

Подошел симпатичный официант с тележкой чая и пирожных и принялся расставлять их на столе. Он поставил передо мной чайник с гибискусом, который я по рассеянности налила в свою чашку, не дожидаясь, пока истечет таймер песочных часов.

Я откинула волосы на плечо.

— Во время примерки Бо успел кое-что рассказать о городе. Похоже, что Джонс-стрит превратилась в довольно светское место. Что-то о диких вечеринках. И много упоминаний об Эванджелин. — Я сделала глоток дымящейся жидкости, не сводя взгляда с Эфраима.

Он не улыбнулся, но в уголках глаз появились морщинки.

— Ревность тебе не идет, ж…, — он остановил себя от того, чтобы почти назвать меня женой, — Уитни.

— А к чему ей ревновать? — спросила мама. — Скоро она будет не только посещать вечеринки на Джонс-стрит, но и устраивать их.

Я втянула в себя воздух, вдохнув более чем скромное количество ярко-розового чая. И тут же захлебнулась приступом кашля.

Мама похлопала меня по спине.

— Дорогая, честное слово, постарайся держать себя в руках.

Глаза Эфраима лукаво блестели, пока я полузадыхалась.

— Боюсь, что как только полиция выяснит, что происходит вокруг Дарлинг-Хауса, я буду проводить большую часть времени в Нью-Йорке. А это значит, что делами здесь будет заниматься моя жена. Сомневаюсь, что у нее будет много времени на вечеринки.

— Именно, — прохрипела я.

Мама покачала головой и улыбнулась, похожая на кошку, потягивающую сливки.

— Как скажете. А пока я буду наслаждаться суетой.

— Может быть, я передумаю, — огрызнулась я. — И вся эта суета, как ты ее называешь, закончится.

Эфраим захихикал, и этот глубокий звук прошелся по моему нутру.

Вдруг в комнату ворвался знакомый, почти разъяренный мужской голос. Я наклонилась в сторону, чтобы выглянуть из-за Эфраима, который уже тоже повернулся, чтобы посмотреть на суматоху.

У меня перехватило дыхание, и жар разлился по щекам и шее.

— Уитни Дарлинг! — красавец-мужчина, спотыкаясь, прошел мимо стойки администратора.

У меня пересохло во рту.

Джеймс Стил. Он никогда не покидал офис Coterie в будний день. О, Господи. Что он здесь делает?

Он бросился к нашему столику, администратор следовала за ним по пятам.

— Мисс Дарлинг, — пискнула она, — этот человек говорит, что искал вас. Мне позвать менеджера? — молодая женщина выглядела искренне обеспокоенной, и я ее не винила. Джеймс выглядел раздраженным и изможденным, на его лбу выступили мелкие бисеринки пота.

Я подняла руку.

— Все в порядке, спасибо.

— Что-то срочное? — проворчал Эфраим, небрежно стоя за маминым креслом.

Джеймс не ответил ему. Вместо этого он впился взглядом в меня.

— Уитни, я слышал, что происходит. Это просто смешно.

Я подняла подбородок, внутренне пытаясь сохранить хоть каплю достоинства.

— Мама, все, это Джеймс. Мой босс из Чарльстона. — Я посмотрела на него с явным раздражением. — Что ты здесь делаешь?

Он покачал головой.

— Ты уехала на похороны. А теперь выходишь замуж? — он взглянул на Эфраима, а затем перевел обеспокоенный взгляд на меня. — Пойдем. Уитни, я заберу тебя прямо сейчас, без разговоров.

— Черта с два ты это сделаешь, — тон Эфраима был почти вежливым, но его жесткий взгляд не оставлял никаких сомнений.

Я подняла руку, предложив ему остановиться.

— Джеймс, я не уверена, что именно ты слышал. Но со мной все в порядке. Честное слово.

Он провел рукой по волосам.

— Мы говорили об этом. Никто из нас не хотел брака. Мы о многом договорились.

— О чем вы договорились? — небрежно спросил Эфраим.

Я бросила на него взгляд.

— Как ты нашел меня здесь? — спросила я.

— Я задавался тем же вопросом, — сказал Эфраим.

— Я приехал в Дарлинг-Хаус. Чтобы увидеть тебя. Я чувствовал себя виноватым за то, что не предложил отвезти тебя на похороны.

Глаза Эфраима теперь метали кинжалы.

— Когда я приехал туда, — продолжал Джеймс, — твоя сестра сказала мне, что ты поехала в город, чтобы посмотреть свадебные платья в салоне Бо, что не имело никакого смысла. Я помчался туда, чтобы найти тебя, а потом сам Бо сказал мне, что ты выходишь замуж за какого-то заносчивого придурка и поехала сюда, чтобы отпраздновать выбор платья.

— Так что, по сути, ты преследователь, — сказал Эфраим.

Джеймс вскинул руки вверх.

— Уитни, какого черта?

Я прикусила губу.

— Я понимаю, почему ты расстроен. Скоро я все тебе объясню. А пока, пожалуйста, постарайся понять. У меня есть свои причины.

— Какие причины? — огрызнулся он. — Деньги? Я дам тебе больше. Свобода? Я поддержу тебя в твоей карьере. Все, что ты хочешь. Какой смысл в браке?

— Клятва, — процедил в ответ Эфраим, выглядевший таким опасным, каким я его никогда не видела. — Брак — это обещание, что какими бы ужасными ни были жизненные обстоятельства, какой бы неопределенной ни была ситуация, и что бы вы ни чувствовали, это обещание, что ни один из вас не будет смотреть на мир в одиночестве. Никогда.

Пульс заколотился в моих венах, а комната накренилась под странным углом. Имел ли Эфраим в виду то, что сказал? Так ли он думал, когда женился на мне? Или он просто пытался залезть Джеймсу под кожу?

Я выпрямилась, сердце стучало в ушах. Знала, что мое лицо пылает. Что я могла сказать Джеймсу после всего этого?

Джеймс скривил губы.

— Уитни, кто это?

Эфраим ухмыльнулся, издав темный, опасный звук.

— Ты прекрасно знаешь, кто я.

Джеймс сжал кулак, его красивое лицо побагровело, и на секунду показалось, что он может обрушить его на стол.

— Здесь происходит что-то странное. И я собираюсь докопаться до истины.

Он был прав. Что-то странное происходило. Я была готова отдать ему должное.

— Единственное, что тебе нужно выяснить, — сказал Эфраим, — это как попасть обратно в Чарльстон.

Я кивнула, не в силах вспомнить, когда еще чувствовала себя так неловко.

— Он прав, Джеймс. Мне очень жаль.

Джеймс долго смотрел на меня, в его измученном взгляде плескалось множество вопросов и безответных чувств, а затем, не говоря ни слова, он повернулся и вышел за дверь.

Я сжала чайную чашку дрожащими пальцами и подавила внезапную волну тошноты.

— Ну, воткни в меня вилку. Мне не было так жарко со времен Вудстока, — Роза обмахивала себя меню с десертами, ее щеки действительно слегка порозовели.

Мама передернула плечами.

— Будет просто чудом, если мы переживем эту свадьбу и сохраним свою репутацию.

— Все будет хорошо, Нора, — Эфраим положил руку ей на плечо, а его взгляд задержался на мне. — Что за жизнь без маленьких драм?

— Спокойная, — хмыкнула Адель.

— Уитни, что это было? — спросила мама. — Между тобой и этим мужчиной что-то есть?

— Нет, — сказала я слишком быстро. — Он хотел, чтобы было. Но я всегда ему отказывала.

— Ну, похоже, что он еще не осознал твой отказ, — сказала Адель. — Он ведет себя так, будто ты ему изменила.