Море света (ЛП) - Шталь Шей - Страница 51

Он фыркает, качая головой и усмехаясь.

— Ладно, обед.

— Идеально.

Начинаю нервничать, когда понимаю, что он уходит.

— Береги себя.

Потянувшись за тросом, Линкольн подмигивает.

— Всегда.

К горлу подступает ком, когда он кричит мне вдогонку:

— Эй!

Разворачиваюсь к нему, ожидая его слов.

— Постарайтесь больше не находить бродячих собак.

С моих губ срывается смех. Кто знает, что я могла бы найти в этом городе, если бы очень постаралась. Смотрю, как их лодка покидает пристань, выдыхаемый мной воздух танцует, как дым его сигарет, клубящийся вокруг меня. Откладываю этот миг в памяти, как и сладкий вкус его ухмыляющихся губ и необузданность, текущую сейчас по моим венам. Не хочу отпускать его.

ГЛАВА 29

Звуколокатор — электрический прибор, используемый для определения глубины воды. Звуколокатор также используется для установления местонахождения косяков рыб и других крупных подводных препятствий.

— Я действительно хочу узнать.

— Думаю, ты хочешь узнать больше, чем я.

Пресли ухмыляется, готовя себе слоистый коктейль. Она нуждается в нем потому, что если бы вы увидели, как парень, сидящий в конце бара, пристает к Мэл, то сделали бы то же самое. Он с трудом сидит на табурете, а сейчас только четыре часа дня. Если вы не знаете, что означает «слоистый коктейль»: это когда алкоголь наливают после смешивания напитка. Пахнет, как крепкий спиртной напиток, но в нем вдвое меньше алкоголя.

— Да, потому что я хотела бы обращаться к твоему сердцу по имени. Мне кажется, мы должны признать, что у Берта тоже есть чувства, и эти чувства, возможно, не принесут тебе ничего хорошего, мисс Джорни.

У Берта есть чувства? Если да, то, думаю, он заинтересован в суровом рыбаке, которому нравится вкус моей крови.

Уставившись в свой телефон, я смеюсь над Пресли. Она постоянно называет мое сердце Бертом. Подруга убеждена, что мое сердце принадлежало пожилому мужчине за пятьдесят, который любил играть в боулинг, небрежно потягивал свой эспрессо и никогда не ел помидоры.

После пересадки меня больше не интересует то, что я когда-то любила. Например, помидоры и кофе. Честно говоря, мне тогда было семнадцать. Я не знала, кто я такая, не говоря уже о том, чего хочу от жизни. Большую часть времени я прожила с больным сердцем, из-за которого была уверена, рано или поздно умру.

Хотите верьте, хотите нет, но с помощью гугла невозможно узнать, кому принадлежало донорское сердце. Необходимо связаться со своим координатором по трансплантации и отправить официальное письмо семье донора. Нельзя делать это в течение года после трансплантации из-за риска отторжения, а также, чтобы дать семье донора время погоревать.

Я не могу и никогда не смогу понять, через что они проходят. Да, я потеряла родителей, но я не отдала их часть кому-то другому. Это все равно, что отдать свой дом тем странным людям, которые останавливались у родителей Пресли через Airbnb (прим. пер.: Airbnb — онлайн-площадка для размещения, поиска и краткосрочной аренды частного жилья по всему миру), а затем расставили все чашки по цвету и положили туалетную бумагу в рулон задом наперед. Нельзя доверять людям, которые кладут туалетную бумагу задом наперёд. Но на самом деле я хочу сказать, что мне кое-что дали, и что я с этим сделала?

Я не совершила ничего стоящего, чтобы сказать им: «Эй, посмотрите на мою удивительную жизнь, которая у меня теперь есть благодаря органу, который вы бескорыстно отдали мне».

Вот почему прошло шесть лет, а я ничего не знаю ни о своем доноре, ни об его семье.

После переписки по электронной почте мой координатор по трансплантации направляет меня на веб-сайт и указывает, какую информацию должно содержать письмо. Я не могу сообщать свою фамилию или город, в котором живу. Также не могу упоминать свою работу. Я могу лишь написать о том, что это пожертвование значило для меня, и как изменилась моя жизнь.

Кладу свой телефон на стол.

— Думаю, мне понадобится некоторое время, чтобы обдумать это, — говорю я Пресли, когда она возвращается.

— Хорошо. — Она бросает на меня взгляд, означающий: «Да, верно». — А пока, мы можем сделать ставку на третий стол?

Дилан проходит мимо.

— Я предполагаю, что он был женат, а сейчас разведен и сожалеет о том, что облажался со своей женой.

Для развлечения мы время от времени делаем ставки на столы. В большинстве случаев это пары на свидании, которые, похоже, познакомились в Tinder, но, как ни странно, здесь это редкость. К нам приходят рыбаки, одинокие домохозяйки, пенсионеры и туристы. Не так уж много тех, кто выбирает наше заведение для первого свидания, и таких людей можно определить за милю, поверьте мне. Пресли какое-то время изучает их манеры.

— Не может быть. Ставлю на то, что он сорокалетний девственник, а она школьная учительница.

— Ты только что буквально описала фильм «Сорокалетний девственник», — замечает Мэл, ее щеки раскраснелись, волосы спутанные.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, оценивая ее внешний вид.

— Дети заболели желудочным гриппом прошлой ночью. Рвота повсюду.

— Ничего себе!

— Я не описывала этот фильм, — возражает Пресли, одной рукой встряхивая бокал, а другой помахивая Мэл. При этом она шлепает Дилан прямо по лицу, и та роняет стакан, который был у нее в руке, на пол. Он отскакивает от резинового коврика. — В фильме героиня продавала барахло на eBay. Она не была школьной учительницей.

— Да конечно. — Мэл переводит взгляд на стол. — Я бы сказала, что он программист. Подожди… — Она смотрит на Дилан, которая снова стоит со стаканом в руке. — Что он заказал?

Дилан хмурится, раздраженная выбором напитка.

— Ржаной виски.

Мы все стонем. Виски достаточно сладкий, если хотите знать мое мнение. Не добавляйте в него сахар, апельсин и вишню. Просто… не надо. Следующие несколько часов мы вчетвером пытаемся разобраться в развивающихся отношениях.

Я кладу двадцать баксов на барную стойку.

— Держу пари, он чертовски богат, а она выросла с отцом-одиночкой.

Дилан фыркает, унося напиток.

— Наверное, ты права.

Около восьми Джордж приносит пиццу для вечеринки Кайло. Не волнуйтесь, мы не забыли о нем, и хотя он не разговаривает со мной, я не позволю ему ненавидеть меня.

— Время веселиться! — объявляю я на кухне, протягивая капкейк со свечой.

— Что? — рявкает Эйв из своего кабинета. — Вот уж нет. Мы не можем устроить вечеринку.

— Не будь придурком, — отмахивается от него Мэл.

Протягиваю капкейк Кайло. Его темные глаза неторопливо скользят по моему лицу, губам, а затем останавливаются на глазах. Кажется, он на мгновение обдумывает свою реакцию, слегка шевеля нижней челюстью, а затем снова смотрит на Эверетта.

— Думаю, свечка лишняя.

Я моргаю. Он хмурится, но подмигивает.

— Спасибо. — И Кайло забирает у меня кекс.

Инстинктивно я обхватываю его руками и заставляю обнять меня.

— Я знала, что ты не сможешь злиться на меня.

Его руки на моей талии, но его тело напрягается.

— Я не злился на тебя, — шепчет Кайло, прижавшись своей щекой к моей.

Неловко высвобождаюсь из его объятий и улыбаюсь Эверетту.

— Пицца в офисе Эйва. — А затем, чтобы окончательно разозлить брата, я возвращаюсь за стойку и кричу: — Выпивка за полцены в течение следующих пяти минут, если вы будете петь достаточно громко, чтобы наш мальчик Кайло услышал, как вы поздравляете его с Днем рождения!

Как вы понимаете, владельцу бара это не нравится.

Ближе к закрытию Пресли упирается локтями в барную стойку.

— Мы будем выяснять, кто такой Берт? — Не могу не заметить волнение в ее глазах. Она оглядывается через плечо на Эйва, который увлеченно беседует с Мэл, но пристально наблюдает за нами. Брат до сих пор злится на меня за вечеринку.