Развод. Как уйти и не вернуться - Карма Элис - Страница 2

– Ты совсем, что ли?! – восклицаю я возмущённо. – Мам, что за ерунду он несёт?

Смотрю на маму и понимаю, что она мнение отчима полностью разделяет. Мне же всё это кажется какой-то тупостью. Взрослые молодые мужчина и женщина будут встречаться при родителях?

– Мы в каком веке-то живём?! – восклицаю я. – И что мы по вашему должны делать дома? Сидеть и смотреть друг на друга, сложив ручки на коленки?

– Да хоть бы и так! – отвечает мама. – Ты же говоришь, что твой Вадим любит тебя. Вот и посмотрела бы, какая она его любовь.

– Это какой-то бред! – бросаю я и выбегаю на лестницу.

В висках стучит от злости. Кажется, что они всё это придумали только, чтобы нас с Вадимом разлучить. Присаживаюсь на лавку у подъезда и начинаю лихорадочно соображать, что делать. По идее надо бы уже съезжать от родителей. Ведь давно пора. У меня и деньги на это отложены. Но не предлагать же мне самой Вадиму жить вместе. Это уж как-то совсем жалко. Впрочем, я могу ему сказать, что нам теперь разрешено видеться только под наблюдением отчима. Вот Вадим конечно будет смеяться. Но когда поймёт, что всё серьёзно, то может и сам предложит съехаться.

Вечером я со слезами жалуюсь ему на родителей. Он слушает меня, обнимает, поглаживает по спине. С каждой моей фразой хмурится всё больше. Намекаю ему на отдельную квартиру. Он тяжело вздыхает.

– Раз так, то конечно тебе надо переехать, – кивает соглашаясь. – Если нужно мы с Максом поможем перевезти твои вещи.

– Только мои? – произношу я одновременно удивлённо и разочарованно.

– Ну да, – Вадим смотрит на меня не понимающе. Внезапно во взгляде проскакивает догадка. – Блин, Ян, ты хочешь жить вместе?

– Ага, – киваю я, заливаясь краской. Хотела ведь как лучше, а получилось, как всегда.

– Эх, не так я, конечно, это себе представлял, – произносит он разочарованно. – Ладно, если хочешь, давай съедемся.

Я радостно бросаюсь ему на шею. Целую беспорядочно, словно мы вечность не виделись. Вадим отвечает, но как-то вяло, будто он и не здесь вовсе. Как бы там ни было, значения этому я не придаю. Он согласился, и скоро мы будем жить вместе – это самое главное.

Начинаю искать подходящую квартиру. Не терпится поскорее уехать от мамы. Устала от их с дядь Лёшей нравоучений. И ладно бы сами жили без проблем и душа в душу. Так нет же – собачатся постоянно по поводу и без. У меня порой чувство, что они на мне просто злость срывают. Ну, ничего, у себя дома, я такого безобразия не допущу. Вот будут у меня дети, я для них стану идеальной мамой. При мысли об этом я вспоминаю слова Вадима, про двух или трёх мальчиков и тут же представляю их. Таких, как папа, тёмненьких, кареглазых. Представляю обещанный Вадимом дом и нашу счастливую семью.

***

– Психованная! – орёт Вадим мне с лестничной площадки. Я бросаю в пролёт его шмотьё.

– Проваливай! И чтобы глаза мои тебя больше не видели! – кричу вдогонку.

Из-за двери выглядывает сосед Павел Дмитриевич, дед лет семидесяти. Смотрит на меня и осуждающе качает головой.

– Шо, опять? – бросает со вздохом точно волк из известного советского мультфильма. – Эх, Яна, дождёшься ведь, что однажды уйдёт насовсем.

– И пусть! – сердито отвечаю я, глядя, как Вадим внизу собирает свои вещи. – Не велика потеря. Всё равно никакого толку от него! Работы нормальной нет, так – всё сомнительные заработки какие-то, дома тоже никакой помощи, даже тарелку после еды до мойки донести не может. Зато как с бабами чужими заигрывать, так это всегда пожалуйста!

– Ну, если так, то тогда, наверное, ты права. Лучше пусть уходит.

Слова соседа действуют на меня каким-то магическим образом. Стоит ему сказать, что Вадиму лучше уйти, как мне становится жалко и Вадима, и себя. Я становлюсь мысленно на его защиту. Слёзы сами катятся из глаз. Я дрожащими руками начинаю собирать носки Вадима, что сама же разбросала по лестничной клетке. Павел Дмитриевич только смиренно вздыхает, глядя на меня.

– Что и требовалось доказать, – произносит под нос и уходит к себе.

Я сажусь на ступеньку и начинаю плакать. Вадим с охапкой своих свитеров и брюк поднимается и садится со мной рядом.

– Зай, у нас ней правда ничего не было, – говорит примирительным тоном. – Давай мириться? Обещаю, больше никаких переписок с другими девушками. Даже твоим подружкам не буду отвечать. Спросят меня, как у тебя дела, а я – сразу их в пешее эротическое!

– Ну, чего ты утрируешь-то сразу?! – бросаю я сквозь слёзы.

– Шучу-шучу, извини, – он осторожно обнимает меня за плечи. Я прижимаюсь к нему. Обида и недоверие всё ещё сильны в груди. Но я слишком люблю Вадима, чтобы обижаться долго.

1.3

– Ой, Ян, смотрю на тебя и сердце кровью обливается, – говорит мне наш товаровед, Олеся. – Ты точно надорвёшься, если продолжишь так ишачить с одним выходным в месяц.

– Да, нормально всё, – отвечаю я, смущённо улыбаясь. – У меня не один, а четыре. И пока молодая, надо работать.

– А потом что? – спрашивает Олеся задумчиво. – Сейчас – да, и силы и здоровье есть. Но всё это временно. Потягаешь вот так телеги пару лет и со спиной точно можешь попрощаться. Нет, Ян, учиться тебе надо. Голова у тебя хорошо работает, и хватка есть. Только соображалки нет, понимания, что в жизни на самом деле важно.

Она тяжело вздыхает и качает головой. А я стою перед ней в смятении. Не понимаю, то ли она меня похвалить хочет, то ли отругать.

– Олеся Сергеевна, вы прям как мама моя! Та тоже всё: учись, да учись.

– Ну, так и слушала бы маму, – произносит она укоризненно.

– Да что в этом образовании хорошего? – пожимаю плечами я. – Только время тратить. Вот у вас оно есть?

– Есть, – отвечает товаровед с гордостью.

– И что это вам даёт? – я смотрю на неё в упор.

Та только взмахивает рукой смиренно и уходит. Я возвращаюсь к своим ценникам. Но ненадолго, старший продавец, Светлана, вызывает меня на кассу. Приходится оставить всё и бежать.

– Пакет нужен вам? – дежурно спрашиваю, взвешивая замороженную мойву.

Покупатель, мужчина лет сорока, смотрит на меня угрюмо.

– Девушка, сколько можно? – отвечает ворчливо. – Я вам каждый день говорю, что пакет мне не нужен. Но вы всё равно спрашиваете снова и снова.

– Саша, отстань от человека! – тычет его в спину женщина примерно того же возраста. – У них так в правилах написано: каждого спрашивать.

Мужик переводит взгляд с неё на меня. Киваю в подтверждение. Чувствую вдруг как-то мутит. Запашок у этой мойвы конечно тот ещё. Но как-то же раньше я справлялась.

– Светлана, я отойду буквально на минутку, – шёпотом говорю я, закрывая кассу.

Та бросает на меня беспокойный взгляд и кивает. Бегу в уборную и едва успеваю. Не припомню, чтобы когда-то у меня были такие проблемы с желудком. Причём, желудок-то сам и не болит. Умываю лицо и смотрюсь в зеркало – бледнючая как смерть. Неудивительно, что Света меня без вопросов отпустила. Пью воду из-под крана и возвращаюсь назад.

– Плохо тебе, что ли? – осторожно интересуется товаровед. – А я ведь говорила вам, не ешьте эту колбасу из списанки. Она ж прям зелёная была.

– А мне нормально, – пожимает плечами Светлана. – Янка, а может ты беременна?

– Надеюсь, что нет, – испуганно шепчу, вспоминая, когда были последние месячные.

– Да ладно тебе, – усмехается старшая и мечтательно потягивается. – В декрет пойдёшь. Эх, я бы тоже сходила! Жаль не с кем.

– Но-но! – произносит Олеся Сергеевна строго. – Вы давайте мне тут без декретов! Мы только штат укомплектовали.

– Ничего не знаю, – Светлана разводит руками и посмеивается. – Если Боженька пошлёт, придётся идти. И начальство не указ!

А мне не до смеха. Я стою растеряно посреди торгового зала и не знаю, что делать.

– Ян, ты или уже делай тест или мозги не компостируй и иди ценники меняй, – говорит Олеся и кладёт на ленту тест-полоску в бирюзовой коробочке.