Фальшивая империя (ЛП) - Фарнсуорт Ш. У. - Страница 50

— Это не выйдет наружу.

Я не так уверен, но я этого не говорю.

— Когда это началось?

Он вздыхает.

— Несколько месяцев назад, когда папа был в Чикаго, я приехал. Я думал, Кэндис уехала с ним. Но она была там и попросила меня остаться, чтобы выпить. Так все началось.

Я качаю головой.

— Господи. Это все еще продолжается?

— Это повторилось еще несколько раз. Было довольно горячо, понимаешь? Она…

Я прерываю его.

— Не хочу никаких подробностей. Я не могу представить вас двоих вместе, да и не хочу.

Оливер молчит несколько минут.

— Я могу представить вас вместе. Тебя и Скарлетт. Не так, просто в общих чертах. И ты можешь отрицать это сколько угодно, но очевидно, что она тебе небезразлична.

— Я не знаю, — мой ответ звучит пусто даже для моих собственных ушей.

Он напевает.

— Я слышал, что она была в твоем офисе после заседания правления.

Я прищуриваюсь, когда еще одна пара фар освещает машину.

— Где ты это услышал? — его кабинет находится в противоположном конце этажа.

— Как минимум десять человек шептались об этом. Подслушал, как некоторые секретарши тоже говорили об этом.

Я усмехаюсь.

Оливер притормаживает напротив отеля и ставит машину на стоянку. Мы сидим и смотрим на здание.

— Ну, что? — спрашиваю я.

— Что «ну, что» ?

— Это была твоя идея. Что дальше, Шерлок Холмс?

— Может быть, нам стоит зайти внутрь. Или тебе следовало бы.

— Почему?

Он пожимает плечами.

— Я не знаю. Может быть, если ты поймаешь ее, она почувствует себя виноватой и расскажет тебе, что происходит на самом деле.

— Это самая глупая идея, которая тебе когда-либо приходила в голову.

— Это не моя жена мне изменяет.

— Нет, в твоем сценарии ты Натаниэль сценарии, а я папа, — я прислоняю голову к стеклу и закрываю глаза. — Черт.

— А вот и она.

Я поднимаю голову и открываю глаза, готовый увидеть, как Скарлетт целуется с другим мужчиной. Вместо этого она выходит из отеля одна, одетая в то же самое платье, которое было на ней сегодня утром. Ее волосы собраны в тот же причудливый завиток, который я старался не повредить, пока она отсасывала мне. Она не выглядит так, будто просто валялась на гостиничных простынях или занималась страстным сексом, но внешность может быть обманчивой.

Вместо того чтобы направиться прямо к машине, ожидающей у тротуара, она колеблется. Я наблюдаю, как она подаёт водителю знак подождать минуту, а затем отступает к отелю. Она не возвращается в него. Вместо этого она прислоняется к кирпичной стене здания, запрокинув голову вверх.

Через пару минут она достает свой телефон из кармана. Она смотрит на него еще несколько минут, затем начинает стучать по экрану. В конце концов, она подносит его к уху.

Оливер ругается.

— Черт возьми. Я сказал папе, что он должен попросить частного детектива прослушивать ее телефон. Наверное, она звонит Джонатану. Теперь мы не... — он замолкает, когда в подстаканнике загорается мой телефон. На экране высвечивается имя Скарлетт и наша фотография на Эйфелевой башни.

— Она звонит тебе?

Я так же потрясен, как и он.

— Ответь!

Я молча беру телефон и нажимаю на зеленую кнопку. Делаю глубокий вдох, когда звонок соединяется.

— Крю?

Я засовываю гнев, ревность и смятение далеко-далеко вглубь и пытаюсь казаться нормальным.

— Привет.

Она прочищает горло.

— Привет.

Я внимательно наблюдаю за ней. Ее голова все еще откинута назад. Она яростно прикусывает нижнюю губу.

— Тебе что-то нужно? — спрашиваю я.

Мгновение тишины.

— Я, э-э, я собираюсь уходить из офиса, — говорит она. Ложь, опять.

— Я ещё не собираюсь домой, — я смотрю на приборную панель машины. Уже почти восемь.

Она не обвиняет меня в нарушении нашего обещания.

— Ох. Ладно. Я собираюсь купить китайскую еду по дороге домой. Хочешь, я тебе что-нибудь возьму?

Выражение ее лица меняется, как только она произносит вопрос. Странно видеть ее реакцию на то, что она говорит. Она звучит нормально. Выглядит огорченной и неуверенной. Не виновной. Что это значит?

— Конечно. Спасибо.

— Хочешь что-нибудь конкретное?

— Ты знаешь, что мне нравится, — я не хочу, чтобы эти слова звучали наводяще, но в них определенно есть какой-то намек.

— Неужели? — она звучит неуверенно.

— Я постараюсь поскорее выбраться отсюда, хорошо? Мы сможем... поговорить.

— Хорошо. Пока, — она вешает трубку, но не двигается с места. Ее поза не меняется, пока она не проводит пальцем по щеке. Она плачет. Осознание поражает меня, как удар молнии, и расплющивает, как двух тонный груз.

— Поехали, — говорю я Оливеру.

— Что она сказала?

— Ничего существенного.

— Ты собираешься…

— Оливер. Клянусь Богом. В последний, блядь, раз. Не. Лезь. Это. Тебя. Не. Касается. Приезд сюда был ошибкой.

Остаток пути обратно в офис проходит в молчании. Я не утруждаю себя возвращением наверх. Я желаю Оливеру спокойной ночи, а затем направляюсь прямо в гараж к своей машине.

Скарлетт ждёт меня. Когда я захожу в пентхаус, она сидит, скрестив ноги, на одном из диванов с видом на террасу и ковыряется в коробке с едой на вынос. Выражение ее лица пустое, когда она поднимает взгляд, и я ненавижу это. Я хочу увидеть улыбку, которой она одарила меня прошлой ночью.

— Ты дома.

Я снимаю пиджак и бросаю его на диван.

— Да.

— Ты голоден? Твоя еда…

— Ты знаешь Натаниэля Стюарта?

Я внимательно наблюдаю за ее реакцией. Она кашляет. Делает глоток воды из стакана, стоящего на кофейном столике.

— Да.

— Когда ты видела его в последний раз?

— Сегодня вечером, — она выдерживает мой пристальный взгляд. По крайней мере, она честна. Хотя она достаточно умна, чтобы понять, что я не стал бы затрагивать эту тему, если бы кое-что не знал.

— Ты что, спишь с ним?

— Нет, — быстро отвечает она.

— Не лги мне, Скарлетт, — предупреждаю я. — Если ты трахаешься с ним, просто скажи мне гребаную правду.

— Это и есть правда, — она засовывает палочки в еду и встает, скрестив руки на груди. —Клянусь.

— Если ты не спишь с ним, тогда зачем тебе встречаться с ним в отеле?

Ее глаза сужаются.

— Ты за мной следил?

— Мой отец. Он заинтересован в возможности для бизнеса и хотел убедиться, что Стюарт чист.

— Когда ты узнал об этом?

— Вчера утром, — признаюсь я. — У него есть фотографии.

— О, где я трахаюсь с Натаниэлем?

Я вздрагиваю.

— Конечно, нет.

— Вот почему ты… прошлой ночью. Ты поверил ему. Подумал, что я обманываю, — гнев, с которым я могу справиться. Боль в ее голосе становится еще сильнее.

— Это выглядело так, Скарлетт. И не то чтобы ты этого не делала.

Она впервые прерывает зрительный контакт.

— Это все в прошлом, Крю.

— Я знаю.

— И меня тошнит от того, что мне это швыряют в лицо. Как будто у тебя ни с кем не было секса с тех пор, как мы поженились.

— Не было.

Она выглядит потрясенной.

— Правда?

— Да, — я закатываю рукава и направляюсь к дивану, вытаскиваю из сумки контейнеры с едой, которые, как я предполагаю, предназначены для меня, и беру пару палочек для еды. Впервые за тридцать шесть часов в груди становится легче. И в результате я умираю с голоду.

— Почему?

Я пожимаю плечами и начинаю есть.

— Не был заинтересован.

Это признание встречено долгим молчанием, когда она опускается обратно на диван и берется за еду.

— Он дал мне денег, — наконец говорит Скарлетт. Когда я оглядываюсь, она снова возится со своими палочками для еды.

— Какого черта тебе понадобились деньги? — спрашиваю я. Еще до того, как она вышла за меня замуж, Скарлетт была самой богатой женщиной в стране.

— Я собираюсь многое унаследовать. Мои родители платили за все: машины, пентхаусы, обучение, кредитные карты. Но у меня нет прямого доступа ни к чему. Точнее не было, пока я не вышла замуж.