Падший враг (ЛП) - Шэн Л. Дж. - Страница 1

Л. Дж. Шэн

Безжалостный соперник

Серия: Жестокое Крушение(Cruel Castaways) – 2 книга

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

ГЛАВА 1

Арсен

Крыши в Портофино другие.

Плоские, широкие, старые.

Здания пастельных тонов вырастают из земли, так тесно прижавшись друг к другу, что зубочистку между ними не просунуть, даже если постараться. Яхты в гавани пришвартованы аккуратно и на равном расстоянии друг от друга. Средиземное море блестит под последними устойчивыми солнечными лучами, когда начинают опускаться сумерки.

Я сижу на балконе своего гостиничного номера с видом на Итальянскую Ривьеру, наблюдая за тем, как божья коровка кружится вокруг своей оси, как Венера, на мраморных перилах.

Я переворачиваю божью коровку, помогая ей встать на ноги, затем делаю глоток белого вина. Сегодняшнее меню у меня на коленях. Рагу из дикого кабана кажется самым дорогим вариантом, а это значит, что я обязан его заказать, просто чтобы посмотреть, как идиоты из бухгалтерии потеют над своими тарелками с ризотто, когда они понимают, что эта конференция будет стоить им намного больше, чем они планировали потратить.

Корпоративные мероприятия — это место, где умирают хорошие идеи. Общеизвестно, что любая коммерческая тайна, о которой стоит говорить шепотом, не будет раскрыта во время официального мероприятия компании. Ценной рыночной информацией, как оружием, торгуют на задворках индустрии.

Нас сюда привела не моя работа. На самом деле, у меня нет рабочего места, о котором можно было бы говорить. Я одинокий волк. Консультант по количественной торговле, оплачиваемый компаниями хедж-фондов с почасовой оплатой, чтобы помочь им разобраться в конгломерате потенциальных инвестиций. Во что инвестировать, сколько и как не отставать от годовой прибыли, которую ожидают от них клиенты. Мои друзья часто говорят, что я как Чендлер из «Друзей». Что никто не знает, чем я на самом деле занимаюсь. Но моя работа довольно проста — я помогаю богатым людям становиться еще богаче.

— Просто примеряю это новое платье, — мурлычет женский голос из-за балконной двери. — Это займет не больше десяти минут. Не пей слишком много. В трезвом виде ты едва ли подходишь на роль цивилизованного человека для этих кухарок в смокингах.

Перекинув меню на ближайший столик, я беру лежащую рядом книгу и перелистываю на следующую страницу. «Краткие ответы на большие вопросы» Хокинга.

Поскольку мы находимся на верхнем этаже курорта, у меня есть прямой вид практически на все остальные балконы, выходящие на юг, с видом на гавань.

Вот как я замечаю их в первую очередь.

Пара, двумя террасами ниже нас.

Они единственные, кто вышел на улицу, впитывая последние лучи заходящего солнца. Их светлые головы склоняются друг к другу. У него кукурузно-желтые волосы. У нее - титановые, смесь золотого и красного, как выжженный песок пустыни.

Он одет в строгий костюм. Она — в бордовое платье. Что-то простое, дешевое на вид, почти терпкое. Девушка по вызову? Неа. Магнаты хедж-фондов с Уолл-стрит инвестируют в дорогие на вид свидания. Типа со встроенным дизайнерским гардеробом, туфлями на красной подошве и манерами частной школы. Красотки существуют только в сказках и фильмах Джулии Робертс. Никто на Манхэттене не ценит в женщинах обаяние, честность и причудливость.

Нет. Это деревенщина. Возможно, амбициозная местная жительница, которая забралась в его постель в надежде заработать большие чаевые.

Пара делит персик и липкие, сочные поцелуи. Нектар стекает по их губам, когда он кормит ее фруктами. Она ухмыляется, откусывая мякоть фрукта, не сводя с него взгляда. Он жадно целует ее, и она сильно прикусывает его нижнюю губу, прежде чем его рот отрывается от ее губ, чтобы прошептать что-то ей на ухо.

Девушка запрокидывает голову и смеется, обнажая бледный длинный столбик шеи. Я ерзаю на стуле, моя книга прикрывает мою постоянно растущую эрекцию. Не знаю, что меня больше заводит. Персик, женщина или тот факт, что я официально вуайерист. Скорее всего, все три.

Мужчина опускает голову и слизывает длинную дорожку нектара, не упуская хорошей возможности. Они прислонились к перилам, его тело прижалось к ней.

Что-то проходит между ними. Что-то, от чего волосы на шее встают дыбом. Чем бы ни наслаждались эти двое, этого у меня сейчас нет.

Я не человек, привыкший к недосягаемым вещам.

— Ты уже пробовал белое? — Стеклянная дверь со скрипом открывается. Я бросаю взгляд на человека, которому принадлежит голос.

— Слишком много аниса и трюфеля, да? — Моя спутница усмехается и дуется. Она все еще в халате. Сколько часов нужно, чтобы надеть проклятое платье?

Я делаю глоток вина.

— На мой вкус, неплохо. Мы опоздаем.

— И тебя волнуют опоздания с тех пор. . . ? — Она выгибает бровь.

— Нет. Но я голоден, — категорически отвечаю я.

— Разыграй свои карты правильно, и я могу быть твоим десертом. — Она дьявольски улыбается, сдобрив этот жест подмигиванием.

Я взбалтываю вино в чистом бокале.

— Ни десерта, ни свидания. Это услуга за услугу, и я не известен своими филантропическими взглядами.

Она закатывает глаза.

— Можешь хотя бы притвориться терпимым?

— Можешь притвориться, что я тебе нравлюсь? — Я стреляю в ответ.

Она задыхается.

— Конечно, ты мне нравишься. Иначе зачем мне быть с тобой?

— Я мог бы придумать тридцать три миллиона причин. — Это мой собственный капитал до моего предстоящего наследства.

— Боже, ты грубиян. Моя мать была права на счет тебя. — Она захлопывает стеклянную дверь перед моим носом.

Я кладу книгу на стол, переключая внимание на пару на балконе. Они все еще занимаются этим, беззаботно целуясь. Он наматывает ее волосы на кулак, натягивает, поднимает ее лицо и крепко целует. Их языки эротично переплетаются. Она гладит его по щекам и ухмыляется, проводя верхними зубами по его нижней губе. Мой член снова напрягается. Она полностью принадлежит ему, я могу сказать, и эта слепая уверенность в том, что она принадлежит ему, то, как комфортно она чувствует себя, принадлежа другому человеку, заставляет меня хотеть оттрахать ей мозги, просто чтобы доказать свою точку зрения.

Никто не принадлежит тебе, и ты никому не принадлежишь. Мы все просто падшие враги, пытающиеся выжить в этой вселенной.

Он проводит ртом по ее шее, обхватывает ее груди и подталкивает камешек к своим губам. Край ее розового соска торчит из платья. Когда его рот достигает ложбинки между ее сиськами, она опомнилась.

Она отталкивает его, тяжело дыша. Может быть, она знает, что у них есть аудитория. Если она ждет, пока я смущусь, ей лучше устроиться поудобнее, потому что этого не произойдет. Это они занимаются сухим сексом у всех на виду. Я просто мужчина, наслаждающийся своим претенциозным бокалом вина в ленивый летний день.

Стеклянная дверь снова открывается, и снова появляется Грейслин Лэнгстон, на этот раз в черном шифоновом платье с блестками. Кусок Akris, который я купил ей на следующий день после того, как она забралась обратно в мою постель в тысячный раз за это десятилетие.

Эта модель Грейслин, или, как я ее называю, Грейс. Трахни меня. Ударь меня. Ползи обратно ко мне. Она всегда удивляется, когда находит себя на моем пороге, вид задумчивый, а иногда и пьяный, и всегда униженный.

Впрочем, меня это никогда не удивляет.

Я пришел к тому, чтобы принять то, кем мы есть. Неблагополучная, испорченная пара, как и наши родители. За исключением физического насилия, может быть.

С годами я усовершенствовал искусство управления своей сводной сестрой. Использую ее взрывной характер в своих интересах.