Юная шаманка Пом - Чо Раймонд - Страница 30

Та выглядела как-то иначе. Вроде бы все было на своих местах, но Сохи чувствовала – что-то изменилось.

«Расслабься, все хорошо», – успокаивала она себя.

Сохи подошла к письменному столу, продолжая повторять про себя эти слова, как мантру, но вдруг… увидела свой дневник расследования. Он был развернут вправо, а Сохи обычно писала, постепенно наклоняя его влево так, чтобы он лежал перпендикулярно столу. Дневник не мог сам так перевернуться. «Может, ветер? Нет, это исключено». Ветер мог перелистнуть страницу, но не передвинуть дневник. К тому же окно было плотно закрыто.

Дрожа от страха, она стала перечитывать свои записи.

– Не может быть!

Она затряслась как осиновый лист. Все было перечеркнуто. И только страница, где было написано про общество «Хана», осталась нетронутой. А снизу…

Напиши еще.

Хочу прочитать больше.

Хочу прочитать больше.

Сохи этого не писала. Буквы были выведены красным.

«Это не я писала. Другой почерк. Но тогда кто?»

Откуда-то дунул ледяной ветер. Сохи поежилась.

«Холодно, как холодно…»

Свет вдруг погас. Дрожащими руками Сохи включила настольную лампу и села за стол. Наверное, что-то с электричеством. Лампа мигала в такт ее сердцебиению. Медленно, со скрипом приоткрылась дверь.

Сохи обернулась, бледная как смерть. Через щель она увидела размытый силуэт девушки.

Опять скрипнула дверь.

Гостья посмотрела на Сохи и прошептала:

– Хочу прочитать больше… больше…

Дверь открылась сильнее. Глаза незваной гостьи словно сканировали все вокруг.

Перевернулась страница дневника. Гостья медленно просунула голову сквозь дверной проем. Еще одна страница. Незнакомка стала еще ближе к Сохи. Еще страница. Она уже стояла на пороге. Еще. Еще. С каждой новой страницей она выглядела все отчетливей. Подол белого платья развевался на ледяном ветру. Сохи вцепилась в подлокотники, будто это могло ее защитить. Ладони у нее вспотели. Шелест очередной страницы – лампа замерцала, гостья исчезла и опять появилась, словно играя с Сохи.

Одним шагом преодолев расстояние комнаты, она стояла теперь прямо перед ней.

Сохи задыхалась, ее взгляд затуманился. Откуда-то дул ледяной ветер. Она щекой почувствовала прикосновение длинных черных волос, острых, как иголки.

Сохи окоченела и еле дышала от страха.

Девушка в белом платье нахмурилась. Медленно подняв руки, она схватилась за голову. Раздался нечеловеческий крик. Сохи с ног до головы покрылась холодным потом. Влажные волосы прилипли к ее лицу. Она не могла пошевелиться, даже глаза закрыть – веки предательски дрожали. Ее переполняли ужас и отчаяние, словно она не могла всплыть на поверхность из толщи воды или оказалась заживо похороненной. Ночная гостья все так же держалась руками за голову. Внезапно она оторвала ее – будто сняла шлем. Пока ее шея вытягивалась, на лице отражались нечеловеческие страдания.

Раздался треск, словно в душе что-то оборвалось.

Она взяла голову в руки и прижала к груди. Теперь ее лицо оказалось на одном уровне с Сохи, которая беспомощно вжалась в стул. Настольная лампа мигнула в последний раз. Комната погрузилась во тьму, а голова… Рассмеялась.

Цветочный яд

Кофейный «рено», который с самого рассвета ехал по автостраде, остановился у пункта взимания платы. Справа у дороги висели приветственные баннеры. Следователь Ли открыл навигатор и перепроверил маршрут. Он заехал в город со стороны улицы, с обеих сторон засаженной платанами. Неподалеку находилось здание инженерного университета, который и был его пунктом назначения.

Ли припарковался и направился к зданию. Первая пара уже давно началась. Весеннее солнце освещало пустую дорогу к кампусу. Он зашел внутрь, вызвал лифт и нажал на последний этаж.

На крыше за столом одиноко сидела Чан Хичжин. Она была лучшей подругой Син Миён, которая погибла одиннадцать лет назад. Следователь кивнул в знак приветствия и сел напротив.

– Вы курите? – предложила ему сигарету Хичжин.

– Спасибо, не люблю запах табака, – ответил Ли.

На самом деле он нейтрально относился к курению. Но каждый раз, вдыхая сигаретный дым, чувствовал запах, похожий на благовония шаманов. Ли не хотел быть никаким образом связанным с шаманизмом и его атрибутами. Он и его собеседница обменялись визитками.

– Спасибо за содействие, профессор Чан, – сказал Ли.

Хичжин зажгла сигарету и покачала головой:

– Что вы, какой профессор. Я еще не защитила докторскую. Пока читаю здесь лекции по контракту.

Следователь кивнул и достал записную книжку:

– Какой Миён была в школе?

– Верной подругой, умной и начитанной.

Хичжин задумалась, вспоминая одноклассницу. Немного помолчав, она добавила:

– Миён не должна была умереть такой смертью.

Улыбка пропала с ее лица.

– Насколько я знаю, вы учились в одном классе и дружили. Что вы можете сказать о ее школьном окружении? – спросил Ли.

– Миён считала меня своей единственной подругой. Она была замкнутой.

– Значит, вы знали ее лучше всех.

Хичжин неопределенно покачала головой.

– В старших классах она неожиданно записалась в театральный кружок. Я удивилась – странный поступок. Думала, Миён выберет литературный. Из скромной застенчивой девочки она превратилась в симпатичную девушку – расцвела, стала стильно одеваться. Это заметили все. Меньше чем за год она стала лучшей в театральном кружке и начала отдаляться от меня. С тех пор мы перестали общаться, стали совсем чужими. Окончив школу, я пошла на инженерную специальность, а Миён поступила в университет изящных искусств, чтобы изучать кино и театр. Это увеличило и без того глубокую пропасть между нами. Ходили слухи, что ей предложили главную роль в сериале, но она отказалась, якобы сославшись на религиозные убеждения. Другие говорили, что она перестала сниматься и переехала в Индию, третьи – что жила в Сеуле… Но правду уже не узнает никто.

Она стряхнула пепел с сигареты.

Ли, который все это время внимательно слушал, достал из кармана свернутый лист бумаги. Это была статья Син Миён, которую прислала ему Сохи.

– Что это… – удивилась Хичжин, но быстро вспомнила: – Точно, я читала ее. Миён очень хорошо писала, не хуже главы литературного кружка.

– Я не верю в страшилки про призраков, но как вы думаете, почему Миён решила расстаться с жизнью именно в школе Чонмун? Может, у вас есть предположения? – Следователя интересовала связь между проклятием и самоубийством Миён.

– Я уже говорила вам, что, окончив школу, переехала в другой город.

– Когда вы в последний раз видели Син Миён?

Хичжин избегала зрительного контакта и нервно давила окурок в пепельнице.

– Может быть, перед тем как отравиться, она рассказывала что-то странное или вела себя необычно? – настойчиво продолжал Ли.

Хичжин вздохнула, на мгновение закрыла глаза, но ничего не ответила. Следователь повторил вопрос. Безрезультатно.

Она закурила вторую сигарету. Едкий запах дыма раздражал Ли. Он вздохнул, достал телефон и показал фото охранника:

– Вы помните этого человека?

– Не может быть… он все еще работает в школе?

– Каким он был, когда вы учились? Вы помните что-нибудь необычное?

Хичжин покачала головой.

– Я слышала, что недавно в школе Чонмун произошло убийство. Кажется, его все называют «убийством в школьной лаборатории». Наверное, поэтому вы здесь. Уверена, что охранник у вас первый в списке подозреваемых. Но он не виновен. Он не мог этого сделать.

– Почему вы так считаете?

– Раньше его все называли школьным Син Сону, еще Ча Сынвоном[37]. Дети сейчас не знают, кто это такие, но… он был настоящим благородным героем. Такой человек не мог причинить кому-то вред. Я в это не верю. Школьники были от него без ума, хотя обычно охранников никто не замечает. Знаете, почему все называли его охранником, а не сторожем?