Юная шаманка Пом - Чо Раймонд - Страница 37

– Да кто вообще делает признание таким образом? К чему эти жуткие свечи и поминальный стол? – возмутилась Сохи.

– До свадьбы должна пройти помолвка, а до помолвки – церемония признания в любви. В такие важные дни надо соблюдать формальности, – ответила Пом.

– Сколько живу, никогда не слышала о подобной церемонии, – съязвила Сохи.

– Ну и что, это неважно. Вот когда придет Сонби…

Время тянулось бесконечно медленно. «Она позвала нас ради этого? – злилась Сохи. – Чтобы мы помогли ей в организации обряда? Может, нам еще танец с веерами станцевать? Она даже не представляет, что мне пришлось пережить за последние дни…»

– Госпожа, вы действительно без ума от Сонби? – поинтересовалась Еха.

Пом не ответила, но по выражению ее лица все и так было ясно – она безнадежно влюблена.

Сохи, которая никогда не видела ничего подобного, начала допытываться:

– Впервые влюбилась – и все, рассудок потеряла? Вспомни сказку «Гадкий утенок» – лебедь вылупился из яйца, увидел утку и решил, что она его мама. Кажется, такое явление называется синдромом утенка. Ты впервые познакомилась с парнем и решила, что он твоя судьба. Но мужчины составляют половину населения мира. Ты еще встретишь кого-нибудь, и гораздо лучше, чем Сонби.

Пом покачала головой:

– Жизнь и так слишком коротка, когда еще искать вторую половинку, если не сейчас? Я с первого взгляда поняла, что это он. Каждый раз, когда вижу его, схожу с ума. Он такой милый! А еще у него длинная линия жизни.

– Все шаманки выбирают партнера при помощи хиромантии? – озадаченно спросила Сохи.

– Не лезь не в свое дело. Мои дедушка и папа не дожили и до двадцати пяти. Все женщины в моей семье очень сильны, а мужчины были тощими и болезненными, поэтому рано покинули этот мир…

– Госпожа, женщины в вашем клане, случайно, не… отбирают жизнь у своих возлюбленных? – прошептала Еха.

Пом не ответила, продолжая говорить о своем.

– Мой любимый! Я хочу всегда носить тебя в кармане и доставать каждый раз, когда соскучусь! – воскликнула юная шаманка. Обычно такие слова звучат мило, но не сейчас.

Решительно встав из-за стола, она театрально произнесла:

– Вы не понимаете! От одной мысли о Сонби мое сердце трепещет, я не могу дышать, по щекам текут слезы счастья, а все вокруг окрашивается в розовые тона. Сейчас он меня избегает, но при каждой нашей встрече у меня ноет душа, я не могу ничего поделать – мне больно, холодно и страшно. Сонби, ты гадкий змей, который сначала искусил, отравил ядом душу, а потом исчез. Мои мысли спутаны, легкие горят, а сердце вот-вот вырвется из груди – я схожу с ума!

Казалось, Пом зачитала монолог из Шекспира. Потом резко повернулась к детективам. В мгновение ока она оказалась прямо перед ними, обняла и произнесла умоляюще:

– Спасите меня!

Привычная насмешка в ее глазах сменилась отчаянием. «Судя по всему, у нее любовная горячка». У Сохи голова разболелась от этого представления. «Мне сейчас надо думать о себе, а не о других…»

Она посмотрела на идола, окруженного свечами, и спросила:

– Но как ты смогла устроить поминальную церемонию в школе?

– Я пошла к директору и сказала, что хочу провести благопожелательный ритуал, чтобы очистить школу от порчи. Она наслышана о моих способностях, поэтому даже заплатила мне.

– Что? Ты взяла деньги? И не сказала, что преследуешь совсем другие цели? Да еще и директора обманула.

Пом тихо произнесла, избегая взгляда Сохи:

– Влюбленная женщина невинна.

– Не надо придумывать глупые оправдания.

Каждый раз, когда они встречались с Пом, та ломала все грани разумного. Сохи не могла ее понять, как бы ни старалась. Думая о том, что терпеть все это осталось недолго, Сохи почувствовала облегчение, но в то же время расстроилась. Пом, как и они, была изгоем. Сохи вспомнила бабушку шаманки, которая со слезами на глазах просила их приходить почаще: Пом впервые привела домой друзей. Сохи не переставала думать об этом и даже сказала тогда Еха, что все испортила.

«Может, нарисовать для нее открытку на прощание?» – подумала Сохи и поспешила в свой класс, чтобы взять письменные принадлежности. От раскатов грома в коридоре дрожали стекла.

– В такую погоду даже Дракула не будет признаваться в любви, – пробормотала себе под нос Сохи.

Она дошла до класса, толкнула дверь одной рукой, но та не поддалась. Толкнула еще раз – безрезультатно. Тогда она навалилась всем телом, и дверь наконец открылась.

Внутри никого не было. Сохи почувствовала в воздухе неприятную влажность. Подойдя к своему шкафчику, она набрала код: хотела вырвать из блокнота листок и нарисовать открытку. «Как же мне ее подписать? Ким Пом ♥ Сонби?» Ее передернуло от одной мысли об этом.

Когда Сохи открыла шкафчик, на пол что-то упало. «Что такое?» Она опустила глаза. Вдруг откуда-то сверху раздался смех.

«Так, спокойно, это просто галлюцинации. Надо выпить таблетки, и все пройдет», – успокаивала себя Сохи, но колени у нее дрожали от страха.

Внезапно стало очень холодно. Это уже нельзя было списать на галлюцинации – изо рта у Сохи шел пар. Ей казалось, что кто-то против ее воли тянет ее за волосы и хочет, чтобы она подняла голову. Невидимая сила тянула ее за подбородок. Сохи побледнела, увидев чьи-то туфли, ее дыхание участилось. Две ноги, белая юбка, туловище… Сохи сопротивлялась до последнего, но не выдержала. Не было смысла пытаться закрыть глаза – Сохи уже увидела ее. На шкафчике сидела ее ночная гостья.

– Напиши еще… Хочу прочитать еще… Хочу прочитать еще… Хочу прочитать еще, хочу прочитать еще, хочупрочитатьещехочупрочитатьещехочупрочитатьещехочупрочитатьеще…

Она неустанно повторяла одни и те же слова. Внезапно на ее шее появилась красная полоска, голова начала медленно сползать вниз, а потом упала прямо ей на колени. Кровь била фонтаном, окрашивая потолок класса красным.

Сохи наблюдала за тем, как голова покатилась по полу.

– Верни ее на место… Верни… Верни… Верни, верниверниверниверниверниверниверни…

Голова кричала и умоляла вернуть ее. Сохи казалось, что ее барабанные перепонки вот-вот лопнут. Ей было холодно, уши болели, глаза слезились, стало трудно дышать, сознание спуталось. Опустившись на пол, она пронзительно закричала.

На крик прибежали Пом и Еха. В классе они увидели Сохи, которая трясущейся рукой показывала на шкафчик. Еха ничего не поняла, но Пом сразу увидела и призрака, и кричащую голову на полу. Шаманка подошла ближе и подняла упавшую на пол тетрадь.

– Проклятый дневник… – прошептала объятая ужасом Сохи.

Она не знала, почему решила, что это тот самый дневник, но была уверена, что это именно он. Казалось, будто невидимая стрела вонзилась ей в голову и поселила там эту мысль. Никогда еще Сохи не испытывала ничего подобного.

«Но почему я так в этом уверена? Неужели дневник выпал из моего шкафчика?» – рассуждала она.

Пом быстро пролистала его и вздохнула:

– Я решила сегодня признаться в любви, потому что этот день должен принести влюбленным удачу, но, кажется, просчиталась.

Внезапно девочки услышали топот в коридоре. Вторая дверь в класс распахнулась.

– Что происходит? – раздался голос.

В дверном проеме стоял Сонби. Он тяжело дышал: видимо, бежал на крики.

Заметив сидящую на полу Сохи, он спросил:

– С тобой все в порядке?

Сохи трясло от ужаса. Она не могла произнести ни слова. Внезапно Пом подошла к Сонби и протянула ему дневник.

– Почему ты в ханбоке?.. А это что? – удивился он.

– Проклятый дневник, – ответила Сохи вместо Пом.

Сонби оглянулся и удивленно захлопал глазами:

– Не-не может быть. Что ты такое говоришь? Это же просто страшилка, такая есть в каждой школе. Зачем мне эта тетрадка?..

Пом схватила его за грудки и быстро произнесла:

– Слушай меня, только люди с энергией ян могут вынести дневник отсюда. Бери его и беги из школы. Если станешь медлить, все окажутся в опасности!