Юная шаманка Пом - Чо Раймонд - Страница 5

Следователь Ли положил улику на место и поднял простыню, накрывавшую труп.

– Видите колотую рану в животе? Вы же понимаете, что она не от ножа. Нож острый, но не настолько. Значит, это был какой-то инструмент.

Он вышел за ворота. Остальные спешно последовали за ним. В переулке неподалеку виднелся ржавый ливневый сток. Ли включил фонарик на телефоне:

– Видите теннисный мячик? Он слишком большой, чтобы пройти через воронку. Вокруг много мусора, но воды нет. Мусор в стоке сухой.

Ли перекинул через локоть свой синий плащ, обхватил пальцами трубу и поднял ее:

– Любой человек, если он, конечно, не псих, после убийства начнет паниковать и захочет как можно скорее избавиться от орудия преступления.

Опустившись на одно колено, он принялся вытаскивать из стока мусор. Включилось уличное освещение. Остальные следователи, словно зрители в театре, ожидали его следующего шага.

– Мой отец был электриком. Привык работать руками, а не головой. Каждый день он проезжал мимо столбов электропередач. Человеком был неразговорчивым, но порой спрашивал меня: «Знаешь, сколько таких столбов в Пусане?» Даже когда не работал, видел вокруг только столбы и провода. Это была своего рода профессиональная деформация. Служба была непростой, но он дорожил своим местом. Если удержишься, гарантированно будешь получать пенсию, а она нужна, чтобы выплачивать долги мамы, пристрастившейся к азартными играм. Моя мать… Чего вы все на меня уставились? Заняться нечем? Или ждете, когда появится новая жертва?

Он достал из стока что-то темное. Это оказалась дохлая крыса. С непроницаемым выражением лица он положил ее обратно. В переулке было тихо.

Ли продолжил копаться в стоке.

– Почему именно тут? Может, преступник, как мой отец, страдал от профдеформации? Работа его была связана с канализацией, вот он и выбрал водосток? Как писал Ким Ёнха в своих «Мемуарах убийцы»[12]: «Никому не интересна канализация. Пока она не забивается».

Наконец он вытащил из стока обертку от печенья, поднялся и указал на воронку. Следователи сразу ринулись к ней. Самый молодой сотрудник достал камеру и стал делать фотографии воронки под разным углом. Один из полицейских надел резиновые перчатки и извлек из отверстия длинный металлический напильник.

– Я вымою руку и подойду, – сказал следователь Ли.

Когда он вошел во двор, начальник уже кому-то звонил.

– Проверьте список звонков убитого. Он звонил сегодня кому-нибудь из сферы коммунальных услуг? – услышал Ли. – В одиннадцать двадцать восемь утра водопроводчикам? Частная фирма? Хорошо, установите личность владельца и адрес. Если дадут разрешение объявить его в розыск, сразу сообщите. До связи.

Следователи, слушавшие разговор начальника, были ошеломлены. Ли вернулся и подошел к коллегам, вытирая руки о плащ.

– Вечерний Дозор, слушай, – пробормотал детектив Пак, крепкий мужчина, который круглый год носил кожаную куртку и коротко стригся, – похоже, благодаря тебе мы сегодня покончим с этим делом.

Следователь Ли ответил, не меняя выражения лица:

– Вечером мне работается лучше.

– Ну да, как и положено выпускнику вечерки, – издевательски заметил Пак. Следователь Ли учился в провинциальном колледже, еще и на вечернем отделении. Его диплом давал возможность устроиться лишь на самую низкую должность в участке района Сонбук, но реальные навыки были на уровне лучших выпускников очных отделений. После окончания колледжа он в течение тридцати четырех недель проходил обучение в полицейской академии, а через год и четыре месяца после выпуска уже получил повышение до капрала. Он внес большой вклад в раскрытие убийства на рынке наркотиков, преступления, наделавшего много шума. После этого следователя Ли перевели из местного участка в полицейское управление района Сонбук, где он планомерно повышал раскрываемость самых сложных дел. Такими темпами к тридцати годам он мог бы дослужиться до сержанта. Его выдающиеся способности были очевидны. Всякий раз, когда он раскрывал громкое убийство, все члены второго управления получали золотые медали, а Восковой, будучи сам далеко не таким успешным, за счет этого повышал личный рейтинг. Но многие отказывались работать с Ли в одной команде. Он тяжело сходился с коллегами, как со старшими по званию, так и с младшими, и был своего рода изгоем в участке.

– И откуда ты все это узнал? – спросил Пак с ухмылкой.

Ли лишь молча смотрел на него.

– Я что, непонятно говорю? Откуда ты все это узнал? Еще скажи, что от призраков.

– Да, именно так.

– Ты, придурок!

Пак в порыве злости схватил Ли за лацкан пиджака, но его быстро оттащили.

Восковой громко объявил:

– На сегодня достаточно, все молодцы! Следователь Ли, можете быть свободны.

Ли с каменным выражением лица поклонился и, не говоря ни слова, пошел вниз по переулку. Когда он скрылся из виду, начальник повернулся к Паку:

– Что ты себе позволяешь?

– Ну, все это правда странно. О том, что он сказал, может знать только преступник.

Пак окинул взглядом присутствующих в поисках поддержки.

– Хочешь сказать, что Ли совершил убийство и решил повесить вину на водопроводчика? Чтобы повысить мой рейтинг раскрываемости и заработать повышение?

Конечно, никто не верил, что Вечерний Дозор способен на такое, и все же слова Пака посеяли сомнения среди полицейских. Появившаяся в небе луна нависла над ними зловещим медным ликом.

Это произошло за шестнадцать дней до убийства в школьной лаборатории.

Весна

Это произошло в четверг утром. Чхве не мог скрыть радости при виде юной шаманки, вошедшей в его кабинет. Она подошла и с непроницаемым лицом села напротив.

– Вот, молодец, приняла правильное решение. – Чхве достал из ящика документы. – Я уже выделил нужные места. Заполни только их, а об остальном я позабочусь.

– Вы помните про мои условия? – произнесла Пом, медленно листая стопку бумаг.

– Ты сначала заполни все. – Чхве со стуком положил ручку на стол.

Шаманка недовольно сжала губы, но все же взяла ее.

Она никогда не заполняла ничего подобного, поэтому долго мучилась с документами. Чхве с победной улыбкой на лице наблюдал за ней.

– Что ж, посмотрим. – Он взял бумаги и начал чиркать в них красной ручкой. – Вот тут ошиблась, переписывай.

И он небрежно всучил ей новый комплект. Юная шаманка, еле сдерживая злость, переписала все заново. И так несколько раз.

– Да сколько можно! Мы тут что, ночевать будем? – раздраженно произнес Чхве.

Лицо девушки покраснело, лоб вспотел. Чхве самодовольно улыбался, заставляя ее переписывать все уже в шестой раз. Это стало своего рода местью за прошлое унижение.

– Успокойся, понимаю, тебе не нравится, но что ж поделать.

Наконец Чхве сложил все документы в файл и дал ей новый бланк.

– Теперь перейдем к твоим условиям. Ты хочешь поменять имя? У тебя есть на это веская причина?

Шаманка впилась в него взглядом. Чхве на секунду растерялся, но в этот раз он чувствовал себя увереннее: они находились на его территории.

– Ладно, что я пристал. Знаешь как тяжело поменять имя? Обычно я таким не занимаюсь, но ты еще слишком мало знаешь о мире, поэтому я тебе помогу. Ты должна быть благодарна за то, что я не монстр какой-нибудь. Насколько мне известно, ты ушла из школы, когда училась во втором классе. Давай за это и зацепимся. Ты бросила школу, потому что не хотела ходить туда из-за своего деревенского имени, поэтому хочешь его поменять. Давай продиктую. Хотя стой. Я не очень хорош в этом, лучше давай напечатаю. Перепиши точь-в-точь. Ты же умеешь?

Чхве начал быстро стучать по клавиатуре.

– Так, хорошо. Кстати, ты решила, какое имя хочешь?

Она молча сидела рядом, отвернувшись к окну. Сквозь жалюзи в кабинет пробивались золотистые лучи утреннего солнца. Цветы в саду поворачивали свои бутоны вслед за его теплым светом, а в весеннем воздухе порхали бабочки.