Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 412

– Успокойтесь, инспектор, – попытался я урезонить Резкого Мака. – Давайте присядем и поговорим. Выпейте крога.

Словно дожидаясь моих слов, в кабинет вошла Неста и поменяла гостевую чашку на чистую. Увидев орчанку, Мак поморщился, но быстро успокоился и даже кивком поблагодарил.

И чего же его так передергивает от вида орков? Как я ни пытался выяснить, ничего не получалось. Может, дело в упомянутом инспектором Весеннем Ветре? Нужно поговорить с Лакисом.

Мак окончательно успокоился и отпил из чашки.

– Кто у тебя был и почему ты так спокоен? – спросил он.

– Заходил Паук и предложил решение проблемы.

– Ты рассказал ему, кто такой… – Инспектор замялся, явно не зная, как зовут племянника.

– Его зовут Нариком.

– Нарик, – повторил Мак. – Ты рассказал Пауку о нас?

– Инспектор, я что, давал повод считать себя дураком?

– Нет, но, может, в тебе есть скрытые таланты? – Судя по неуклюжим попыткам шутить, Мак явно успокоился. Он уже понял, что у меня есть решение его проблемы. – Чего хотел Паук?

– Чтобы вы не громили Червоточину. Еще он просил меня помочь ему в одном деле. Не думаю, что это будет легко, – намекнул я Маку, что он мне останется должен не только за вылазку в Червоточину.

– А может, проще перетряхнуть их совместную нору?

– Если вы уверены, что точно поймаете Руваха.

– Не уверен, – хмуро проворчал инспектор. – Что предложил Паук?

– Он может устроить Нарика юнгой к ловцам.

Мак хмыкнул и задумался. Затем все же кивнул:

– Это выход. Только как заставить мальчонку держать язык за зубами?

– Есть мысль, – хитро сощурившись, сказал я. Подходящая идея появилась у меня еще во время разговора с Пауком. – Парню, да и Пауку нужно подкинуть что-то поинтереснее…

– Что может быть интереснее, чем завравшийся законник? – понизив голос, зашипел на меня инспектор.

– А как насчет незаконнорожденного сына одного из глав Старших Семей?

– Но это же вранье!

– Вот это мы с вами и будем утверждать всем любопытствующим. И скажем Нарику, чтобы все отрицал, так что на вранье его никто не поймает, а ловцам проговорится Паук. Слишком уж смачная история получается.

– А ты не втравишь парнишку в еще большие неприятности?

– Куда уж больше? – с нескрываемым скепсисом спросил я.

– Действительно… – проворчал инспектор, а затем решительно припечатал стол ладонью. – Ладно. Пусть будет так. Штурмовики в Червоточину не пойдут, но Руваха мы будем искать очень тщательно. Глядишь, и прирежем его где-нибудь тихо и без суеты. С парнем и Пауком разберешься сам.

– Не хотите его увидеть? – не уточная, кого именно, спросил я.

– Нет, это лишнее, – решительно мотнул головой инспектор и встал с кресла. – Ко мне есть просьбы?

– Нужен чистый личник для Этны.

– А без меня никак?

– В принципе это не горит, – ответил я, умолчав, что Лакис уже сделал моей напарнице фальшивые документы. – В общем, если удастся сделать все без нарушения закона, буду благодарен.

– Хорошо, я посмотрю, что можно сделать, – сказал инспектор и с явно испорченным настроением покинул мой кабинет.

Ну и фиг с ним – я не золотая монета, чтобы всем нравиться. У нас с Маком не искренняя дружба, а взаимовыгодное сотрудничество. Теперь еще нужно как-то уговорить Нарика сменить амплуа. Вдруг он боится летать и не имеет ни малейшего желания портить свое тело татуировками.

Мои опасения оказались совершенно безосновательными. Как только парень услышал об океанских паролетах и ловцах, в его глазах загорелся такой восторг, что я сразу перешел к другому вопросу:

– Нарик, ты ведь понимаешь, о чем должен молчать и никому не говорить?

– Конечно, дядя Ром. Я никогда и никому не расскажу…

Ну да, не ты первый, не ты последний – детский максимализм принимал и более впечатляющие формы. Но при этом желание доказать всем, что ты являешь собой нечто большее, чем думают окружающие, тоже одна из граней этого же максимализма. Так что подбросим-ка мы тебе мысль поинтересней.

– О чем не расскажешь? – по-доброму улыбнулся я.

– Ну, о том, что инспектор мой…

– Нарик, поверь, это не так, за этой тайной кроется другая. О ней тоже нельзя говорить никому на свете.

– Какая тайна? – с трудом выдохнул парень.

– Инспектор Никор лишь присматривал за твоей мамой и тобой по просьбе твоего отца. Ты знаешь, кто он? – осторожно спросил я, чтобы вовремя отредактировать сказку.

– Откуда? – вздохнул Нарик. – Мама никогда о нем не говорила и всегда злилась, когда я спрашивал.

– И правильно делала. Это не моя тайна, но ты должен знать, что твоим отцом был глава Старшей Семьи.

– Какой из них?

У паренька глаза стали как у совенка. Я с трудом сдержал фырканье.

Ну мексиканское мыло, честное слово. Ни один взрослый человек не поверил бы в эту белиберду, но это взрослый. Но потренироваться следовало – мне еще втюхивать эту ерунду Пауку.

– Все, Нарик. Это был первый и последний раз, когда такие слова произносятся вслух. Если меня спросят, буду отрицать и первым назову тебя лжецом, – сказал я и, решив, что кашу маслом не испортишь, добил голливудским клише: – Помни, чем больше величие, тем больше ответственность. Ты не можешь опоганить честь своих предков бесчестьем.

Что я несу?!

Мальчик закивал как китайский болванчик, и я решил, что с него хватит. Пусть переваривает все в одиночестве.

Мерзко, конечно, врать ребенку. Врать вообще плохо, и не только в нравственном плане – ложь всегда вскрывается и несет с собой еще большие проблемы, чем те, от которых можно избавиться неправдой. С другой стороны, это не ложь, а красивая сказка, и если в голове паренька хоть что-то есть – он использует эту сказку как стержень для самосовершенствования, а не почву для психических расстройств.

Ну, это уже как карта ляжет, а на данный момент проблема с небольшой нестыковкой в биографии Резкого Мака решена, причем полностью моими усилиями, так что с инспектора причитается.

Глава 3

Этой ночью Червоточина спала спокойно, хотя какой уж там сон и спокойствие в подобной клоаке. А наутро в наш практически восстановленный дом явился совершенно бандитского вида человек и предъявил монету с каракатицей.

– Паук ждет вас послезавтра на первом закате в старых доках. Корпус три, – выплюнул из себя информацию бандюган и, ухватив Нарика за руку, поволок его наружу.

За моей спиной зарычала Неста, и я поспешил ее успокоить:

– Все нормально, для него так будет лучше.

Время до назначенного Пауком срока пробежало быстро, потому что мы с Лакисом были заняты ремонтом дома и тратой моих последних денег. А понадобилось их очень много. Орк решил привлечь знакомого гнома. Два сквалыги – бородатый и зубастый торговались до хрипоты. Различить хрипотцу в зверином рычании Лакиса было трудно, но мне это все же удалось.

Боюсь даже представить, во сколько нам обошлась бы рунная защита дома, если бы не запредельная жадность орка. В общем, после ремонтных работ я остался гол как сокол. Поэтому на встречу с Пауком пошел в шляпе законника – то, что предложил орк, мне не понравилось. Да и не помешает нагнать страху на тех, кому захочется бузить во время совершения сделки.

До старого воздушного порта нас с Этной доставил городской паротяг – приходилось экономить. В этот раз Неста одела мою напарницу как девушку-подростка. Эдакая няшка, но я-то знал, что под пышной юбкой до колен скрывались закрепленные на бедрах метательные ножи, а широкий тканевый пояс прикрывал обернутый вокруг талии кнут. Эльфийские «когти» Этна спрятала в широких рукавах короткой курточки. Все это смертоносное великолепие венчала кокетливая шляпка с декоративной вуалью.

Конфетка, да и только, главное самому не забыть, с кем имею дело.

Как ни странно, Паук встретил появление моей напарницы без малейших возражений. Он даже игриво заулыбался, но, заметив мое отрицательное покачивание головой, сразу остыл. Кроме хозяина половины Червоточины в старом паролетном ангаре присутствовали четыре бойца, увешанные неплохим оружием. Один из них нес увесистый саквояж.