Невеста Карателя, или Краденная Весна (СИ) - Бреннер Марина - Страница 47

— Здесь вода, как плиты, — объяснил Каратель — Также... заряженная. Вот как это называется! Я тебя сейчас отпущу, вставай на дно и держись за мою руку. Купайся... Ещё вот, что попрошу. Не вертись так, дорогая. Я не железный, видишь ли.

...Но, с наслаждением окунувшись с головой в темноватую воду и тут же вынырнув, хитрая Дангорт змеей проползла по дернувшемуся словно от удара, обнаженному телу супруга.

Соприкоснувшись сразу ложбинкой между набухших грудей, нежным животом и узкими бедрами со стремительно окаменевшей мужской плотью, призывно хихикнула.

Почувствовав тяжелые руки, легшие на её ягодицы, сузила глаза серебряными щелками.

— Ох, Амелла, — рыкнул Зверь, алчно скалясь и покрываясь легкой рябью чешуи — Хочешь меня?

— Даааа, — жарко выдохнула Стыдливая Дангорт, заливаясь румянцем, приоткрыв рот и принимая поцелуй — Дейрил, пожжжааа...

И здесь Каратель повел себя ну просто ооочень галантно.

Он не смог отказать своей даме, которая слишком поспешила...

Хотя, с другой стороны, может и нет?

___________________________________

*Тяглость — лишний вес, лишний груз

________________________________________

Вести себя сдержанно у супругов не было ни времени, ни особого желания.

Правда, киска Мелли попыталась, придя в себя ненадолго, что — то мяукнуть то ли протестующее, то ли расхолаживающее, однако нейер Дангорт возражений уже не принимал.

— Ты сама нарвалась, — глухо рыкнув, он прижал к отвесной, плоской плите краснеющую супругу — Передумала? Что говоришь? Я не так тебя понял? Знаешь, Амелла, мне плевать.

— Но, Дейрил! — на сей раз "мяв" оказался сильнее и пронзительней — Я же не возражаю! Но не здесь. И не сейчас. Я просто тебя обняла...

— Закрой рот, — крепче подхватив жену под ягодицы, Каратель коленом развел её ноги — Замолчи ради всех Богов Остара!

Может быть, напоминание о грозных, не всегда справедливых Правителях Мира подействовало на попытавшуюся повернуть назад нейру Дангорт, а может и её собственная голодная, молодая и безмозглая ещё Суть заявила о себе, а только своевольная Амелла подчинилась таки!

— Прости, — коротко выдохнула она, запрокидывая голову, упираясь затылком в камень и рывком разводя ноги — Прости...

Зверь торжествовал!

Покорное поведение Пары не могло быть не замечено им.

Её руки, осторожно легшие на его плечи, мокрые, серебрящиеся от воды и тумана волосы, облепившие беззащитно выгнутую шею и напрягшиеся груди, послушно разведенные ноги, хриплое дыхание, короткие стоны говорили только об одном — покорена.

Подзадоренный и разозленный, коротко тронув раскрытой ладонью желающую его женскую суть, жестко раскрыв теплые складки, резко и сразу же до отказа вошел в горячую, но всё же ещё немного испуганную глубину...

Нейра Дангорт всхлипнула, сильнее изогнувшись назад. Скрестив руки на шее мужа, а ноги — на его пояснице, двинулась вперед именно так, как всегда он учил её.

— Да, моя девочка, — прошипел нейер, осыпая поцелуями груди жены и начиная движения — Амелла... какая ты нежная внутри, какая родная, какая... моя!

Она и не возражала! Вовсе даже нет.

Какие могли бы быть возражения, если не только сейчас, а всегда она была его, всегда. Всегда! Всегда подчиненная, покоренная, навсегда соединившаяся, слитая и с этой плитой, и с этим Миром, и с ним, со своим Мужчиной, воедино.

— Дейрил, Дейрил, — шептала Амелла, грубо прижатая к теплой, влажной, каменной плите, распластанная и расплесканная по ней, уже почти, почти закипающая, почти исчезнувшая — Мой муж!

— Ага, — прошипел Зверь, накрыв её губы своими — Почаще повторяй это себе. Да и мне тоже! Чувствуешь, м? Он становится ещё тверже, когда ты ТАК говоришь. Люблю покорность!

Прижавшись изо всех сил ногами, руками и всем телом, нейра Дангорт опустила голову на плечо Карателя. Вздохнув глубоко и дрожа всем телом, тихо застонала, опалив бронзовую, жесткую кожу разорванного сладкими конвульсиями дыхания...

Палач последовал за ней. Подловив жену на последней, самой яркой судороге, излился сам, сжав зубы и нещадно терзая крепкие, круглые ягодицы Амеллы сильными пальцами с опасно выпущенными когтями.

...Выбравшись на берег из едва не закипающей воды, супруги долго лежали рядом, переплетя пальцы и глядя в низкое, дымное небо Параллели.

— Надо поесть всё же, — сказал Дангорт наконец — Давай — ка оденемся, поедим, да подумаем, как выбраться отсюда.

Нейра Дангорт приподнялась на локтях и недоверчиво уставилась на мужа:

— Оденемся? Во что?

— В одежду, — мрачно ответил он — Что смотришь? Это место, Мелли, напоминает поместье и его окраины. Соответственно, здесь есть такой же дом, как наш. Оттуда я и принес всё, что может нам понадобиться. А знаешь...

Он помолчал.

Затем продолжил:

— Всё же жутко там. В доме, я имею ввиду. Вот вроде такой же дом, да? Но ровно как мертвый. Мне он напомнил... как бы тебе это объяснить... Бывала когда нибудь в мебельных лавках?

— Пару раз, — кивнула Амелла — В детстве. Мы, ну то есть, тетка заказывала там табуретки.

— Ну вот, — кивнул Каратель — Макеты там видела? Мебели. Домов. Игрушечные такие городки? Видела... Так вот наш дом, ворота и всё прочее, находящееся ЗДЕСЬ, эти городки и напоминает! Будто чья — то насмешка... Ладно. Пойдем.

...Одежда, принесенная Дангортом, нашлась неподалеку от костерка с рыбой.

Неаккуратно брошенная на плиты, довольно помятая, похожа она была на добычу вора, а не имущество законного собственника.

Видно было, что Каратель сгреб первое, что попалось ему под руку. Распахнул шкаф, да и хватал всё, покрывшись липкой испариной от жути и неприятия этого места. Прислушиваясь тщетно к мертвой (или не совсем...), тишине, скрипам и далеким, гулким голосам, доносящимся с... другой, живой стороны.