"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 193

– Отходим! Ребята-а!

Вместе с Яковом из огня выходили четверо – Шорин, Гильбурд, Бурнос и Джафаров. Они несли раненых Чепли и Голованыча. Немецкие танки лязгали и рычали совсем рядом, казалось, со злобным торжеством. Задыхаясь, спеша, маленький отряд выбрался к заросшей дороге, и тут навстречу выехали «Опели Блиц».

– Занять круговую оборону! – отчаянно крикнул комбатр, ясно понимая, где именно и когда именно погибнет.

– Отставить! – раздался вдруг незнакомый голос, и из кабины «Опеля» выпрыгнул крепкий, ладный человек в камуфляже. – Старший лейтенант Джугашвили?

– Я, – обалдело признался Яков. – А…

– Старший майор госбезопасности Судоплатов. Грузитесь, товарищи!

Бравые парни в маскхалатах спрыгивали с кузовов, помогая уложить раненых.

– Яков Иосифович! Прошу!

Старший лейтенант запрыгнул в кузов, и «Опель» газанул, круто разворачиваясь. Из леса высыпали немцы, и бойцы Судоплатова открыли огонь из автоматов да пары «дегтяревых».

– Уходим!

Ворча и подвывая моторами, «Опели» удалялись. Серый, заляпанный грязью «Т-III» вывернул из-за холма с разбитой русской батареей, но стрелять по машинам не стал – вдруг свои? А пока танкисты маялись сомнениями, «Опели» скрылись в лесу. Двумя часами позже самолет с ранеными и комбатром взлетел с партизанского аэродрома и взял курс на Москву.

– Злился комбатр! – ухмыльнулся Голованыч, устраивая поудобнее ногу, простреленную в двух местах.

– Так еще бы… – проворчал Гильбурд. – Мы-то здесь.

– Трудно ему, – вздохнул Джафаров.

Судоплатов кивнул.

– Не всякий выдержит груз такого родства, как у него, – сказал он. – Только это не отец за Яковом послал. Немцы охотились на вашего комбатра. Представляете, какие бы на нас листовки посыпались? «Сын Сталина сдался доблестным войскам Германии! Русские солдаты, следуйте его примеру!»

Голованов глухо выругался.

– А в-вот х-хрен им в з-зубы, – ухмыльнулся Шорин.

Все рассмеялись. Володя выглянул из-за «Опеля» и дал отмашку – баки заправлены, просим на посадку.

– Поехали, мужики, – поднялся Павел. – Пора.

Глава 19

Схождение в ад

Это был даже не мост, а так, мосток – в один короткий пролет через овражек, что весной и осенью наполнялся водой. Его-то и заминировал Муха с товарищами. Немцы еще не понимали, во что ввязались, по-прежнему воспринимая Россию через призму европейских побед. Но что такое движение Сопротивления в той же Франции, скажем? А вот выбежит из борделя какая-нибудь экзальтированная дамочка, только что обслужившая очередного клиента из «бошей», и громко обзовет немцев нехорошим словом. В европейских понятиях – это крупная диверсия…

А вот в России все серьезно, по-взрослому. Тут не плевались в немцев, когда те сворачивали за угол, а уничтожали врага всеми доступными средствами – война, что началась 22 июня, реально была Отечественной. Народной. Священной. Скоро до гитлеровцев станет доходить…

– Опаздывает, что ли? – проворчал Трошкин, выворачивая руку с часами.

– Скорее, твои спешат, – хихикнул Ермаков.

– Разговорчики в строю…

Судоплатов поднял бинокль.

– Едет!

Над верхушками деревьев показался растрепанный султан дыма. Поезд мчался на полном ходу, и стук колес сливался в дробный грохот. Пыша паром, летел паровоз, бешено вращая рычагами. Издав сиплый свист, он влетел на мост – и тут же сверкнуло пламя. Тугой удар взрыва заставил вздрогнуть землю, на которой лежал Павел. Мосток чуть приподнялся, толкаемый чудовищной силой, и тут же рухнул, увлекая за собой паровоз. Локомотив по инерции пролетел над оврагом, замедленно переворачиваясь набок, и врезался в противоположный склон, сминая котел и почти вставая на попа. Огромная масса горячего металла исторгла серое облако пара, и в него начали окунаться вагоны, ломаясь со страшным грохотаньем и скрежетом. Платформы, катившиеся в связке, так и пошли под откос, по очереди переворачиваясь – лопались тросы, удерживавшие броневики «Хорьх», и те воспаряли, падая в кувырке. «Повезло» лишь двум цистернам, следовавшим в конце состава – они отцепились. Накренились, отрывая колеса, и тяжко вернулись на колею.

– Гаврилов! Проверь, что в цистернах!

– Бензин, товарищ майор!

– Где наши «наливняки»? Далеко?

– Щас вызову!

– Только чтоб быстро!

– Так точно!

– Товарищ майор! Там… это… два «Хорьха» совсем целые! Их перевернуло и обратно на колеса поставило.

– Да? Тогда заправляй. Пригодятся в хозяйстве…

– Есть!

Полчаса спустя, наполнив бензовозы «халявным» топливом, партизаны подожгли вторую цистерну. Рвануло здорово, раскидывая жидкий огонь, а вверх поплыло, заворачиваясь, облако клубящегося пламени.

– Все! Уходим!

Возвращался Судоплатов на новеньком «Хорьхе», четырехколесном и подвижном, с 20-миллиметровой пушкой в башенке и пулеметом. За неделю это был третий эшелон, не дошедший на передовую, но Павлу этого было мало. Он все поглядывал в сторону Барановичей, куда так и не добирался ни разу. Железнодорожный узел. Вот где можно порезвиться всласть!

Станция Барановичи-Центральная работает в пяти направлениях, причем два из них – на Брест и Минск – двухпутные, а три участка – на Волковыск, Лунинец и Лиду – однопутные. Эшелон за эшелоном проходят через Барановичи. Вопрос в том, как туда незаметно пробраться и как выбраться оттуда.

…Трое суток подряд никто не подходил к железным дорогам, не тревожил немцев – отряд Судоплатова «сосредотачивался». У «Олимпа» был лишь один железнодорожник, машинист паровоза – Макар Давыдович Лопатин. Через него сыскали еще парочку. Сговорились с подпольщиками из Барановичей, что работали в депо, расчислили по часам и минутам всю операцию. Правда, Карасев устроил маленький бунт на совете, потребовав от Судоплатова отказаться лично участвовать в акции. Командира отряда поддержали, и Павел, скрепя сердце, согласился. В конце концов, он не для того находится в тылу противника, чтобы тешить свою авантюрную жилку. Сам же не раз говаривал, что риск должен быть рассчитан и выверен, поскольку помереть легче всего. Гораздо трудней выжить и продолжать бой до победы.

И вот, в один прекрасный день, ближе к вечеру, партизанская колонна вышла к небольшому переезду на путях Волковыск – Барановичи. Дорога была второстепенной, и ждали здесь поезда, который не имел отношения к Вермахту – немецкий паровоз тащил за собой вагоны, груженные мешками с цементом, поддонами с кирпичом, ящиками со стеклом и прочей тарой. Поезд шел без охраны, и это еще больше упрощало его захват.

Когда астматически пыхтящий паровоз показался из-за поворота, «Опель Блиц» подъезжал к переезду, не оборудованному шлагбаумами – естественно, ведь русским неведом орднунг. Внезапно грузовик дернулся – видать, шофер решился-таки пересечь пути. Паровоз возмущенно засвистел, и «Опель», будто от испуга, заглох прямо на рельсах. Завизжали, заскрипели тормоза, водитель в фельдграу выскочил из кабины, замахал руками. Состав раздраженно загремел сцепками и остановился. Из паровозной будки шофера-недотепу облаяли по-немецки, тот выступил в свою защиту, и никто из железнодорожников не заметил бойцов «Олимпа», метнувшихся к локомотиву.

– Давай, давай… – цедил Судоплатов, наблюдая издали за угоном паровоза.

Минуты не прошло, а паровозная бригада сменилась – машинистом «назначили» Лопатина.

– Начали!

Самым трудным было загрузить в вагоны несколько тонн взрывчатки да снарядов от «Б-4», которых было в избытке.

– Время!

Павел подбежал к паровозу, Лопатин свесился из будки.

– Макар Давыдович, вы только зря не рискуйте!

– Да нам-то чего? – посмеивался машинист. – Эти ваши… лектродетонаторы понатыканы уже, провода протянуты. Чего ж? Ребята из депо все сами заведут, а мы – ходу! Если по-немецки балакать придется, так Мишка это умеет. Вы не волнуйтеся, товарищ командир!

– Ладно, чтоб все путем… – Судоплатов глянул на часы. – Графика держитесь, скоро из Бреста выйдет состав с топливом.