"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 202

– Не за что, – улыбнулся Судоплатов. – Вот тебе и ответ, Вася. Твой отец легко мог потерять сына. За Яковом шла охота. Она и за тобой начнется, как только ты окажешься на передовой.

Полковник Сталин вздохнул.

– А вы кого искали в наших краях? – встрепенулся он.

– Тебя, Василий.

– Меня?

– В сторонку отойдем…

У окна в конце гулкого коридора, по которому озабоченно ходили штабисты, было тихо и спокойно.

– Мне пришлось побывать на Западном фронте, хоть я это и не планировал, – серьезно проговорил Павел, – и видел, как гробились наши самолеты. Нам никогда не побороть Люфтваффе, если наши летчики будут пилотировать нынешние гробы, вроде «ЛаГГ».

– А этот самолет так и зовут, – ухмыльнулся Василий, – «Лакированным Гарантированным Гробом».

– Ну, вот. Между тем существует замечательный истребитель Поликарпова, «И-185». Он не только легок в управлении, этот самолет и быстрее, и мощнее, и лучше вооружен, чем немецкий «Мессершмитт»! А вместо него советским летчикам делают «лакированные гробы». Или взять штурмовик «Ил-2». Он тоже лучший, но конструктор «догадался» убрать стрелка, и теперь у «Ила» вся задняя полусфера никак не защищена – подлетай и сбивай! И сбивают. Или бомбардировщик «Ту-2». По своим показателям он тоже лучше всяких «Юнкерсов», но где он? Правда, на «Ту-2» скверный обзор для штурмана, но я не верю, что Туполев не способен справиться с такой неприятностью. Видишь, что получается? РККА может иметь гораздо лучшие самолеты, чем у Люфтваффе, но не имеет! То Яковлев подсуетится, то Микоян, то еще кто, а в итоге немцы занимают господство в воздухе.

– У немцев пилоты опытные… Хотя, да, даже неопытный летун на хорошем самолете…

– Вот-вот, ты меня понял. И я не буду комедию ломать, сразу скажу, чего хочу: посодействуй, Василий, надави на отца. Я понимаю, что тот же Поликарпов, мало того что беспартийный, так еще и в Бога верит. Но что нам его религиозность? Он, если скаламбурить, авиаконструктор от Бога!

– Хорошо, Павел Анатольевич, – вздохнул полковник.

Судоплатов подумал и сказал негромко:

– Можно с тобой по-мужски?

– Конечно! – удивился Василий.

– Скажи, почему ты позволяешь звать себя Васькой?

Сталин покраснел.

– Не подумай чего, – спокойно продолжил Павел, – я тебе всегда был другом и сейчас говорю именно по-дружески, один на один. Я прекрасно понимаю, чего тебе хочется больше всего – уважения.

– Да! – выдохнул побледневший Василий.

– И у тебя есть все для того, чтобы добиться респекта. Вот только из тени своего великого отца ты выйти никак не можешь.

– Не могу, – уныло признал полковник.

– Знаешь, почему? У твоего отца воистину стальная воля. Даже всяких черчиллей он заставляет прислушиваться к себе. Иосифу Виссарионовичу всю жизнь приходилось бороться, тебе же все досталось готовеньким, бери и пользуйся. Вот только уважения ты будешь лишен. Хочешь, чтобы тебя уважали? Закали свою волю! Только тогда ты станешь самим собой, а не сыном самого. Воля – это самое что ни на есть мужское качество. На ней стоит сила духа. – Судоплатов перевел дух и продолжил: – Не бывает безвольных героев, только волевая натура способна покорять. Хочешь, чтобы твой характер определяла воля? Сделай над собой усилие, заставь себя быть собой. Для начала – брось пить. Наотрез! Чтобы ни капли в рот! Это будет очень трудно, особенно когда друзья станут подначивать. Но если ты выстоишь в этой своей внутренней борьбе, то победишь собственное безволие, мягкотелость и бесхребетность, ты сам в себе зародишь твердость. И если ты не поддашься на провокации и дешевые соблазны, то однажды ощутишь себя настоящим мужчиной, характер которого соответствует фамилии.

Судоплатов смолк. Молчал и Василий – он задумчиво смотрел куда-то вбок. Потом поднял голову и серьезно сказал:

– Я попробую, Павел Анатольевич.

– Нельзя пробовать, Василий Иосифович, – вздохнул Павел, – надо решиться и начать жить по-новому, не отступая, не повторяя попыток. Знаешь, если честно, я не только о тебе сейчас думаю… Да и что от меня зависит? Сказанное слово? А толку? Решать-то тебе! И решение будет нелегким, понимаю прекрасно. Просто, видишь ли, твой отец страшно одинок, ему не на кого опереться, не с кем просто помолчать, так, чтобы отпустило. Пока что рассчитывать на тебя он не может, да и на Якова тоже. Вот и сделай так, чтобы отец мог гордиться тобой!

Василий вскинул голову и сказал звенящим голосом:

– Я сделаю это!

Судоплатов молча пожал ему руку.

Недели напряженнейшей работы внезапно сменились целым днем ничегонеделанья, и Павел тотчас же нашел себе работенку. Расстрельный список не должен пылиться…

Заведя мотор неприметной «эмки», Судоплатов выехал со двора и направился к дому на 3-й Фрунзенской, где проживал Георгий Маленков – Берия обычно звал его Егором. Маленков являлся обычным невеждой, которых хватало в наркоматах, но аппаратчиком он был хитрейшим, а по части интриг и самого кардинала Ришелье превзошел. Член ГКО, начальник Управления кадров ЦК ВКП(б), кандидат в члены Политбюро, Маленков шагал по трупам, а после войны его небрежение человеческими жизнями примет оттенок изощренной подлости. Чего стоят лишь расстрелы блокадников, составивших громкое «Ленинградское дело»! Егор вывернулся – он был не только жирным, но и скользким, как глиняный склон в дождь. Массовый брак на авиастроительных заводах, из-за чего советские летчики гробились, – тоже на его совести, но и «Авиационное дело» закрыли. Так решил Сталин. Говорят, что вождь не думал о преемнике. Неправда. Думал. Преемником и стал Маленков. Осенью 1952 года именно он выступил с отчетным докладом на XIX съезде ВКП (б), том самом, на котором компартия стала зваться КПСС. Сталина Егор устраивал – он уравновешивал генералитет и партийную верхушку, соблюдая баланс интересов. Именно Маленков стал председателем Совета Министров сразу после смерти Иосифа Виссарионовича.

Правда, Сталин всерьез рассматривал и еще одну кандидатуру продолжателя своих дел – Николая Булганина, ныне заместителя председателя Совнаркома. Булганин был еще большим незнайкой, чем Маленков, к тому же он до того страшился ответственности, что мог месяцами откладывать срочные дела, даже такие архиважные, как создание ядерной бомбы. Этот высокий, осанистый человек с породистым лицом царского министра был способен на любую низость, например, топтать ногами профессора Вознесенского, расстрелянного по «Ленинградскому делу».

Их было трое, кто последними видел Сталина живым и здоровым, – Хрущев, Маленков и Булганин. Был еще четвертый – Берия, но на Лаврентия Палыча Судоплатов не грешил. Нарком не стал бы приближать смерть вождя, ему это не было нужно, ибо тогда бы он потерял все – и пост, и самую жизнь, что, собственно, и произошло в будущем (экий выверт!). А вот упомянутая троица вполне могла ускорить отход Сталина в мир иной – у них все было схвачено.

Ну, с Никитой уже попрощались, осталась эта парочка…

…Павел притормозил, не доезжая до дома, в котором проживал Маленков – бронированный «ЗИС» стоял у подъезда, а сам Георгий разговаривал с женой. Вот супруга, подхватив шляпную коробку, процокала к дверям, а муж устроился на заднем сиденье, велев водителю везти свою тушку, куда приказано. Судоплатов пристроился в отдалении. Почти дежавю…

Он начинал заполнять список с Ивана Серова, и все было точно так же – «М-1» ехала за «ЗИСом». Интересно, куда намылился Егор? Маленков выехал на Рублевское шоссе и свернул налево, к Кратову, где располагалась его дача.

– Отлично… – прошептал Павел, заворачивая к поселковому клубу.

Оставив машину, он накинул пальто, нахлобучил мягкую шляпу и пошагал – неторопливо, как и полагается совершать променад за городом. А воздух был чудесный – ели и сосны источали запах смолы и хвои, негреющее солнце пронизывало шумливые кроны, пуская зайчики на тихую улочку. Вот и объект его исканий. Судоплатов приподнял бровь: неподалеку стояло два «ЗИСа». Забавно… Это кто же у Егора в гостях?