"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 208

– Ну, тогда давай заглянем к немцам в гости. Судя по немецкой карте, где-то поблизости должен быть их аэродром.

– Заглянем!

– Только надо постараться не сразу громить тамошние запасы бензина.

– Дело говорите, товарищ старший майор. Моторы у немцев хорошие, но уж больно прожорливые…

Когда аэродром был уже совсем близко, Судоплатов собрал всех на короткий военный совет. Обсудили, кому кого, чем и как, и выступили. Прятаться не стали – вся техника немецкая. Вывернув из-за рощи, колонна оказалась рядом с небольшой базой Люфтваффе, можно сказать, аэродромом подскока.

На поле замерли несколько транспортных «Ю-52», в рядок стояли бомбовозы «Юнкерс-88», напротив – около эскадрильи «Мессершмиттов». Однако главным достоянием аэродрома были огромные цистерны с топливом, склады, где хранились бочки с маслом, запчасти, боеприпасы, авиабомбы. Не пролетайте мимо – и заправят, и вооружат.

Немцы, торчавшие на вышках, давно заметили колонну. Удивлялись, наверное, что тут забыли танкисты и прочая пехота. Партизанские «Т-IV» разошлись веером и ударили залпом. Три осколочно-фугасных всадили в казарму, четвертый достался «Тетушке Ю» – трехмоторный самолет, схлопотав снаряд, разломился пополам, раскидывая обломки. А над казармой воспарила половина крыши, поднятая огнем и клубящимся дымом.

Немцы стали разбегаться, с вышек застрочили пулеметы. Один из танков развернул башню и послал снаряд, подорвавший пару опор вышки. Та не удержалась. Хана пулеметчику. Броневики «Панар», покидая колонну, добавили шума, стреляя из пулеметов и 25-миллиметровых пушчонок. Еще один «Юнкерс» потерял крыло и перекосился. «Панары» разнесли ему весь нос.

В это время танки подмяли под себя проволочное заграждение и ворвались на поле аэродрома. Одна из «четверок» сделала вид, что «не заметила» истребитель, и отломила ему крыло – так, мимоходом. Тут же всадила снаряд в упор соседнему «Мессеру» и снесла башней хвостовое оперение третьему по счету самолету. Три других танка сосредоточенно расстреливали ангары и казарму, свалили мачту радиостанции. «Панары» весело сновали повсюду, отстреливая фашистов.

– Там стоят две автоцистерны! Заливаем – пригодится в хозяйстве!

– Всем заправиться! Стехов, надо собрать оружие!

– Понял!

– Хосе! Организуй минирование – вон, где бомбы.

– Si!

– Только все не подрывай, загрузим грузовичок бомбочками, на мины переделаем.

– Si, amigo!

Вскоре с аэродромом было покончено – разрушенная казарма, разбитые самолеты – все горело. Огонь добрался и до одного из резервуаров – здоровенная «бочка» гулко рванула, вверх поплыл, заворачиваясь, пламенный «гриб». Танки, с чувством исполненного долга, заправились по очереди. Полчаса спустя колонна покинула аэродром. Минут через пять стали рваться бомбы. Словно гигантские шутихи крутились и разлетались разноцветными сполохами. Лопнули последние цистерны с горючим, распускаясь металлическими цветами, сотрясая землю и напуская в небо копоти и огня.

– До хаты! – заорал Приходько, выглядывая из люка «Панара». – Хлопцы!

Хлопцы были согласны. До лагеря добрались без приключений, хотя было понятно, что «шумства» немцы не простят. Поэтому медведевцы готовились к переезду.

За пару дней в Цуманские леса выехали тридцать пять пароконных саней и пять «Опелей» – они везли бочки с соленым салом и мясом, ящики колбас, мешки с мукой и крупами, сахаром и сахарином. Триста человек из отряда получили задание: обосноваться на новом месте, в урочище Лопатень, и начинать ударную стройку – «Победителям» требовалось сорок четыре землянки. Целый поселок!

Вечером Москва передала сообщение о самолете, Марина Ких передала координаты. Кочетков, главный спец по аэродромным делам, с ходу развил бурную деятельность. Площадка была вполне подходящая, утоптанная, и он по всем правилам разложил костры – один из них ограничивал ВВП, другие изображали букву «Т», указывая направление и место посадки. На дорогах, ведущих к посадочной полосе, Медведев расставил секретные сторожевые посты. На самой поляне стояли «слухачи». То и дело замирая, они напряженно вслушивались – не гудят ли моторы? Вверх пошла зеленая, следом – красная ракета. По указаниям из Москвы, их надо было запускать каждые полчаса – это было опасно, но как еще в бескрайних дебрях, в темноте отыскать крошечную луговину? И тут, как назло, пошел снег. Он падал хлопьями, и очень быстро бесконечный мир ужался до одной поляны.

– Гудит, гудит! – всполошились «слухачи».

– Тихо! – гаркнул Кочетков.

Однако далекий гул уже различали все.

– Воздух! Поднять костры! – забасил «начальник аэродрома».

Медведевцы так и забегали – охапками кидали в огонь хворост и щепу, плескали ковшами скипидар. Пламя костров взвилось, заревело. А снег пошел гуще… Это была совершенно сказочная, волшебная картина – снежная круговерть, тьма, костры, багровые отсветы на лицах партизан…

– Поддай, поддай!

Гул нарастал, забивая все прочие звуки, и вот самолет пронесся над деревьями, над посадочной полосой – костры осветили его брюхо. Это был «Фокке-Вульф-200 Кондор», но с аккуратно закрашенными крестами и намалеванными поверх красными звездами.

– Трофейный! Такие на разведку летали, гады. Видать, наши ссадили…

– Лучше бы ему не садиться, – сказал Судоплатов озабоченно. – Сбросить груз с парашютом – это куда ни шло, но посадка…

– Все от летчиков зависит, – вздохнул Медведев.

– Поддай еще! – зычно крикнул Кочетков.

Гул самолета наседал, и вот он весь, исполинской черной птицей присел, взревел всеми четырьмя моторами, коснулся снега, покатился… Если бы «Кондор» сел точно посередине полосы, все бы вышло просто замечательно, но лайнер слишком взял влево – и врезался крылом в дерево, стряхивая с того снег. Самолет развернуло, накренило, винты пропахали наст и задели мерзлую землю. Комья долетели до оцепеневших партизан, и они сразу бросились на помощь летчикам. Судоплатов бежал одним из первых. Летчики с трудом выбрались – два пилота, штурман и радист, – все четверо с пистолетами.

– Вот, говорил же! – в сердцах сказал штурман, утер кровь с разбитой губы, и улыбнулся: – Здравствуйте, товарищи! Вот, прилетели…

– Живые, и ладно, – сказал Павел.

Охая и постанывая, пилоты осмотрели машину.

– Ломье, – сказал один из них с отвращением.

– Дрова, – подтвердил другой.

– Тогда разгружаем, – распорядился Медведев, – и сжигаем!

Всем скопом партизаны кинулись в салон, выносить «подарки». Отвинтили все, что можно, даже обшивку салона, даже десяток сидений – пригодится в землянках! Другая команда таскала валежник – под крылья, под баки. Скипидару было в достатке, полили щедро. И красивый самолет запылал.

– Жалко, – вздохнул Кузнецов.

– Жалко, – согласился Судоплатов.

Рванули бензобаки, и «Фокке-Вульф-200» вспыхнул весь.

«Откладывается мой отлет!» – подумал Павел.

С одной стороны, его тянуло в Москву – дел было много. Одних «врагов народа» сколько еще оставалось в его списке! Генерал Власов, заместитель Берии Круглов – ставленник Маленкова, генерал Козлов, вице-адмирал Октябрьский, Бандера, Шухевич… Трусы, предатели, неумехи. Может, и не все они заслуживали смерти, вот только судить и взвешивать некогда, война идет. Пусть умрут – и уступят место храбрым, честным и умелым.

«По-моему, так, – подумал Судоплатов, – и никак иначе!»

Утром Павел вызвал Кузнецова – тот ходил смурной и скучный, его деятельной натуре не хватало размаха и, как говаривали в будущем, драйва.

– Что, Коля, никак до живого дела не доберешься? – улыбнулся Судоплатов.

– Товарищ старший майор! Я ж немецкий как родной знаю – проверено! Я даже в лагере военнопленных сидел, фашистов изучал – привычки их, повадки, как они себя ведут, какие у них значки, как принято выражаться… И в Ровно бывал – ходил в немецкой форме, как настоящий фашист. Нет, я все понимаю, мы прежде всего разведка. А уже потом всякие… э-э… шалости, но нельзя же так – немцы ходят по Ровно, как у себя дома! Уж не знаю, как раньше называлась та улица, но теперь она – Фридрихштрассе! Ну, как это назвать, по-вашему? Ну, нельзя так, товарищ старший майор!