"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 598

Идти было недалече. Покинув вестибул около платановой рощицы, Сикст внимательно осмотрелся и двинулся к взвозу Победы. Стучать молотком в калитку дома Нигринов ему не пришлось – хозяин дома стоял на улице и провожал друзей, занимавших места в лектиках. Мускулистые лектикарии подняли носилки на плечи и понесли.

Воровато оглянувшись, Сикст подкатился к Авидию.

– Сальве, сиятельный! – залучился он.

– Чего тебе? – нетерпеливо и устало произнес Нигрин.

– Вы посылали этой ночью гонца в Аквитанию? – вопросил Сикст придушенным голосом.

Утомление мгновенно спало с Авидия.

– Откуда знаешь?! – резко спросил он.

– Не могу сказать, – захихикал Сикст, – но мне стало известно, что некий Сергий из племени роксолан пустился в погоню за вашим гонцом!

– Что-о?! Этот гад жив?!

– Жив, жив! И еще как!

Нигрин задумался. Мысли, бродившие у него в голове, вызывали то слабую улыбку на лице, то гримасу бешенства.

– Что ж, благодарю тебя за известия… Как твое имя?

– Я Сикст, сиятельный!

– Благодарю тебя, Сикст! Я приму меры!

С этим словами Авидий вынул из кремены несколько денариев и подал их епископу епископов. «Уж не тридцать ли сребреников я получаю?» – мелькнула у Сикста поганенькая мыслишка, но он живо отогнал ее. Выдать тайну исповеди – великий грех, но не себя ради грешил он, а во имя Святой Церкви и во благо ея! Господь простит его…

Киклоп аккуратно притворил за собой тяжелую дверь на входе в гипогей и быстрым шагом прошествовал в рощицу. Ренус, коняка-тяжеловоз, радостно заржал, узнав хозяина.

– Что, застоялся? – ласково заговорил Киклоп и скормил Ренусу соленый сухарик. Конь схрумкал угощение.

Затянув подпругу, Киклоп взгромоздился в седло шлепнул коня по крупу. Тот тряхнул челкой и порысил куда сказано.

По улице Патрициев, никуда не сворачивая, Киклоп добрался до Кастра Преториа. Лагерь преторианцев занимал самое высокое место в городе, отсюда был виден весь Рим. Высокая, в два человеческих роста стена, укрепленная башнями, замыкала в квадрат обширный двор. Стража у ворот заступила Киклопу дорогу.

– Не положено! – сипло сказал преторианец с перебитым носом.

– Мне надо к префекту! – набычился Киклоп.

– Нечего тебе делать у префекта!

– Мне лучше знать!

Из караулки вышел худой офицер с острым лицом, держа шлем под мышкой.

– В чем дело? – спросил он.

– Да вот, – просипел ему стражник, – лезет какой-то варвар!

Остролицый вздернул голову.

– Что ты здесь потерял, варвар?

– Мне нужно к Аттиану! – прорычал Киклоп, еле сдерживаясь. – Сергием Роксоланом я послан, он должен был зайти сюда сам, но не сможет!

– И тут этот Сергий! – взбеленился остролицый. – Гони прочь!

Он повернулся, чтобы уйти, но не тут-то было. Киклоп протянул руку и сграбастал остролицего за тунику. Поднял его, орущего благим матом, и швырнул на стражника. Сразу двое бросились на германца, на ходу вытягивая мечи. Киклоп выпростал руки и стукнул преторианцев головами – глухо брякнули шлемы. Но тут подбежали пятеро, грозя копьями, и Киклоп отступил, уводя коня.

– П-петухи! – презрительно выговорил он, как выплюнул.

Объехав каструм и завернув за угол, Киклоп оглянулся – чисто – и подвел Ренуса к самой стене.

– Потерпи! – закряхтел великан, влезая на седло ногами.

Опираясь на кладку, чтобы сохранить равновесие, Киклоп дотянулся до верха стены и вбил кулак в выбоину. Подтянулся и вбил второй кулак. Постанывая от напряжения, переместился… Перевалив зубцы, Киклоп шумно выдохнул. Отсюда путь вниз был несложен. Изнутри к стенам каструма лепился ряд одинаковых домиков, соединенных боками. Каждый домик – на один контуберний,[515] как палатка в легионерском лагере.

Киклоп опустился на черепичную крышу, прошел по западине между скатов и спрыгнул… заваливая остролицего.

– Стой! – заорал преторианец. – Держи его!

Не досмотрев, как остролицый поднимается, трясясь от злости, Киклоп громадными скачками помчался к принципарию[516] – тяжеловесному зданию, придавившему плац двумя этажами из кирпича.

Слыша крики погони, Киклоп свернул за угол и замедлил бег.

– Мне нужен префект Ацилий Аттиан! – обратился он к дежурному опциону,[517] скучавшему у входа в принципарий. Опцион оглядел великана и ехидничать поостерегся.

– По какому вопросу? – спросил он.

– По государственному! – отрезал Киклоп.

Опцион не удивился.

– За мной!

Префект обнаружился на втором этаже. Он занимал громадный кабинет, обставленный по периметру колоннами белого пентелийского мрамора. С южной и восточной стороны простенки меж колонн прорезались узкими стрельчатыми окнами, заделанными пластинками гипса.

Префект претории восседал на возвышении, за огромным столом, заваленным папирусами, церами и пергаменами. Согнувшись, Аттиан быстро водил тростинкой по свитку, часто макая ее в золотую чернильницу.

– Досточтимый, – с придыханием сказал опцион, – этот человек – к вам.

Аттиан неодобрительно глянул на Киклопа и кивнул, возвращаясь к своей писанине.

– Гладиаторы еще не появились? – спросил он, не поднимая головы.

– Нет, досточтимый…

– А я как раз по этому вопросу! – громко сказал Киклоп.

Аттиан, удивленный и заинтересованный, поднял голову:

– Говори!

Киклоп кашлянул, красноречиво поглядывая на опциона.

– Наедине бы… – проворчал он.

Опцион вспыхнул.

– Подожди в коридоре, Онаций, – сказал Аттиан. – Я слушаю.

В коридоре послышались крики, дверь распахнулась, и в кабинет просунулся остролицый. Физиономию преторианца перекашивала дикая ярость.

– В чем дело, Децим? – резко спросил префект.

– Досточтимый! – провопил Децим Юний. – Этот варвар…

– Этот варвар разговаривает со мной! – оборвал кентуриона Аттиан.

Киклоп подождал, пока дверь закроется, и заговорил:

– Дело вот какое… Сергий с друзьями с ночи самой преследуют тайного гонца и просили, чтобы я предупредил тебя, префект… э-э… досточтимый.

Аттиан нетерпеливо отмахнулся:

– О чем предупредил?

– О заговоре!

Аттиан подался вперед:

– Говори!

– Гай Авидий Нигрин, Лузий Квиет, Луций Цельс Публилий и Авл Корнелий Пальма Фронтиниан, – продолжил Киклоп, – сговорились сжить со свету принцепса Адриана. Они решили убить его, когда тот прибудет в Рим, а новым принцепсом объявить Авидия!

Аттиан, морщась, поднялся из-за стола и оперся о столешницу.

– Убить вчетвером? – глухо проговорил он.

– Да кто ж на такое дело вчетвером ходит! – сказал Киклоп с укоризною. – Пальма две арабские алы держит в Капуе, Квиет собрал чуть ли не тыщу нумидийцев своих и мавров, Цельс договорился с магистром Мизенской эскадры, заручился поддержкой целой своры сенаторов и публиканов. Даже префекта Рима Бебия Макра купил Луций!

– А гонец куда послан? – выцедил Аттиан.

– В Аквитанию, к Лукию Попликолле. Тот тоже согласный на Рим идти!

– В последний раз спрашиваю, – проговорил Аттиан, – все, сказанное тобой, правда?

– Истинная правда!

Префект отер лицо, постоял, подумал и двинулся к выходу. Киклоп направил стопы туда же. Децим Юний поджидал его в коридоре, но смолчал, только молнии метнул из глаз.

Идти пришлось долго. Префект претории шагал небыстро, припадая на больную ногу.

– Может, понести тебя? – прогудел Киклоп. – Я смогу!

– Верю, – усмехнулся Аттиан, – но если я перестану ходить, меня тут же догонят болезни!

– А мы куда?

– В конюшню!

Префект провел Киклопа к стойлам и показал шестерку прекрасных вороных коней, крепких, очень подвижных, широколобых.

– Красавцы какие! – ахнул Киклоп.

– Еще бы! – с гордостью сказал префект. – Это ж альпы! Еле у роксолан выторговал! За каждого по шестьдесят ауреев плачено! Зато какие стати! Эти кони могут мчать весь день без устали! А теперь слушай. Возьмешь четырех альпов и гони за гладиаторами! Отдашь им этих красавцев! И еще…