"Фантастика 2023-147. Книги 1-28 (СИ) - Большаков Валерий Петрович - Страница 610

– Я – кентурион фрументариев Волкаций Тулл, – представился торговец.

– Тутошняя ЧеКа, – блеснул знаниями Искандер. – Никаких шансов!

– Нам приказано похитить наси Гиора бар-Акива, иудея-процентщика, богатенького буратинку, – сказал Сергей, стирая написанное. – Он спонсирует консуляров. Перекроем им кислород…

– Помощь нужна? – деловито спросил Волкаций. – Учтите, все подходы к дому бар-Акивы охраняются батавами…

– Это хорошо! – довольно кивнул Гефестай. – Будет хоть кому по лбу настучать!

– Адрес тут указан… – проговорил, соображая, Сергей. – Можете достать восемь одинаковых туник и лек-тику?

– Не вопрос! – быстро ответил «чекист».

– Тогда мы в игре!

Улицу Аргилет не зря прозвали «Кипящим Аргилетом». Это была крупнейшая торговая артерия Рима, здесь с утра до вечера толклась масса продавцов и покупателей, переходя от торговцев учеными книгами до «девушек не очень доброй славы».

Начинался Аргилет на Проходном форуме и поднимался в Субуру, долину между Оппием и южным склоном Виминала, «Крикливую» Субуру, где торговали дичью, курами, козлятиной, капустой, опавшими маслинами, готовым платьем, притираниями и прочими продуктами и промтоварами. Под именем Субурского взвоза Аргилет продолжался между Оппием и Цестием до Эсквилинских ворот. Тут-то и был прописан наси Гиор бар-Акива, пройдошливый аргентарий,[538] сколотивший огромное состояние на меняльном и ростовщическом бизнесе.

Отделения конторы бар-Акивы были открыты в Александрии и Антиохии, Пергаме, Коринфе и Афинах, Массилии, Генуе, Карфагене. Купцы более не таскали с собой тяжелый и опасный груз золотых монет. Куда безопасней было сдать их в римском или александрийском отделении, получить кожаный учетный вексель конторы с оловянной печатью и предъявить пергамен в другом филиале той же конторы, карфагенском или массилийском. И меняла выкладывал ваши кровные – с вычетом платы за услуги.

Сотнями миллионов сестерциев ворочал наси Гиор, а жил в настоящей халупе, хоть и отдельно стоящей.

Ранним утром к дому бар-Акивы торжественно прошествовали восемь лектикариев, несущих на плечах крытые носилки.

Волосатые германцы, подпиравшие каменный забор, даже взглядом не удостоили жалких рабов.

Лектикарии миновали ворота и прошли во двор богатея. Двор был пыльным, с клочками травки, изображавшей газон. Тень давала старая олива, кривой кипарис и многоярусный акведук, доставлявший воду к термам Траяна.

Лектикарии остановили свое шествие и опустили носилки на землю. Поспешавшая мимо рабыня равнодушно посмотрела на лектикариев и посеменила дальше. Охота пришла старому скупердяю проехаться на плечах этих Дюжих молодцев? Счастливого пути!

– Ждите, – промолвил лектикарии, шагавший впереди. – Гефестай, за мной.

Лобанов (а кто ж еще?) неторопливо прошествовал в Дом, заглянул в одну комнату, в другую и в третьей обнаружил хозяина. Гиор бар-Акива сидел за прочным дубовым столом, скручивая и раскручивая свитки папируса, крутя колесики механических счетов, и скреб стилом по цере, подбивая баланс. Выглядел наси как и все скупердяи – сухонький, сгорбленный, с редкими седыми прядями на розовом черепе и крючковатым носом.

– Доброе утро, наси! – весело сказал Лобанов. – Такси на Дубровку заказывали?

– Что-о? – очень удивился наси.

Гефестай сделал незаметное движение, нажав две точки на шее бар-Акивы, и погрузил финансиста в крепкий сон.

– Ну-ка…

Лобанов подхватил наси слева, Гефестай понес его, удерживая справа. В коридор выглянул раб с кухни.

– Конечно, наси, – проговорил Лобанов почтительно, – доставим, куда прикажете!

– Занесем и вынесем! – добавил Гефестай.

Раб быстро поклонился хозяину и нырнул обратно к чадящим сковородкам и булькавшим кастрюлям.

Лобанов с Гефестаем вытащили наси на улицу и бережно усадили в лектику. Акун быстренько связал иудею руки, а Уахенеб заткнул беззубый рот кляпом. Сергей опустил расшитые занавески, проверил, чтобы не было щелей, и занял место в строю.

– Вперед!

Лектикарии совершили торжественный вынос и пошагали к Эсквилинским воротам. За городскими стенами находился настоящий паркинг, где своих хозяев ждали разнообразные повозки и в ряд стояли длинные здания платных конюшен. Целая толпа извозчиков кучковалась у фонтана, где поили лошадей. Лобанов взял напрокат удобную повозку-карпентарию с откидным кожаным верхом, запряженную парой лошадей. Наси небрежно перевалили на деревянное сиденье и подняли верх. Уахенеб сел на козлы, щелкнул бичом.

– Подожди нас! – крикнул Лобанов.

Фальшивые лектикарии сбегали в конюшню и вывели своих скакунов. Акун держал под уздцы двух камаргских жеребцов – своего и купленного для Уахенеба.

– Выдвигаемся!

Кавалькада неспешно двинулась по Тибурской дороге, мимо шумного рынка Ливии, мимо Паллантовых садов, мимо виллы Нерона, под акведук Девы, прямо к берегу речки Анио, где, слева от моста, на живописном пригорке, утопал в зелени милый особнячок, снятый префектом претория для тайных дел. Хозяева давненько сюда не наезжали, тишина в комнатах стояла гулкая, нежилая, только с дороги доносился иногда рокот повозок или стук копыт. Голоса гасли, запутывались в ветвях пушистых пиний.

Гоара бар-Акиву затащили в перистиль с пересохшим имплювием. Дальше перистиль должен был продолжаться еще одним помещением – экусом, но проем между полуколонн был неаккуратно заделан травертинским камнем.

Наси усадили в кресло, освободили от веревок и кляпа. Акун пролил ему на лицо струйку холодной воды. Наси вздрогнул и проснулся, хапая воздух ртом. Его выпученные глаза еще сильнее округлились при виде целой банды здоровенных красавцев вот с такими кулаками.

– М-миллион сестерциев! – промычал он.

– Успокойся, уважаемый… – начал Лобанов.

– Три миллиона! – с сердечной болью выкрикнул наси.

– Цыц! – сказал Лобанов, теряя терпение. – Мы не грабители, ясно тебе?

– Пожалейте моих деточек! – простонал наси.

– Сам жалей! – рявкнул Лобанов. – А теперь слушай, что я тебе скажу! Будешь перебивать – заткну рот кляпом! Я ясно выразился?

Наси испуганно закивал.

– Так вот, уважаемый, – холодно заговорил Сергей, – ты вляпался в самое вонючее дерьмо за всю свою жизнь! Ты ссужал деньгами господ Нигрина, Квиета, Пальму, Цельса?

Гиор кивнул, завороженно глядя на Лобанова.

– А тебе известно, что вышеуказанные господа замышляют убийство императора?!

Бар-Акива затряс головой.

– Я не знал! – каркнул он. – Клянусь! Я всегда любил принцепсов! И Траяна! И Нерву! Даже Тита Веспасиана![539] И Адриана я люблю!

– От тебя, уважаемый, потребуется не любовь, а помощь следствию! Тьфу, что я болтаю…

– Я заплачу! – с готовностью сказал бар-Акива.

– Надо будет как раз не платить! – втолковывал старику Лобанов. – Понимаешь? Не тратить деньги, а не давать их заговорщикам! Напиши письма всем своим служащим с четким указанием – векселя от консуляров не обналичивать!

– Понимаю! – взбодрился наси.

– А мне дай взаймы… ну, миллионов десять.

– Понимаю… – увял наси.

– Не кисни, уважаемый, я их верну!

– Я верю… – страдальчески улыбнулся бар-Акива.

– Тогда выписывай вексель!

Отойдя, Лобанов присел на мраморное ограждение имплювия. Тиндарид опустился рядом.

– Что ты задумал? – негромко спросил Искандер.

Лобанов постучал пальцем по церам.

– Тут неполный список тех, – сказал он, – кто помогает консулярам деньгами. Публиканы, аргентарии, купцы, латифундисты… С ними-то как быть? Всех ведь не изолируешь!

– Никаких шансов!

– Ну вот… Я и подумал: а чего бы мне не соорудить финансовую пирамиду?

– Типа МММ?!

– Ну да! Только не с народа драть, а с богатеньких! Принимать взносы… ну, как минимум, тысяч в сто. Причем только с тех, кто в списке, а остальным, незапачканным, отказывать!