"Фантастика 2023-148. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Динаев Дино - Страница 581

Казалось, что он всасывает всю энергию вокруг и сила ненависти внутри него растет. Однако Диего уже не понимал, что творит. На лице его играла блаженная улыбка, сродни улыбке умалишенного.

— Если хочешь уцелеть, не ори и режь веревку! — предупредил коготь.

Артур хотел спросить, чем резать, но коготь уже сам втерся ему в сжатую ладонь.

— Почему ты не хочешь к своему хозяину? — спросил Артур, пиля веревку когтем.

— Это не мой хозяин. Это Восемьдесят восьмой! Неудачный.

Артур, наконец, перерезал путы, и они с Тамарой кинулись бежать. Диего оглянулся и заметил их.

— Куда? — заорал он, и, опустив череп на пол, бросился вдогонку.

— Когда он нас догонит, воткни меня ему в сердце! — предупредил коготь.

— Я не смогу его убить! — выкрикнул Артур, уже понимая, что им не скрыться, бандит бежал с невиданной прытью, присущей при некоторых видах психических заболеваний.

— Он уже труп! Все кто попадают к Восемьдесят восьмому все трупы! — надрывался коготь.

Диего нагнал их и повалил сразу обоих. Сил, чтобы бороться уже не оставалось. Беглецы лежали и ждали, что бандит с ними сделает. Убьет сразу или позволит еще помучиться. И в этот момент общий шум прорезал громкий издевательский смех. Смеялся череп, подскакивая на металлическом полу.

— Ну что Диего не получается? — с вызовом спросил он. — Где мои глаза? Ты, кажется, хотел попросить кое-что у меня? Сдается мне, что ты уже опоздал.

— Нет, я не мог опоздать! — в паническом ужасе закричал тот. — Я сделал все, как ты приказал. Я все принес. Теперь ты выполнишь мое желание?

— Но я слышал, у тебя желаний целых два, — расхохотался череп. — Ну-ка, расскажи мне про них.

— Я не хотел при свидетелях. Давай их сначала убьем.

— А я бы хотел. Это так смешно, заставлять кого-то высказывать свои потаенные желания при посторонних. А потом мы весело посмеемся. Говори, чего ты хочешь?

— Верни мне лицо! — выкрикнул Диего, оглянувшись на пленников.

— Его что, украли?

— Это лицо не мое! Это уродская половина принадлежит другому. Я ее всю жизнь ненавижу. В детстве я даже пытался соскоблить чужую кожу, но она наросла снова. Она всегда заставляла меня жить по-своему, по-уродски. Я сам не такой. Верни мне мое настоящее лицо. Оно скрывается в глубине под парализованной плотью. Оно красивое, я знаю. Я часто видел его во сне. Я ведь красивый человек, только об этом никто не знает. Господи, как много лет прожито зря. Под чужой личиной. Но теперь ведь все позади. Вы мне поможете, ваша светлость?

— Конечно, помогу, — равнодушно проговорил череп. — А второе твое желание?

— Верни мне Мышку, — насупившись, проговорил Диего. — Оживи ее. Я столько лет думал о ней, мечтал, что она вернется, и мы заживем вместе.

— Все?

— Нет, есть еще одно желание. Убей Кучерова!

— Это уже три желания получается! — хохотнул череп. — Будь по-твоему. Подойди ко мне и заверши начатое!

Картазаев с Мошонкиным были внизу, когда с верхних этажей раздались крики бандитов. Напарники переглянулись.

— Убивают их что ли? — не понял десантник.

— Это они так радуются, — разочаровал его Картазаев. — Похоже, что-то нашли. Учитывая, что пресервы у нас, — он показал на туго набитые наплечные мешки. — Значит, они нашли оружие.

Велев Мошонкину укрыться в одной из комнат и не высовываться, Картазаев осторожно поднялся по лестнице. Бандиты были рядом, распространяя много бестолкового шума. Там что-то гремело, пару раз на пол падали железяки. С оружием так обращаются только идиоты.

Бандиты торопились, и вскоре их шаги затихли вдали.

Из окна просматривалась крыша соседнего корпуса, из которой ввысь тек широкий поток синего цвета, распространяя на окна синюшные отблески.

Картазаеву нужно было оружие. Он вошел в покинутую бандитами комнату. На полу валялись вскрытые ящики, промасленная ветошь. Бандиты забрали практически все, оставив лишь то, что не смогли унести. Посреди комнаты возвышалась пирамида из нескольких пистолетов, носящая скорее ритуальный характер. Оружие было словно прихвачено сваркой. Его нельзя было ни взять, ни даже сдвинуть. Пирамиду окутывала дымка, отчего пистолеты смотрелись невнятно. Обычные шутки со временем.

Осколки ящиков носили нестандартную маркировку в виде буквы "Э". Никакого намека на производителя или собственника. От невеселых дум Картазаева отвлек шум в коридоре. Приближавшийся топал как слон, теша себя напрасной иллюзией, что его никто не слышит, и, считая себя асом конспирации.

— Мошонкин, заходи! — крикнул Картазаев. — Ты почему игнорируешь мои приказы? Сказано было, дожидаться.

Десантник возразил, что не мог позволить полковнику рисковать в одиночку, из чего Картазаев сделал вывод, что напарник имеет довольно смутное представление о воинской дисциплине.

Увидев пирамидку, Мошонкин загорелся идеей ее разобрать. Сначала в дело пошли загребущие руки и пинки. Когда ладони покрылись ссадинами, а ботинки лопнули, дошла очередь до забытой бандитами кувалды. Аж искры полетели.

— Чем воевать будем? Кукулькановыми яйцами кидаться? — безадресно вопросил Мошонкин.

Он выудил из мешка пресерв, и не успел Картазаев глазом моргнуть, шваркнул его об пирамиду. В тесной комнате словно взорвалась граната. Наткнувшись на острие пирамиды, пресерв разорвался, но не с хлопком, как можно было ожидать. С влажным бульканьем, сопением, вздохами из "яйца" выдавилась колышущаяся масса. По виду она напоминала прозрачный студень, местами с блестками. Все это гриппозное порождение с хлюпаньем всосалось в пирамиду и прошило ее насквозь. На секунду в месте всасывания возникло абсолютно темное пятно, нечто вроде пресловутого "черного квадрата", и вдруг оружие вспыхнуло свежими красками. Мошонкин взял пистолет и, не веря глазам, повертел в руках.

— Пресерв-консервированное время! — понял Картазаев.

Приступили к изучению арсенала. В пирамиде оказалось семь пистолетов 38-калибра, в каждом по 8 патронов. Запасных обойм нет. Разделили по-братски. Один пистолет Картазаев отдал напарнику, остальные взял себе. Мошонкин даже обиделся:

— Ну вот. Пресервы я нашел, как ими пользоваться тоже я обнаружил, а вы все оружие себе забрали.

— Ты стреляешь лучше, ворошиловский стрелок, — успокоил Картазаев.

Он вынул из магазина один патрон и положил в нагрудный карман. Для Валерика.

И поторопил напарника. По его расчетам бандиты должны были уже догнать Диего. Хотя с другой стороны, тот тоже бандит. Если его и грохнут, за это надо медаль выписать. Единственное, что его беспокоило это безопасность Томы и Артура. Особенно, Томы. Эх, Тома.

Торжество Диего оказалось коротким. Его шествие к трону с черепом в руке оказалось прервано одиночным выстрелом. Пуля чиркнула перед самым носом, после чего грянул издевательский хохот. Вся лестница оказалась забита спускающимися бандитами, вооружение которых впечатляло: у всех автоматы, у некоторых по два, у троих пулеметы. Впереди шли испанцы. Мигель обогнал Глюка. В руке автомат с утроенным рожком. Иссиня черные волосы схвачены несвежей лентой. Бицепсы играют как у коня. Стрелял именно он.

На лице Диего возникло плаксивое выражение ребенка, у которого отняли любимую игрушку. Отняли большие взрослые дяди и вульгарно накрашенными тети с визгливыми голосами навроде тех, что приводил отец со Столичного проспекта. Забыв об автомате в руке и о самой возможности сопротивления как о чем-то нереальном навроде полета на Марс и присвоения звания героя России, он молча глотал слезы и рефлекторно считал спускающихся к нему бандитов. Кроме четверых испанцев было еще четырнадцать человек, судя по тому, как они, не скрывая намерений, плотоядно облизывались на Томку, отъявленных мерзавцев.

Диего заголосил, уже не сдерживаясь. Мало того, что у него отняли мечту. Так опять приходилось испытать подзабытые уже вроде чувства, и во всей отвратительной яви представало самое страшное воспоминание исковерканного детства. Кровь, насилие над женщиной-вещи и так жуткие, в его сознании оказались связанны с настолько глубокой личной драмой, что доставляли почти физическую боль.