"Фантастика 2023-148. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Динаев Дино - Страница 649

— Ваша дочь совершила убийство! Она сядет в тюрьму! — он сделал вид, что звонил дежурному ФСБ.

И Закатов сдался. Он стоял, убито свесив руки с длинными узловатыми пальцами, и впервые Картазаев понял, какой же он некрасивый. У него наверное никогда не было женщины, которая хотела бы его по-настоящему, а не за деньги и его регалии.

— Я поеду, — не своим глухим голосом проговорил он.

— Вот и отлично! А с вашей дочерью останется Томлева. Вы знаете о ее способностях. Так что все будет в ажуре, — нарочито бодрячком произнес Картазаев, а Рае, которая даже не пыталась возразить, предупредил. — Под твою личную ответственность. Если что с девочкой, лучше сама застрелись.

В ответ она так глянула на него с таким женским всезнанием, что ему стало не по себе.

В порт попали беспрепятственно. Пограничников и след простыл. Шлагбаум был бесстыдно задран к небу.

Повсюду следы панического бегства. Валяются вскрытые ящики. За все время им никто не встретился, порт превратился в пустыню.

Угроза подстерегала с неожиданной стороны. Стоило им углубиться в порт, тишину нарушил усиливающийся шум с моря.

Картазаев поспешил скрыться в узком проходе терминала и заглушил двигатель. Вплотную к берегу проплыла массивная туша эскадренного миноносца. Или он выполнял дежурное патрулирование или дрейфовал неподалеку, а теперь на корабле что-то заподозрили и решили проверить.

В щели между контейнерами просматривалась грациозно продефилировавшая мимо 130-милимметровая носовая артиллерийская установка.400 килограммовый бризантный снаряд это вам не фунт узюма. Способен растворить мишень в десятиметровой воронке.

Дождавшись, пока миноносец удалится, Картазаев завел мотор, но тут же его выключил. Миноносец возвращался. Неужели услышал? Мимо опять проплыли корабельные надстройки.

— Мошонкин! Со мной на разведку! Остальным ждать!

Они выбрались из машины и пошли вдоль контейнерного ряда, следя за идущим параллельным курсом кораблем. Думает он уплывать или нет? Будь надстройка чуть выше, и машину неминуемо бы засекли. Но почему они не уходят?

— Встал! — шепотом сказал Мошонкин.

Тишину нарушали лишь плещущие волны. Послышались голоса. Неужто что-то заподозрили?

— Почуяли что-то, — снова зашептал Мошонкин. — Уходить надо.

— Куда? Как только мотор включим, разнесут вдребезги из носового.

— Машину бросить!

— Пешком далеко не уйдем.

Неожиданно раздалась громкая команда, по палубе забухали шаги, моряки спускали штормтрап.

— Проверить решили! Уходим! — скомандовал Картазаев, но Мошонкин выполнять команду не спешил.

Выпучив глаза, он указывал ему за спину.

— Там руки.

— Идиот! — Картазаев повернулся и испытал доселе неизведанное чувство, а именно, как волосы распрямляются на голове, словно маленькие колючие пружинки.

В следующем ряду контейнеры располагались с большим интервалом, и теперь на двух соседних контейнерах лежали две лапы. Учитывая выпрямленные пальцы, размером они не уступали трехстворчатому шкафу. Руки слегка дрогнули, и контейнеры плавно поплыли в сторону друг от друга. Уткнувшись в соседние, они не остановились, как можно было бы предположить, а сдвинули и их. Вскоре поплыл весь ряд. Грохот был такой, как будто поехал поезд. На эсминце напряженно затихли.

В получившийся проем прямо на Картазаева с Мошонкиным на четвереньках выполз элефант-мужчина. Перед собой они увидели лицо размером в их полный рост. С руки упала капля пота литров на пять. Элефант посмотрел на приятелей и приложил палец не меньше бревна к губам.

Зачем утруждаться? Они и так бы не пикнули.

С эсминца с рокотом спускали трап. Элефант резко выпрямился, едва не сдув людей с ног. Вскинул ногу и шагнул на контейнер. При виде великана с корабля раздался ультразвукой по- женски визг.

Великан не менее девяти метров роста шагнул на пирс, а потом на борт корабля. Именно шагнул, а не прыгул. Эсминец ощутимо накренился. Раздались вполне нормальные мужские вопли, матросы посыпались за борт.

— Полный назад! — закричал капитан.

Элефант с такой силой оттолкнулся ногой от пирса, что едва не перевернул судно. Он стоял на палубе, и в каждой руке у него было по матросу, которых он удерживал за ногу без видимого усилия. Без замаха он швырнул их за борт и пошел дальше.

Люди с воплями шарахались от него, прыгали за борт, неуправляемый корабль закрутило.

— И вроде ведь не пил! — вырвалось у Картазаева.

Но, судя по ошарашенному виду Мошонкина, он видел то же самое.

Стася, верный пес Мозгера, забросила свою работу по основному профилю в борделе, и словно сомнамбула бродила по порту, стерегла батискаф. Заметив приближающихся людей, карлица спряталась за кучу строительного мусора в углу ангара. Картазаев особо и не приглядывался, торопился предъявить батискаф Закатову. Демонстрируя высокий профессионализм в части всевозможных соединений железок, тот сразу полез внутрь.

— Что это? — спросил Мошонкин.

— Батискаф с "Гелиона", — буркнул полковник.

Карлица ругнулась про себя. Хоть этот человек ни черта не знал, но о слишком многом догадывался, чтобы жить дальше. Она достала мобильник и позвонила Мозгеру. Однако того не тронули ее истеричные вопли.

— Этому человеку все неймется, пусть сдохнет в нашей ловушке.

— Вдруг батискаф сработает? Мы не можем допустить, чтобы на "Гелион" проникли чужаки.

— Еще не было случая, чтобы батискаф сработал. Все они покойники.

Карлица скрипнула зубами, но возразить не смела. В своих мыслях она ставила себя гораздо выше Мозгера. Спесивый гелл, надутый бабуна! Кашкай! Пантурс! И просто блуг!

Стейс любила смотреть, как умирают люди. Канал связи не функционировал с прибытия десантной группы: паразитными червями была выведена из строя вся система живучести, и батискаф представлял собой слегка модифицированную гильотину. Головы он не рубил, но живым из него еще никто не выбирался.

Но этого человека она бы на пушечный выстрел не подпустила к батискафу.

Закатов быстро разобрался с техникой, пояснив, что через трубку надо дышать, а рубильник включить, перед этим защелкнув верхнюю крышку.

— И все? — саркастически уточнил Картазаев. — Для этого я привез сюда целого профессора?

— А что вы от меня хотите? Принципиальную схему?

И улегся в ложе.

— Не понял! Ну-ка выметайтесь оттуда! — вскипел Картазаев.

Однако Закатов выбираться отказался наотрез. Мошонкин посмотрел на них обоих — и улегся рядом с ним.

— Это что бунт на корабле? — тихо спросил Картазаев.

— Вы хотите отнять у меня право первопроходца, не имея на то ни малейшего права! — заносчиво заявил Закатов. — Вы тщеславный человек! Хотите, чтобы во всех учебниках ваше имя стояло впереди моего? Не выйдет! К тому же про вас все равно никто никогда не узнает, потому что вы так глубоко засекречены, что сделаю такое предположении, согласно документам вообще никогда не рождались!

— Владимир Петрович, если вы возьмете его за ноги, а я помогу с этой стороны, мы запросто выкинем нобелевского лауреата отсюда, — без затей предложил Мошонкин.

— Никуда вы меня не выкинете! — профессор вцепился в самое нутро саркофага, в жгут проводов, грозя прервать еще не начавшееся путешествие.

— Да и черт с вами! Если так хотите, помрем вместе! — махнул рукой Картазаев, залезая в саркофаг третьим.

Некоторое время все толкались, стараясь урвать себе побольше места и устроиться лучше соседа.

— Все очень хорошо. А кто рубильник дернет? — резонно спросил Иван.

Лейтенант Белов (Бклоу) перехватил сообщение Стейс слишком поздно, чтобы предотвратить катастрофу. Он лучше всех был осведомлен, что батискаф не функционирует как надо, так как в нем отсутствует одна из многочисленных мнемосхем, которую он же сам и вынул. Ерундовая, в общем, то вещь, устроители тоже так решили и не стали дублировать ее в отличие от всех остальных составляющих батискафа, имеющих двойную, а то и тройную защиту. В результате этого батискаф начинал работать в обратном передающему режиме, принимая небольшие объекты-гельминты. Человеческое тело становилось естественным приемником для паразитов, и твари набивались в него под завязку, используя вместо естественного гнезда.