Хрустальный пепел (СИ) - Лайтвут Беатрис - Страница 53

Ведьмы хрустального ковена вторили каждому ее слову, они не двигались, словно марионеточные куклы только шевелили губами. Они пели одну старую песнь, сильную и могущественную, наполненную магией. Кожу на ладони зажгло, я дернула ей, наблюдая как черные чернила отслаиваются от кожи, отлетая клочками и растворяясь в воздухе. Стиснула зубы, чтобы не закричать от боли пока освобождаюсь от метки, уродливого клейма, которое мне оставил один бездушный маг.

А ведьмы все пели, их голоса достигли пика, крик заполнил зал, проникая в самое сердце и терзая плоть. А потом все обрывается. Будто кто-то захлопнул крышку пианино. Метка стерлась с моей ладони, а последние частицы растворились в воздухе. Королева ведьм стоит неподвижно, устремив свои черные глаза вперед, я осторожно поворачиваю голову, замечая в проходе две фигуры. А потом они множатся, расползаясь по залу, словно щупальца. Первыми я вижу волосы цвета серебра. Ланс… Не могу поверить что он здесь, сердце заходится в волнительном стуке и тут же замирает, когда я замечаю фигуру рядом с ним. Кристес. Кристес Рот — учитель и наставник, который умер в переулке в Рованне.

***

Меня возвращает в тот переулок полный боли и крови, а еще надежды. Я резко поднимаюсь, встречаясь с янтарными глазами Кристеса. Их прощальный блеск мне никогда не забыть. Но как? Я видела его смерть, мои руки и одежда испачкались в его крови. Этого не может быть, нет, это просто шутка. Я едва различаю голос Нанше, который пробирает до костей:

— Астерий… — выплевывает она с шипением. Спиной я чувствую ауру Аяна. Она раскалена, словно лава. Ярость, ненависть и гнев овладел моим демоном сейчас. Но мои глаза прикованы к Кристесу. Кристесу — Астерию. Он выглядит точь в точь как в том переулке. Только теперь на моложавом лице хищная ухмылка и чувство собственного превосходства. Я смотрю на Ланса, ожидая сожаления, боли, мольбы. Но он спокойно стоит рядом, обводя взглядом зал. И тут меня ударяет словно током. Пропасть изо лжи разверзлась подо мной, окуная меня в бездну тьмы раз за разом, делая на сердце надрывы.

Он все знал. Все это время.

— Что ты сказала? — полный сил голос Кристеса заставляет вздрогнуть. Я отлично запомнила этот тембр. Только в прошлый раз он был хриплым и слабым.

— Не было никогда никакого Кристеса Рота. Это все сказка, для глупой людки, не так ли, Ланс Эртан?

Каменное лицо мага лишь кривится, и я, наконец, вижу его лицо. Именно его, без маски заботы и участия. Истинное лицо ученика безжалостного Астерия. Убийцы и вора.

— Сказки? — приторно удивленный голос Астерия режет уши, — Нет, дорогая моя. Это чистая правда. Кристес и правда был моим соратником, и наставником Ланса. До того момента как Ланс не решил открыть мне его планы по похищению сферы. А потом он скоропостижно скончался, какая жалость, — он пожимает плечами, уделяя внимание своим ногтям. Он так спокойно говорит о чужой смерти, будто для него жизни других людей лишь пыль, которой он может повелевать.

— Ты убил его, так же как Пира, — шиплю я, метая в него молнии. Рык за моей спиной усиливается, когда я произношу имя отца Аяна.

— Он сослужил мне отличную службу. Без его участия в милой истории, что поведал тебе Ланс, ничего бы не вышло, верно?

Маг направился к тонкой тропинке. Его шаги были спокойны и изящны. Он шел так, будто уже владел всем миром, на лице чувство собственного превосходства, словно на его темных волосах уже покоится корона.

— Зачем все это было нужно? Зачем? — кричу я, понимая, что предательские слезы брызжут из глаз, и я не в силах их унять. Сердце рвется на части от чудовищности этого обмана. Я смотрю на Ланса, ожидая его раскаяния, жду, что он выкрикнет, что все не правда. Но он лишь улыбается.

— Нанше так и не рассказала тебе? — маг земли светится, будто гордится всем что сотворил.

Я сжимаю руки в кулаки, чтобы не задохнуться. Как он мог….он предал меня…Я пыталась спасти его жизнь, поцеловала, а он просто играл со мной. Выполнял приказы своего хозяина. Вот с кем он говорил на том холме. С Астерием! Все это время я верила, что спасла человека, боялась не выполнить его просьбу, жалела, что не смогла ему помочь, что оставила дом. Но все это время все это было игрой. Кристес никогда не умирал, а Ланс не спасал меня от тех псов. Они просто слушались его.

Какой же идиоткой я была.

— Я выбрал тебя не случайно, дорогая. Ты особенная.

— Замолчи, — произносит резко Нанше, обходя стол и становясь рядом со мной. Ее рука с холодными пальцами впивается в мое плечо, но я не чувствую боли.

— Я принес так много жертв, ради этого момента, — сладкие речи Астерия отдают желчью. Голова кружится, а руки трясутся от ужаса. Я замечаю, как подручные Астерия расплываются по залу, подбираясь к ведьмам, но те словно в трансе, не двигаются и не произносят ни слова.

Тут Аян скидывает капюшон, и я вижу, как его глаза нечеловечески пылают, еще секунда и он бы бросился к Астерию. Он оскалится, а зубы превращаются в клыки. Я замираю, наблюдая за его животной яростью. Вот она его жажда мести, вырвалась наружу и направлена на убийцу его отца. Теперь я понимаю, о чем все они говорили мне. Астерий настоящее чудовище. Монстр, хуже демонов или адских псов. Человек без сердца и души. Холодный ужас прокатывается по моему телу, когда мой демон рвется вперед, желая впиться в глотку мага, но Нанше быстро выставляет руку и Аян натыкается на стену. Его облик рябит, когда он колотит по стене, царапает когтями, я вздрагиваю каждый раз от громких ударов, разносящихся по залу в тишине. Он обезумел, но Астерия это лишь забавляет. Я умоляюще смотрю на Нанше, но она лишь сверлит взглядом Астерия.

— Я пришел за тем, что принадлежит мне. Я так долго ждал этого дня, и сегодня никто не помешает моему триумфу. Сегодня врата Ура откроются, делая меня единственным спасителем и самым могущественным человеком во всех мирах.

Меня тошнит от его самоуверенности. Маг аккуратно поправляет манжеты белой рубашки. Его волосы неестественно блестят в свете белого огня, он был бы похож на прекрасного принца, если бы не таил внутри пустоту и тьму. Ланс все это время держится рядом, как верный пес. Послушный мальчик, боготворящий своего хозяина.

Я чувствую, как сердце разбивается от жестоких слов и ужаса этого момента. Я боялась, что этот ритуал превратится в бойню.

Аян все еще бьет по стене, разбивая руки в кровь, а ведьмы стоят недвижимо, словно статуи на постаменте. Осталась лишь я и Нанше, а по ту сторону стола Астерий со своими псами, которые все теснее берут нас в кольцо.

Я пытаюсь успокоиться, дышать глубоко, убедить себя, что Нанше знает что делает. И что я уже не та слабачка, и если придется я буду драться.

— Ошибаешься, — вдруг громко произносит Нанше, все крепче сжимая мое плечо. — Ты опоздал.

Я замечаю лихорадочный блеск в ее темных глазах, и на миг испуг мелькает на лице Астерия, он прибавляет шаг, а его крик разрывает тишину:

— Неет!

Все происходит за секунду, я едва поворачиваю голову к королеве ведьм, как чувствую жуткую боль и холод. А потом что-то теплое течет по моей груди и платью, опускаю голову, замечая вонзенный кинжал прямо в мою грудь. Острое лезвие проткнуло и кулон, а изящная рука с красными ногтями давит все сильнее.

— Нанше… Нан….- я захлебываюсь, пытаясь закричать, холод тут же окутывает все мое тело, принося агонию боли.

Внезапно меня будто вырывает из тела, словно чья-то рука выдергивает куклу из платья. Я хватаюсь за грудь, но ничего не чувствую. Пытаюсь закричать, наблюдая за своим мертвым телом на столе, залитым моей же кровью. Я словно стала бестелесным духом, наблюдающим за окровавленными руками Нанше, которая безумно улыбается Астерию. Лицо мага превращается в гримасу ярости, и он бросается на ведьму. А его псы застегивают на шеях остальных ведьм стальные обручи. Они пытаются сопротивляться, но видимо ритуал забрал у них слишком много сил. Я вздрагиваю, когда на шее Нанше застегивается такой же ошейник. Она обезумела, глаза блестят, а на губах яркая улыбка.