Голос металла - Шумей Илья - Страница 10

– Вот, взгляните! Лучше стали вы нигде не найдете! Прочная, но не хрупкая, гибкая, но не мягкая! Убедитесь сами!

Клиент принял лезвие из его рук и быстро, но тщательно его осмотрел, взвесив в руке, скользнув оценивающим взглядом по режущей кромке и попробовав слегка его согнуть. Чувствовалось, что он хорошо знаком с холодным оружием и точно знает, что ему от него требуется.

– Неплохо. Очень неплохо, – сухо констатировал он. – Сколько?

– Сто пятьдесят, – решительно заявил Торп, как бы проводя окончательную черту, не подразумевающую никакого торга.

– Хм, – маленькая искорка, загоревшаяся было в глубине темных глаз незнакомца, угасла, уступив место холодному равнодушию. – Нет.

Он аккуратно положил нож на место, собираясь уходить, но вдруг его рука застыла и медленно скользнула правее, где в самом углу лежал тот самый образец, с которым проводил свои эксперименты Вальхем.

– А это что такое?

– Эм-м-м… – Арифмометр в голове Торпа лихорадочно затарахтел, оценивая ситуацию. Поза, наклон головы, интонации клиента – все говорило о том, что тот определенно заинтересовался.

Основную массу покупателей привлекали идеально гладкие, отполированные до зеркального блеска лезвия, которые смотрелись на витрине исключительно выигрышно, пусть даже их внешний лоск и не соответствовал реальному качеству. Но вот его сегодняшний гость определенно умел заглядывать не только вглубь людских душ, но в самое нутро металла, не обманываясь дешевыми эффектами. А потому – долой скромность, пора переходить в решительную атаку!

– О! Я вижу, господин знает толк в действительно хорошей стали! – одобрительно закивал Торп. – Такие лезвия вы найдете только в нашей кузнице. Технология их изготовления – старый семейный секрет!

– Как необычно и… красиво! – незнакомец поднес нож к глазам и повернулся к свету, чтобы лучше рассмотреть переливающийся на лезвии узор.

Полы плаща распахнулись, и кузнец вновь почувствовал, как его язык начинает путаться и заедать.

Из-под невзрачной серой ткани выглянули форменные петлицы, расшитые богатой золотой вязью. Торп не разбирался в армейских регалиях и знаках отличия, но внутреннее чутье подсказывало ему, что абы кому лацканы дубовыми листьями не украшают. Перед ним стоял весьма высокопоставленный офицер Имперской армии, который, скорей всего, и прибыл в том Правительственном Эшелоне.

Так вот откуда этот его тяжелый пронизывающий взгляд, который со временем приобретает любой человек, не раз смотревший в лицо Смерти и убивавший сам! Вот где таятся причины его интереса к холодному оружию и умение безошибочно отыскать хороший клинок среди десятка посредственных поделок! Старый вояка может сколько угодно рядиться в гражданские одежды, но армейскую выправку и глубоко въевшиеся профессиональные навыки скрыть не получится. Они будут то и дело пробиваться сквозь слой грима и маскировки, выдавая истинную суть человека.

Сегодня в Цигбел прибыл не какой-то рядовой функционер или средней руки чиновник, а серьезный военный чин, что вызывало немало вопросов и будило в душе тревожные подозрения. Столь серьезные персоны пустяками не занимаются, их удел – решать реально важные вопросы, и не требовалось большой проницательности, чтобы сообразить, что местное захолустье в самое ближайшее время ожидают весьма серьезные перемены. А Сварган, обладавший каким-то звериным чутьем на такие вещи, просто сообразил это быстрее прочих.

– Сто пятьдесят? – покупатель вновь повернулся к Торпу.

– Этот нож – единственный в своем роде, – кузнец беспомощно развел руками, – двести. Но специально для вас я могу сделать небольшую скидку.

– А чехол к нему найдется?

* * *

Ближе к обеду бурление на территории вокзала начало постепенно стихать. Прибывшие пассажиры разбрелись по городу, обустраивая свои дела, и, воспользовавшись наступившим относительным затишьем, к торговым рядам потянулись члены экипажей и капитаны эшелонов. Эта публика уже никуда не торопилась, а потому обстановка и на площади и в переулке приобрела куда более умиротворенный характер.

Здесь многие продавцы и покупатели были уже давно знакомы, некоторые даже специально готовили особый товар для старых проверенных клиентов. То тут, то там завязывались непринужденные дружеские беседы, слышался смех и доносился звон вытащенной из-под прилавков посуды. Торп также пребывал в прекрасном настроении. Он встретил нескольких старых знакомых, которым, помимо всего прочего, сумел продать еще два ножа.

Убедившись, что к его железкам никто более не проявляет интереса, кузнец собрал свой скарб и, погрузив его на телегу, отправился к головному эшелону, чтобы засвидетельствовать свое почтение капитану Лажонну.

Неспешно шагая вдоль каравана и ведя под уздцы свою сонную кобылу, Торп снова и снова оглядывался на огромные механизмы, вокруг которых, вскарабкавшись по приставленным лестницам, суетились вооруженные тряпками и масленками техники. Как он ни старался, ему так и не удавалось до конца подавить в себе чувство тревожности, и он по-прежнему видел в застывших железных балках и потрескивающих остывающих котлах дремлющую угрозу.

– Кого ты там высматриваешь, Торп?! – послышался сверху знакомый хриплый голос. – Если меня ищешь, то я здесь!

Задрав голову, кузнец увидел выглядывавшего из окна верхней палубы седобородого старика.

– Мое почтение, капитан! – крикнул он в ответ. – Я ваш заказ привез! Как и договаривались!

– Отрадно слышать! Ты подходи к нашему вагону пока, а я сейчас спущусь.

Торп кивнул и, дернув за уздцы, поторопил свою кобылку. К тому моменту, как к нему по трапу спустился Лажонн, он уже успел сгрузить на землю два увесистых деревянных ящика.

– Здорово, старина! – капитан крепко стиснул ладонь Торпа, а после и вовсе заключил кузнеца в объятия. – По твоей довольной физиономии я вижу, что дела у кузницы идут вполне неплохо!

Лажонн был почти на голову его ниже, но излучал столь мощную харизму, что рядом с ним кузнец чувствовал себя маленьким и неприметным. На его морщинистом загорелом лице выделялись светлые круги, оставленные вокруг глаз защитными очками, что делало полноватого и добродушного капитана немного похожим на панду, только наоборот.

– Да уж, день сегодня выдался удачный, – кузнец откинул крышки ящиков. – Вот заказанные вами цепи и все остальное. Крюки, проушины…

– Какая прелесть! – Лажонн подхватил одну из цепей и вытащил из ящика. Он тряхнул ей, прислушиваясь к издаваемому звеньями лязгу. – Во-о-о-т, совсем другое дело! Не чета тому гнилому хламу, что наши халтурщики в Кверенсе предлагают. Их поделки только и делают, что расклепываются и рвутся в самый ответственный момент. А тут сразу видно, что сработано на совесть!

Наблюдая за тем, как немолодой и убеленный сединами капитан радуется, точно ребенок, дорвавшийся до любимой игрушки, Торп не смог сдержать довольной ухмылки, на которую, впрочем, имел полное право.

Если в области создания сложных механизмов специалисты из Кверенса и Фланндора и ушли далеко вперед, то вот с качеством металла дела у них обстояли куда как хуже. Торп неоднократно убеждался, что привозимые из Кверенса инструменты, посуда и другие изделия всегда оказывались изготовлены из весьма посредственного железа, мягкого и ломкого (поэтому именно привозные гвозди он использовал для эффектной демонстрации своих клещей). Да, качество обработки у них всегда было на высоте, но для обеспечения необходимой прочности тамошним производителям приходилось использовать заметно больше материала, что неизбежно приводило к увеличению веса конечных изделий и съедало весь возможный выигрыш.

Сказанное в полной мере относилось и ко всему прочему, включая пресловутые цепи. Торп с Вальхемом потратили немало времени и сил, доводя свою продукцию до совершенства, и теперь их усилия окупались сторицей с каждым прибывающим в Цигбел караваном. Капитаны и техники, однажды познакомившись с качеством предлагаемого Торпом ассортимента, возвращались к нему снова и снова.