Песнь войны (СИ) - Карпов Илья Витальевич - Страница 45

Всего несколько недель назад Вингевельд поднял из мёртвых трёх гробокопателей, первых солдат его армии. Несколько дней спустя число оживлённых уже достигало дюжины, а к тому моменту, как из портала вывалился незадачливый инквизитор, их было уже несколько десятков.

Однако, чем больше живых мертвецов шагало рядом, тем сложнее становилось оставаться незамеченным, поэтому, расправившись с инквизитором, архимаг решил, наконец, покинуть острова Миррдаэн и отправиться на большую землю.

О том, чтобы отплыть на корабле не могло быть и речи, поэтому преодолеть Русалочий пролив предстояло иначе, и Вингевельд собирался сделать это так, как никому другому не пришло бы в голову. Будучи сильнейшим из известных магов льда, он принял решение идти по воде пешком. Конечно, он не мог заморозить всё море целиком, хотя и подумывал об этом, но ему вполне хватало сил, чтобы превращать водную гладь под ногами его пока что немногочисленного войска в крепкий и толстый лёд. Так, медленно, но неотвратимо, мертвецы, ведомые могучим волшебником, добрались до берегов Энгаты. Маг не мог не отметить неоспоримое преимущество такой армии: мёртвецы не устают, поэтому могут идти круглые сутки.

Отдых был нужен лишь архимагу, однако ему всегда хватало не больше пяти часов сна, поэтому кратковременного привала на крошечных островках было вполне достаточно. Войско шло налегке, хоть это и никак не повлияло бы на его скорость. Архимаг запросто мог бы нагрузить каждого мёртвого солдата, но у него попросту не было столько поклажи. Съестные припасы умещались в паре скромных тюков, которые без устали тащили на могучих плечах двое не в меру любопытных ловцов жемчуга, ещё несколько мертвецов несли узорчатые камни разобранного портала и некоторые необходимые архимагу личные вещи.

Вингевельд ступил на землю Энгаты в совершенно безлюдном месте, где скалистые берега Железного мыса, вдоль которого его войско брело последние несколько дней, уступали место песчаным пляжам. Первым делом он решил перевести дух и как следует отдохнуть: так долго превращать морскую воду в огромные ледяные глыбы было серьёзным испытанием даже для него.

Добравшись, наконец, до какой-то невзрачной деревушки, архимаг решил пойти на хитрость. Он отправился туда в одиночку и представился выжившим после кораблекрушения, сказав, что миррдаэнские пираты, которые потопили его судно, собираются разграбить поселение. Деревня сумела собрать дюжину ополченцев, наспех вооружённых чем попало, но архимаг решил, что для начала и этого будет достаточно.

У объятых ужасом деревенских, тщетно пытавшихся колоть мертвецов пиками и бить баграми, не было ни единого шанса. Когда всё было кончено, деревня опустела. Женщины и дети сбежали, но архимаг тем и отличался от любых других военачальников: ему не было дела до грабежа и мародёрства, его не интересовало золото и женщины. Архимаг Вингевельд преследовал свои, куда более значительные и пугающие цели.

Нечто похожее он провернул и с другими встреченными на пути деревнями, медленно, но верно пополняя свою армию. Но беда подкралась откуда он вовсе не ждал. Главной проблемой, вопреки всяким ожиданиям, оказалось одиночество. Всё то время, что мёртвое войско пересекало пролив, архимаг мучился от невозможности хоть с кем-нибудь поговорить. Дошло до того, что он начинал разговаривать с мертвецом и лишь спустя минуту-другую вспоминал, что они не могут ни понять смысл сказанного им, ни изложить свои мысли на этот счёт. Всё же они оставались лишь оболочками, воспринимавшими исключительно команды, Вингевельда, подкреплённые усилием его воли.

Изредка с мёртвых губ срывались слова или обрывки фраз, но то были лишь отголоски того, чем несчастный занимался при жизни или что чувствовал перед самой смертью. Неудивительно, что чаще всего мертвецы издавали нечленораздельные и полные отчаянья стоны. Архимаг со временем настолько устал от этого, что залеплял себе уши воском сначала на ночь, а потом и днём.

Но этим вечером ему было необходимо слышать, что творится вокруг, ведь первым приказом, отданным после того, как был разведён костёр, было: «Соберите портал».

Вингевельду показалось, что на этот раз мертвецы действительно справились быстрее, хотя, быть может, ему это только показалось: уж очень он был рад возможности вновь услышать Беату. Единственного человека в мире, которого он посвятил в свои планы. В последний их разговор он велел ей занять кабинет архимага в Академии, чтобы иметь возможность в любой момент воспользоваться порталом, и вот, наконец, момент настал.

Арка напоминала ту, что стояла в холле Академии, а мертвецы безучастно стояли вокруг, едва заметно покачиваясь. Вингевельд положил ладонь на холодный тёмно-серый камень, и по бугристой поверхности пробежала серебристая паутинка.

— Хорошо, — сказал он, — теперь разойдитесь на десять шагов.

Последнее уточнение было особенно важно. Согласно трудам магистра Мортимера, не сделай архимаг этого, его прислужники послушно отправились бы прочь и шагали бы до того момента, когда сила, что поддерживала в них некое подобие жизни и связывала их тела с некромантом, не иссякла. К счастью, Вингевельд был слишком внимательным, чтобы допустить столь досадную оплошность.

Он велел одному из мертвецов принести лампу, после чего вынул из кармана несколько кристаллов и принялся внимательно разглядывать их на свету. Кварц и аквамарин, необходимые для работы портала, должны быть безупречно чистыми и без единого скола. В противном случае они неминуемо взорвутся тысячей осколков, как в тот раз, когда Беата отправила через портал инквизитора. К счастью, как раз на такие случаи архимаг предусмотрительно взял с собой целую коробку.

Когда кристаллы заняли свои места, Вингевельд глубоко вздохнул и взмахнул руками, направляя магическую силу в арку. Сначала тускло засветился кварц, после засиял аквамарин. Камни покрылись белёсым слоем инея, а когда свет стал достаточно ярким, по ним потекли тончайшие серебряные нити. Они брали начало от основания кристаллов, направлялись к середине портала и не меняли направления даже когда заканчивалась каменная поверхность, продолжая течь по воздуху. Наконец, серебряные нити встречались в центре арки, сливались в серебряной вспышке и вскоре всё пространство между камнями уже заполняло нечто, напоминающее сияющую водную гладь.

Вингевельд ждал. С минуту по гладкой перламутровой поверхности пробегала лишь редкая рябь, но потом словно что-то начало подниматься из глубины серебристого омута. Сначала проявились едва заметные очертания, после послышались приглушённые звуки и, наконец, архимаг увидел знакомое лицо, по которому успел изрядно соскучиться.

— Какое счастье видеть вас, господин Вингевельд! — воскликнула Беата Леврайд.

Архимаг облегчённо вздохнул. Позади девушки виднелась обстановка родного кабинета в Академии, а значит всё шло согласно плану.

— Не меньшее, чем разговаривать с вами, госпожа Леврайд, — улыбнулся он. — Полагаю, я не слишком поздно?

— Нет, что вы, я рада вам в любое время дня и ночи. Вы уже перебрались через Серебряную?

— Не более пары часов назад.

— Значит я вовремя спровадила госпожу Винтерсонг. И почему декана воды так интересует факультет огня?.. Вы отыскали мост?

— Увы, южные края Энгаты ужасно не благоустроенные, — вздохнул Вингевельд. — Моста я не нашёл. Местные пользуются лодочной переправой, но мне, как понимаете, такой способ не подходил. Пришлось заморозить воду, а с таким течением это не так просто.

— Уверена, вам это не составило труда, — почтительно проговорила Беата. — Как продвигается… Продвижение? Простите, я сегодня сама не своя…

— Согласно моим ожиданиям. Сначала ко мне присоединились жителей прибрежных деревень, потом удалось избавить эти земли от пары разбойничьих шаек, которые тоже влились в моё тогда ещё небольшое войско. После я обратил на себя внимание лорда Харленда. Тот выслал отряд, и у меня наконец-то появились настоящие воины. Сражение с силами лорда Мейтона стало непростым испытанием, но с моей помощью, мёртвые воины справились. После этой битвы численность моих солдат выросла вдвое.