Только не Ты (СИ) - Кирова Евгения - Страница 27

***

Вместо вечерней тренировки Игорь Борисович разрешает нам посмотреть игру. Ребята делятся на команды и играют по всем правилам.

Я наблюдаю за Максом. Он действительно талантлив. Жаль, что все так и закончится вместе со школой. Мне сложно представить, чем Бондарев будет заниматься после окончания. Учится он, мягко сказать, так себе, планов на поступление тоже не строит. Зачем мне человек без будущего о котором я мечтаю? Проблема в том, что я уже сама не понимаю, где мои мечты, а где нет. Я всегда видела себя успешной во всех сферах. А где может преуспеть Бондарев? Умом я все пониманию, а вот сердце отказывается слышать разум. Я смотрю, как он забрасывает мяч в корзину, а потом поворачивается и наши взгляды встречаются. Быстро перевожу глаза в сторону, чтобы он ничего не заметил.

Как только игра заканчивается, Комиссаров подбегает к нашей троице и передаёт сообщение от Ястребова.

— После ужина собираемся у нас в комнате. Третий этаж, триста пятая, по коридору налево, — Андрей говорит это Свете, а сам косится в мою сторону. — Можете приходить втроём.

— Андрюша, ты вроде мессенджера от главного? — подкалывает Света.

— Сама ты мессенджер.

— Передай, что мы придем, — Оля расплывается в радостной улыбке. Комиссаров кивает и возвращается на место с докладом.

— Если там не будет Макса, я не пойду, — Котлярова ставит нас перед фактом.

— Мне там делать нечего. Не хочу лишний раз пересекаться с Сашей, — а про себя добавляю, что и Бондарева там, конечно, тоже не будет.

— Ну и сидите одни. А я пойду.

— Естественно, продолжай бегать за Ястребом. Вдруг он тебя заметит, — не могу себя сдержать и не задеть Олину гордость. Думает, что так легко меня напугала и теперь я буду ходить трястись. Как бы не так.

— Девочки, пойдемте лучше ужинать, а то есть так хочется, — Света не дает Сидоровой вставить слово.

— Пойдём, — я встаю и первой выхожу из зала. Видимо, она забыла, что я могу испортить ей жизнь, придётся напомнить.

В столовой ещё никого, кроме нас. Выбираю овощной салат и отварную грудку, не зря же я целый день тренировались, чтобы к вечеру наедаться, как в первый раз.

Пока ем, наблюдаю, как Света и Оля набирают целую гору еды.

— Я бы на твоем месте так не налегала на булки, — выразительно смотрю на Олин поднос, а потом на неё. Она меняется в лице. Тема с лишним весом довольно болезненна, впрочем, как и для всех девчонок.

— Тебя забыла спросить, — Сидорова отправляется за чаем, который просто не поместился с остальными тарелками.

— Алена, почему ты такая грубая? — шепчет Котлярова.

— Разве? Я забочусь об Олиной фигуре, только и всего.

— Не понимаю я тебя. То ты говоришь, чтобы она забирала Сашу, а потом сама же и злишься.

— Свет, ты думаешь это из-за Саши?

— Ну да, — она кивает и отламывает кусочек хлеба.

— Вот такая я не постоянная, — я складываю приборы на тарелку, не собираюсь разубеждать её. Даже хорошо, что она так думает.

— Если бы мы с тобой не дружили, думаю, я бы не любила тебя.

— Почему?

— Ты бываешь такой злой.

— Только с теми, кто меня задевает.

— Нет. Со всеми. Иногда даже со мной.

Я задумчиво смотрю на дверь, в столовую толпой заходят ребята из других школ, вперемешку с нашими. Вот, значит, что Света думает обо мне. Мы ведь пришли в лицей одновременно. И обе подружились с Генераловой. Если бы не Иляна, я, скорее всего, никогда не стала бы общаться со Светой. По сути мне просто не хотелось обидеть Иляну, а потом я просто привыкла к Котляровой. Она всегда в нашей компании, я в целом хорошо у ней отношусь. Но лучшей подругой она для меня никогда не будет.

— Прости. Заносит, — я извиняюсь, не испытывая никакой вины.

— Ладно.

— Пошли?

— А мы разве не будем ждать Олю?

— Пока она доест половину столовой? — говорю достаточно громко, чтобы Оля, подходящая к столики, услышала. — Мы уже все. Будем в комнате.

Света вроде и чувствует себя неловко, но в то же время послушно встаёт, чтобы отнести полностью с тарелками.

— Приятного аппетита, — посылаю Сидоровой лёгкую улыбку победителя. Не знаю почему, но чем больше я обижаю ее, тем паршивее себя ощущаю. Зато я больше не думаю про Макса. В какой-то степени от этого мне намного легче.

***

После ухода Сидоровой, мы остаёмся со Светой в комнате одни. Я делаю вид, что листаю учебник, а сама наблюдаю за Котляровой. Она активно переписывается с кем-то.

— Скучно, — Света кидает телефон в сторону и лениво потягивается. — Тебе ещё не надоело?

— Что именно?

— Ты постоянно с какой-то книжкой. Сейчас что? — она рассматривает обложку. — История.

— Какая разница, надоело или нет. Я же планирую поступить, а для этого нужно сдать экзамены.

— Подумаешь, не поступишь. Будешь учиться на платном. Я даже не парюсь на этот счёт, — она зевает.

— Я хочу доказать родителям, что могу поступить сама.

— Ясно. Как думаешь, где сейчас Макс?

— А ты разве не с ним сейчас переписывалась? — подхожу к главному вопросу.

— Если бы. Он не отвечает. Может уже лёг спать?

Этот глупо, но на душе становится легче. Они не переписываются, и вообще Котлярова зря приехала. Ничего у неё не выйдет.

— Скорее всего, — я кладу книгу на тумбочку. — У меня болит все тело, а у тебя?

— Тоже. Завтра не встану. Разбудишь?

— Да.

Интересно, что тренер придумает завтра. Я поворачиваю голову, а Света уже спит. В отличие от неё, у меня нет сна ни в одном глазу. Даже наоборот, такое чувство подъёма и энергии, а ещё приятное предчувствие. Как будто со мной вот-вот произойдёт что-то хорошее.

Раз спать я все равно не буду, собираюсь и иду в зал в надежде, что там будет открыто. Мне везёт, так и выходит, правда и освещения здесь нет, только тусклый свет от уличных фонарей.

Я беру мяч и пытаюсь забросить трехочковый. Он никогда мне особо не удавался. Постепенно вхожу в азарт. Это уже дело принципа. Пока не забью — не уйду.

— Неправильно держишь кисть и распределяешь силу.

В темноте довольно сложно разглядеть стоящего в дверях, только общий силуэт. Но я и без этого узнаю по голосу.

— Давно ты здесь?

— Достаточно. Хочешь покажу?

Он подходит ближе, а я вдруг чувствую, как потеют ладошки. В таком состоянии я не смогу даже удержать мячик. Мгновенно забываю, что ещё утром мы спорили в этом самом зале при всех, и наша история начинается заново. Прямо в эту самую секунду.

— Давай.

Макс без мяча показывает как нужно держать кисть и куда направлять силу для удара.

— Видишь? — он попадает точно в корзину, даже не напрягаясь.

— Да, — облизываю пересохшие губы.

Бондарев подходит вплотную и вкладывает мяч мне в руку, показывая, как лучше забрасывать. В голове нет ни одной мысли о баскетболе, только о том, как реагирую на его прикосновение. Все тело мгновенно отзывается. Мне кажется, я даже не дышу. Не знаю, насколько заметно со стороны.

Я пытаюсь сконцентрироваться на броске. Безрезультатно. Делаю вид, что смотрю на мяч, а сама внимательно изучаю лица Макса. Он выглядит расслабленным. По всей видимости у него нет такой реакции, как у меня.

— Попробуй сама, — он делает несколько шагов назад, а я пытаюсь попасть, но мяч отскакивает от корзины.

— Как обычно.

— Нужна практика.

— Наверное. Как ты здесь оказался?

Я ловлю мячик, чтобы чем-то занять руки. Хорошо, что Макс вряд ли сможет рассмотреть моё смущение.

— Вероятно так же, как и ты. Пришёл потренироваться.

— Понятно.

Не знаю, что ещё сказать. Максим тоже молчит. Тишина оглушает. Я слышу только свое сердце, оно бьётся в бешеном ритме.

Макс шагает вперёд и оказывается почти вплотную. Нас разделяет только баскетбольный мяч, который я держу мёртвой хваткой. Он дотрагивается до мяча случайно задевая мои руки. Или не случайно? Просто у кого-то слишком буйная фантазия, а ещё мне слишком сильно этого хочется.

— Алена, — он произносит моё имя почти шёпотом. Я поднимаю голову. На таком расстоянии я могу рассмотреть его глаза. В темноте они кажутся чёрными и такими бездонными.