(Не)счастье для морского принца - Ирина Коняева - Страница 12

– Пиявок.

– Нет, пиявки некрасивые, а эти очень даже ничего, – заявила я справедливо. – И они так блестят, словно рыбья чешуя. В общем, рыбины им больше подходят.

– Тогда пусть будут муренами, – предложил Фаульс. – Они змееподобные и больно кусаются.

– Ну, Леюшка кусается совершенно точно. Она плотоядная. Кстати, хочу заметить, что от неё я тебя уже спасла.

– Серьёзно? – не поверил дракон.

– Абсолютно.

– Да не может такого быть. Она же из этих… мурен самая ядовитая и прилипчивая.

– Есть такое. Но у меня был железный аргумент, – произнесла я и нарочно отправила в рот ещё порцию еды, чтобы мой собеседник умирал от любопытства как можно дольше. Ведь пока я ем, я глух и нем.

– До чего вкусно! – пробормотала я, стоило только прожевать еду. – Невозможно удержаться.

Живенько съела ещё кусочек, за ним ещё один, и ещё. Пока у бедного Фаульса не закончилось терпение.

– Бриджит! Что за аргумент? – требовательно вопросил он. И снова брови свои чёрные насупил, словно я – провинившаяся студентка, а он – мой преподаватель. Ах, ах, ах, какие мы строгие!

– Дарг, – коротко ответила я.

Ульс застыл, глядя перед собой. Затем моргнул. Медленно так, заторможено. Затем моргнул ещё раз и только тогда более-менее пришёл в себя. Лицо его приняло совершенно неописуемое выражение: смесь веселья, ужаса, злорадства и облегчения. И это лишь самые яркие эмоции!

– Аргумент действительно убойный, – произнёс он, позабыв о еде и вине. – Но… Бри, не слишком ли? Дарг ведь… Он не так снисходителен к обворожительным дамам, как я.

– И я отвечаю ему тем же! – радостно подтвердила я. – На любые пакости отвечаю взаимностью. А этот гад чешуйчатый…

– Попрошу не употреблять это ругательство, я тоже чешуйчатый.

– О! – Мои глаза вспыхнули от восторга. – Ульс, а я ведь не видела тебя в драконьем облике!

– И не увидишь.

– Ну почему? Ты некрасивый? Похож на рыбу? Или змея? Или ты малюсенький, как дракончик из комиксов про розовую драконицу Софи? Ты видел его, кстати? Новинка! Недавно вышел. Нарисовали наши студенты, – гордо похвасталась я.

– Я не некрасивый и похож… тьфу ты! Дракон как дракон, в общем. Давай есть, – попытался увильнуть от темы принц морской.

Но я уже умираю от любопытства и готова практически на всё, лишь бы поскорее довести дракона до трансформации.

А что для этого нужно?

Правильно – сумасшедшая степень бешенства! А уж доводить я умею. В этом я профи.

Стоит их только раззадорить, как они начинают частично покрываться чешуёй, показывают истинный цвет глаз, а значит, и магии. А если совсем взбесить, оборачиваются полностью.

Столько полезной информации! Да и просто интересно.

– Бриджит, у тебя на лице крупными буквами написано, что мне кранты. Давай вернёмся к этому вопросу, когда останемся наедине, – предложил разумный вариант его высочество.

Я прекратила фантазировать на тему трансформаций, представляя Фаульса в разных неприличных расцветках (а почему тогда он стесняется?), и вернулась к трапезе, как порядочная леди.

Только вот окружающие люди и нелюди не отличаются подобными замечательными качествами.

– Леди Ларс, – обратилась ко мне одна из мурен. На ней было ослепительно белое платье, как и у меня, поэтому девица изначально мне не нравилась. – А вы не могли бы нам рассказать о жизни в Арраторе? – начала она деликатно и благовоспитанно, чтобы закончить гадостью: – Я думала, дамы вашего возраста обычно имеют пару ребятишек и мужа, а не участвуют в отборах невест.

И так это прозвучало… наивно-наивно, искренне, мол, я вся такая прелесть какая дурочка, ничего ужасного не имела в виду.

Но… Дамы. Моего. Возраста.

Дамы!

Она бы ещё выдала: «пожилые матроны»!

То есть я выгляжу не на свои девятнадцать, а зрелой женщиной? Ах вот ты как! Мойва облезлая!

В голове пронеслось сто тысяч вариантов колкостей, одна ядовитее другой. Однако я поняла, что опущусь до её уровня, если начну огрызаться. Определённо, это меня не украсит.

Но поставить на место девицу стоит однозначно. А ещё лучше – использовать её, чтобы приструнить всех мурен сразу, обезопасить нас с Мирой и заполучить целый косяк угодливых рыбёшек.

Лучшая месть – это практическая польза от её выходки.

– Ваше высочество, – обратилась я к Фаульсу сдержанно и спокойно, как настоящий профессионал своего дела. Говорила нарочито чётко, внятно, но не громко, понимая, что сейчас к каждому моему слову прислушиваются, практически впитывают. – Как официально приглашённое лицо с уникальным даром свахи, сообщаю, что данную леди можно исключить из отбора. Она не соответствует вашим требованиям.

– Что?! – взвизгнула «леди», подскакивая и переворачивая бокал с красным вином.

Алые брызги летят на её соседку, та орёт ещё громче, вскакивает, хватает свой бокал и обливает обидчицу.

– Не соответствует, – нежным голосом подтвердила Мира негромко.

Я посмотрела на его высочество взглядом «Я же говорила!» и вернулась к еде, притом ела с наслаждением от каждого кусочка, никак не реагируя воцарившуюся за столом тишину, когда две сумасшедшие девицы пришли в себя и в ужасе замолчали.

Ужасно хотелось посчитать, сколько же продлится это невиданное явление – два десятка молодых… ну, пусть будут леди, так уж и быть, молчат. Но если бы я начала считать, то выглядела бы напряжённой, а так я с лёгкостью и воздушностью порхающей над цветочным лугом бабочки блаженствую от еды и не теряю присутствие духа.

– Согласен. Я не желаю видеть дурные манеры ни за столом, ни во дворце, – неожиданно для всех поддержал его величество Килг.

Невесты разом побледнели. Не исключено, что вспоминали о своём поведении в чертогах Жемчужного дворца, и что им было чего стыдиться.

И я не о манерах!

Стыдно должно быть за своё глупое поведение! Нормальные девушки изо всех сил скрывают дурной характер до брака, а не демонстрируют его направо и налево.

Это мне здесь всё можно, я сюда не для замужества прибыла. Ещё и фифа оказалась не такой мерзкой дамочкой, как мы думали. Не сдаст, когда вернётся. О Мире вообще молчу, надёжнее ещё поискать.

Твори и вытворяй – не хочу!

Я мило улыбнулась его величеству и посмотрела на Фаульса. Тот сидел с загадочным выражением лица. Создалось стойкое ощущение, что они с отцом общаются с помощью телепатии или просто отлично понимают друг друга, и единственное их разногласие лежит в области брачных клятв и детишек.

Килга можно понять. Он свой долг выполнил – сына «родил». Настал черёд Фаульса.

С другой стороны, его величество и сам мужчина хоть куда. Вон как нашей фифе показывал небо в алмазах! Та до сих пор сидит и стреляет в него многозначительными взглядами. И он, кажется, отвечает ей взаимностью. И именно из-за неё так неожиданно добр и человечен.

А ведь он жил ещё во времена фурий! Имел бурный роман с одной из них, долго страдал. Затем из чувства долга женился, даже, кажется, не раз. Но его дети по разным причинам не выживали. Фаульс – первый.

Неудивительно, что Килг – один из жесточайших правителей нашего мира. Зачерствевший и суровый, древний, мощный, страшный.

И, судя по его жарким взглядам на фифу Лин Акройд, совершенно бессовестный дамский угодник. У него ведь жена есть!

Кстати, где она?

Любопытство меня поедом ело, но за столом допрашивать Фаульса я не стала. Интуиция тихонько царапала изнутри, подсказывая, что лучше выбрать для разговора более удобное время, и я прислушалась к ней.

И ужасно страдала! Дико! Невыносимо!

Но справилась!

Почувствовала себя настоящей героиней!

Бывают ведь терпеливые женщины. Где-то. Не в нашей стране. Не в нашем мире. Наверное.

В любом случае я этой добродетелью (уверена, мифической) не обладаю, поэтому на балу едва ли не силком утащила Фаульса в ближайший свободный уголок.

– Какой кошмар. В твоём дворце даже спрятаться негде – ни ниш, ни балконов. Где секретничать? – довольно агрессивно предъявила я морскому дракону главную недоработку их архитекторов.