Императорский Рим в лицах - Федорова Елена В. - Страница 43

О Марке Аврелии античные историки отзываются так:

«Марк Аврелий постоянно повторял изречение Платона: «Государства процветали бы, если бы философы были властителями или если бы властители были философами» (АЖА, М. Ант. XXVII).

«От всех прочих наклонностей Марка Аврелия отвлекали философские занятия, которые сделали его серьезным и сосредоточенным. От этого, однако, не исчезла его приветливость, какую он проявлял прежде всего по отношению к своим родным, затем – к друзьям, а также и к менее знакомым людям. Он был честным без непреклонности, скромным без слабости, серьезным без угрюмости» (АЖА, М. Ант. IV).

«К народу он обращался так, как это было принято в свободном государстве. Он проявлял исключительный такт во всех случаях, когда нужно было либо удержать людей от зла, либо побудить их к добру, богато наградить одних, оправдать, выказав снисходительность, других. Он делал дурных людей хорошими, а хороших – превосходными, спокойно перенося даже насмешки некоторых. Он никогда не проявлял пристрастия в пользу императорского казначейства, когда выступал судьей по таким делам, какие могли бы принести последнему выгоду. Отличаясь твердостью, он в то же время был совестлив» (АЖА, М. Ант. XII).

«Прежде чем что-либо сделать, он всегда – не только по военным делам, но и по гражданским – советовался с лицами, занимавшими высокое положение. Его любимым высказыванием было: «Справедливее – мне следовать советам стольких опытных друзей, нежели стольким столь опытным друзьям повиноваться моей воле, воле одного человека» (АЖА, М. Ант. XXII).

«Он обладал всеми добродетелями и божественным умом и являлся как бы защитником людей от всех общественных бедствий. Если бы он не родился в то время, то весь римский мир развалился бы в едином падении. Ведь совсем не было покоя от войн, они пылали по всему Востоку, в Иллирии, Италии, Галлии, случались землетрясения, иногда поглощавшие целые города, были разливы рек, частые эпидемии, пожирающая поля саранча; вообще нельзя себе представить ни одного народного бедствия, которое не свирепствовало бы во время его правления» (Авр. Викт. Извл. XVI).

Действительно, на долю римлян в правление Марка Аврелия выпало много бедствий; жизнь заставила императора-философа быть отважным воином и осмотрительным правителем.

В 162 г. римлянам пришлось начать военные действия против парфянских войск, которые вторглись в Армению и Сирию.

В 163 г. Рим одержал победу над Арменией, а в 164 г. – над Парфией. Императоры-соправители получили почетные титулы «Армянский» и «Парфянский»; однако ни Армения, ни Парфия не были превращены в римские провинции и сохранили фактическую независимость.

Победа римлян в значительной мере была сведена на нет тем обстоятельством, что в 165 г. в римских войсках, находившихся на Востоке, началась чума. Эпидемия перебросилась в Малую Азию, в Египет, а затем в Италию и на Рейн. В 167 г. чума захватила Рим.

В том же году мощные германские племена маркоманнов и квадов, а также сарматы вторглись в римские владения на Дунае.

Императоры-соправители выступили в поход против варваров. В 169 г. Луций Вер умер.

Еще не была закончена война с германцами и сарматами, как начались волнения в Северном Египте (так называемое восстание пастухов в 172 г.).

После подавления восстания в Египте и после окончания войны с германцами и сарматами в 175 г. наместник Сирии Авидий Кассий, выдающийся полководец, провозгласил себя императором, и над Марком Аврелием нависла угроза потерять власть. Античные историки так пишут об этом событии: «Авидий Кассий, на Востоке провозгласивший себя императором, был убит воинами против воли Марка Аврелия и без его ведома. Узнав о восстании, Марк Аврелий не очень разгневался и не применил никаких суровых мер к детям и к родным Авидия Кассия. Сенат объявил его врагом и конфисковал его имущество. Марк Аврелий не пожелал, чтобы оно поступило в императорскую казну, и поэтому по указанию сената оно перешло в государственную казну. Марк Аврелий не приказывал, а лишь допустил, чтобы убили Авидия Кассия, так что для всех было ясно, что он пощадил бы его, если бы это от него зависело» (АЖА, Ав. Касс. VII).

«Когда Авидий Кассий посягнул в Сирии на императорский сан, Марку Аврелию была доставлена связка писем, адресованных Кассием к заговорщикам, так как захвачен был тот, кто должен был их доставить. Марк Аврелий, не распечатывая, приказал тут же эти письма сжечь, чтобы не узнать имен своих врагов и не возненавидеть их непроизвольно» (Амм. Марц. XXI, 16, 11).

«Когда один римлянин стал упрекать Марка Аврелия в снисходительности по отношению к поднявшему мятеж Авидию Кассию и спросил: «А что если бы он победил?» – Марк Аврелий ответил: «Не так плохо мы почитали богов и не так плохо мы живем, чтобы он мог победить». Перечисляя затем всех императоров, которые были убиты, он сказал, что имелись причины, по которым они заслуживали быть убитыми, и что ни один хороший император не был так просто побежден тираном и убит» (АЖА, Ав. Касс. VIII).

В 177 г. Рим воевал с мавретанцами и победил.

В 178 г. на римские владения снова двинулись маркоманны и другие племена. Марк Аврелий вместе со своим сыном Коммодом возглавил поход против германцев, и ему удалось достигнуть больших успехов, но снова началась чума в римских войсках.

17 марта 180 г. Марк Аврелий скончался от чумы на Дунае в Виндобо-не (совр. Вена).

«Марк Аврелий в течение трех лет вел войну с маркоманнами, гер-мундурами, сарматами и квадами, и, проживи он еще один год, он создал бы римские провинции из земель этих народов. За два дня до своей смерти он друзьям сказал, что огорчен совсем не тем, что умирает, а тем, что оставляет после себя такого сына: Коммод уже показал себя беспутным и жестоким» (АЖА, М. Ант. XXVII).

В Риме своеобразным памятником Марку Аврелию является триумфальная колонна, сооруженная в 176—193 гг. по образцу колонны Траяна. Колонна Марка Аврелия сложена из 30 мраморных блоков со скульптурным рельефом, который поднимается спиралью и развертывает перед зрителем картины боев с сарматами и маркоманнами; наверху стояла бронзовая статуя Марка Аврелия (впоследствии заменена статуей Святого Павла). Внутри колонны лестница из 203 ступеней освещается 56 световыми отверстиями. Площадь, в центре которой стоит колонна Марка Аврелия, лаконично называется Пьяцца Колонна.

На Капитолийской площади стоит памятник Марку Аврелию – единственная сохранившаяся античная бронзовая конная статуя (в Средние века она находилась на площади перед Латеранским дворцом, который был резиденцией папы; статуя уцелела только потому, что ее считали изображением императора Константина Великого, который покровительствовал христианам и был всегда глубоко почитаем ими).

Луций Вер

Луций Цейоний Коммод Вер, вошедший в историю под именем Луция Вера, был сыном Элия Вера, усыновленного Адрианом. Луций Вер был усыновлен Антонином Пием и стал называться Луций Элий Аврелий Коммод Вер, как император он именовался Цезарь Луций Аврелий Вер. Он был соправителем Марка Аврелия в 161 – 169 гг. и был женат на его дочери Луцилле.

Луций Вер. Мрамор. Санкт-Петербург. Эрмитаж

По характеру Луций Вер был прямой противоположностью Марку Аврелию:

«Он не выделялся особыми пороками, не отличался и достоинствами. Жил он, не пользуясь вполне свободно своими правами императора, но находился при Марке Аврелии, разделяя с ним на одинаковых и равных правах императорскую власть. В противоположность следовавшему правилам философии Марку Аврелию Луций Вер отличался распущенностью нравов и чрезмерной склонностью к разгульной жизни. Он был бесхитростным и ничего не умел скрывать» (АЖА, В. I).

«Луций Вер отличался красивым телосложением, ласковым выражением лица, отпустил бороду почти так же, как это делают варвары, был высок, а прорезанный морщинами лоб придавал ему почтенный вид. Говорят, что он так заботился о своих золотистых волосах, что посыпал голову золотыми блестками, чтобы волосы у него еще больше отливали золотом» (АЖА, В. X).