Дочери для бывшего (СИ) - Янтарная Регина - Страница 29

Мой мужчина сжимает челюсти, сдавливает мою тонкую талию. Запечатывает мой рот поцелуем.

Теряю в нём себя. Дэнчик врывается в мой мир своей мощной энергетикой и поглощает меня, продавливает. Я это ощущаю всеми фибрами души.

Бешеная буря эмоций закручивает, сжирает с потрохами моё «Я». Я вся во власти мужчины.

Хочу, чтобы он целовал меня беспрестанно. Хочу детей от него. Хочу за него замуж. Только за него. И точка.

Не могу утолить желание быть любимой. Мне мало. Мы должны быть вместе до конца наших дней!

Я детдомовская. Этим всё сказано. Слишком ценю единственную родственную душу.

Если Дэн скажет: – прыгнем в огонь, – прыгну. Без вариантов.

Мои эмоции не подавить даже чувством самосохранения.

С Дэном меня ждут любовь, страсть, счастье.

Без него – тоска и одиночество яростно растерзают мое тело. Что толку в том, чтобы быть правильной, но одинокой?

Дэн. Он меня понимает, считывает, собирает в одно целое.

С каждым днем становлюсь всё жаднее и жаднее до внимания любимого. Не отпускаю его ни на шаг. Мы всегда вместе.

Отступить сейчас, значит, потерять Дэна навсегда.

Так и вышло. Мы потеряли друг друга.

Оцарапываю руку в кровь, прихожу в себя.

Сейчас я без него не живу, лишь проживаю жалкую пародию на счастливую жизнь. Мне жаль, что я обманула Андрэ, он хороший парень, заслуживающий лучшей женщины.

Зато, Дэн, похоже, счастлив. Перед глазами возникает его образ

Он забыл клятвы, данные нашей любви. Это даже к лучшему. Заберу игру и покину его, не причинив боли.

А мне как жить с моей болью?

Ничего, как-нибудь проживу.

Жила же раньше!

Сердце неприятно щемит в предчувствии большой беды.

Тогда нас поглотило пламя денег, сейчас – пламя чужих амбиций.

С прожитыми годами окончательно приходит понимание – в игре нет правил!

Каждый сам за себя!

В душе селится страх. Он пробирается в душу, пугает грядущей катастрофой в виде чернильной тучи, нависшей над жизнью любимого. Я тревожусь за Дениса и Руську.

Как вообще девочка могла попасть к нему?

Когда успел ее удочерить?

Пазлы не сходятся по времени.

Мы снова марионетки на ниточках. Только сейчас три куклы, еще есть маленькая. А значит, мы за нее в ответе, должны защищать.

Хочу кричать от бессилия.

Ночью Андрэ остается в моей комнате. Плачу в подушку.

Муж ощущает затылком моё душное состояние, поворачивается ко мне лицом.

Горячие требовательные губы накрывают мои.

Впервые отказываю ему в сексе.

Напористые жадные движения его рук больше не заставляют меня забыться, и рвано дышать.

Это не те руки…

Глава 32

Настоящее

Дэн

– Папуля, – дочь бежит за мной, играется, перепрыгивая через камушки.

– Прекрати, веди себя как взрослый человек, – одергиваю малышку.

Мы в аэропорту Шереметьево. Спустя неделю тусклого отпуска, испорченного долгожданной встречей, уезжаем обратно в Германию.

Неделя прошла спокойно, никто меня не искал, я никого не интересовал.

Но всё равно сбегаю из страны под давлением Надежды. Она всё время бухтит, рассказывает, как здорово, скоро мы заживем дружной семьей, и она меня вылечит.

Наивная. Не понимает, что я неизлечимо болен. Название моей болезни «Виталина».

Я до сих пор ею не переболел, и сейчас, узнав, что она жива и здорова, у меня мощный рецидив.

Наверное, поэтому я бегу.

Прошло семь гребаных лет, а мои чувства, глубоко спрятанные в груди, внезапно ожили, и набирают силу с каждым днем.

Черт!

Черт!

Черт!

Насколько несправедливо то, что произошло с нами. Мы даже полюбить друг друга толком не успели. Расстались, едва начали вместе жить. Близкие отношения начали еще в интернате, где мы жили до переезда.

Но любить друг друга, проявляя тепло и заботу очень сложно на глазах у сотни людей.

Мое дыхание оборвалось неделю назад, когда встретил Виту. И теперь не могу вспомнить, как дышать без нее. Я как только родившийся щенок.

– Рейс задерживается, – сообщает Надя с грустным лицом. Видно, что ей не терпится вернуться туда, где ее ждет будущее.

Однако, я ощущаю другое.

Чуйка подсказывает, что я должен остаться там, где родился. Здесь мое место. Бросаю нервный взгляд на Клаву. Слушает музыку в наушниках, тоже радуется отлету.

Ее можно понять, она выросла на чужбине.

Не знает, что такое родина. Родина!

– Денис! Ковров! – раздается громкий крик за спиной.

Оборачиваюсь, недоуменно пялюсь на пузатого парня с легкой сумкой. В таких носят ноутбуки. Осматриваю пухляша, не понимаю, откуда он меня знает.

На всякий случай закрываю спиной дочку.

– Дэнчик!! – совсем фамильярно вопит мужик, крепко обнимая меня.

Я бы ему врезал за такие прилюдные обнимашки, но чуйка подсказывает «не надо».

– Только не говори, что не узнал. Потолстел я, да, в курсе. Компьютеры убили мою хорошую фигуру! – громко хохочет, и Надя морща носик отходит в сторону. Фамильярное поведение парня ей явно не нравится.

Гляжу в карие глаза через тонкие стекла очков, и мои брови ползут вверх.

– Артур? Чанышев? Детский дом?

– Наконец-то, – выдыхает Арче.

Теперь я висну на нем, обнимая, хлопаю по спине.

– Я возмущен, – верещит друг юности. – Почему ни разу не приехали ко мне в Питер?

– Ты чего-то путаешь, мы не собирались к тебе!

– Вот именно! – хохочет. – Я уже сам перебрался в столицу. – Твои? – показывает глазами на дочь и Надю.

– Дочь – да, женщина – нет. Просто друг.

– Виталинка сбежала от тебя? По ней было видно, что высокого полета птица, синица ей в пару не сгодилась, – пренебрежительно хмыкает.

– Не тебе судить о ней! – гневно цежу.

– Забыл о твоих горячих чувствах, – сдержанно извиняется.

– Закрыли тему.

– Ты куда надумал лететь? – Арче лезет под кожу, всё выпытывает.

– В Германию, живу там, – выплевываю нехотя.

– Ого! – округляет глаза. – А чего так далеко от дома-то? Платят хорошо? Ты ведь по-прежнему кодишь как бог?!!

– Какой из меня программист не мне судить, для этого есть заказчики. Платят средне, бывало и больше. На аренду дома, детский сад, няню хватает. Нам с Клавдией много не надо.

– Стоп! – Чанышев скачет вокруг меня радостным зайчиком. – Правильно я понял, ты не доволен работой?

– Чего ты лезешь ко мне? Не удовлетворен, хочу большего. Хочу нормальных мощных проектов, но как пришлому программисту не дают. Не доверяют. Шут с ними.

– Э-э! Ты тут талантами не разбрасывайся. Мне как раз такие нужны для мощного проекта.

– Приглашаешь? – в шоке гляжу на Артура.

Кивает как болванчик, хватаясь за ручку моего чемодана.

– Сейчас? – глаза лезут на лоб.

– Ты мне помог, я тебе окажу услугу.

– Как я тебе помог, – чешу рукой лоб, не могу припомнить ничего подобного.

– Вы, когда с Виткой рванули в Москву, я тоже через неделю подорвался. Решил, чем хуже вас. Вот, – проводит рукой по пивному пузику, – всё получилось! Карьера идет в гору. Зарплата приличная, ипотеку взял. Викушку – сестренку перевез. Она будет рада видеть тебя!

Еще десять минут назад я просил у Бога шанса остаться в Москве, а сейчас стою посреди аэровокзала и молчу как кретин. Раздумываю. Зная Арче, можно быть уверенным на сто процентов, что речь идет только о программировании. Чанышев никогда не переходил рамки дозволенного.

– Белая зарплата, социальный пакет. Первое время поживете с дочкой у меня, порадуете Викушку. Ты не женат, она – девушка свободная. Глядишь, свадебку отгуляем.

– Вряд ли. Я люблю ее мать, – отхожу в сторону, даю другу юности рассмотреть мою наследницу.

– Во, дела! Клон Виталинки!

– От меня тоже кое-что есть. Характер, повадки.