Дочери для бывшего (СИ) - Янтарная Регина - Страница 31

– Может, я, постою за дверью, – не унимается Игорь.

– Нет! – отрезаю, бросая многозначительный взгляд на мужчину.

Поспешным шагом направляемся к двери. Я иду впереди, мама семенит за мной.

На одиннадцатом этаже звоним в железную дверь. Открывает Соня собственной персоной. По ее глазам вижу, что она ни капли не удивлена!

В коротеньком халате, с молодежной стрижкой, девушка похожа на ребенка.

Зачем ей ребенок? Она – молодая женщина, повзрослеет, родит собственного.

Делаю шаг вперед, заношу ногу над «негостеприимным» порогом, слышу грубое:

– Я вас не приглашала.

Моему удивлению нет предела, куда делись невероятно располагающие манеры общения милой воспитательницы. Кто ее подменил?

Руководствуюсь инстинктами и рациональным мышлением – не давлю. Убираю ногу с порога.

– Соня, надо серьезно поговорить, пока вы не совершили ошибку.

– Ошибку? – зло смотрит на меня. – Вы называете удочерение девочки – сироты «ошибкой»?

На время теряюсь, рассеянно наблюдаю за девушкой.

– Откажитесь, пожалуйста, в нашу пользу, – мама неумело вклинивается в разговор. Заискивающе глядит Соне в глаза.

Но та неприступна.

– Вы не на рынке. Но если уж в этом русле пошел разговор, то знайте, не отдам Руслану Алешкину ни за какие деньги!

– Какое чувство движет вами? – всматриваюсь в милое совсем молодое личико оппонентки. – Не любите богатых. Мстите?

Вздрагивает. Пытается закрыть дверь. На этот раз ногу ставит мама, мешая захлопнуть дверь перед нашими носами.

Отстраняюсь, пропуская Марину вперед.

– Я люблю Руслану. Она мое благословение! Пожалуйста, как женщина, как мать прошу, молю, откажитесь, заберите заявление.

Соня ошпаривает нас ненавидящим взглядом.

– Руслане хорошо со мной. А в вашем доме с ней дрались ваши дочери! Вы травмировали ребенку психику. Она жаловалась на ваших невоспитанных детей! Нельзя ребенку в такую семью. Русенок заслуживает любви.

– Поймите, тройняшки – они же дети. Не понимают, что обижают. Они всего-то боролись за любовь папы и мамы. Маленькие, глупенькие, решили, что Руська хочет нас отобрать, забрать всю любовь. Они же не знают, что любви хватит на всех, – оправдываюсь за своих.

– Я забрала девочку к себе. Мой муж, мои мальчики Петенька и Лешенька очень любят Русенка, они с нее пылинки сдувают. Мой муж Лева завтрак приносит девочке в постель. В нашей семье никто не притесняет Руслану, ей хорошо у нас! – говорит мама с надрывом в голосе.

– Ничего не знаю, Руслана жаловалась, – бубнит себе под нос Мармеладова.

– Она же ребенок, говорит все как есть. Вы ее спрашиваете, девочка принимает ваш вопрос за чистую монету, отвечает. А вы выворачиваете ее ответ наизнанку, используете против нас. Это не честно! – оправдываюсь как пятнадцатилетняя школьница.

Воздух вокруг нашей троицы искрит напряжением.

– Вы спросили у малышки, с кем она хочет остаться? – неожиданно интересуется мама, и глядит на воспитательницу как побитая собака, ожидая, когда ей бросят заветную кость из правды.

– Со мной, – быстро отвечает Соня, опуская взгляд вниз.

– Врете! – выпаливаю я. Тут же осекаюсь.

Она же выводит меня из себя нарочно. Зачем? Чтобы обвинить в неуравновешенности, и заявить, что девочку нельзя отдавать такими людям.

Соня рассматривает меня суженными глазами, принимая окончательное решение.

– Уходите, пожалуйста. Иначе вызову полицию.

Не понимаю, чего она добивается, но по алым пятнам на лице и дрожащим рукам вижу, что ею движет чувство вины за заведомую ложь.

Может, девушку кто-то использует? Зачем? Кому нужна Руслана? Девочка – сирота.

Вздрагиваю, услышав тихий голос мамы.

– Сонечка, вы еще молодая, родите, понянчите малышей. А у меня это последний шанс. Несмотря на то, что я четырежды мать – две взрослые дочери, двое усыновленных сыновей, я никогда не растила маленькую девочку. Мое сердце до сих пор не склеилось из мелких осколков, – мама поднимает на нас медовые заплаканные глаза.

Ее шатает. Подхватываю маму за талию, чтобы не упала.

У меня у самой из глаз капают слезы, сердце обрывается, летит на пол от всей этой грустной ситуации.

– Эти ощущения не передать, их надо испытать каждой женщине. Когда можешь каждый день наблюдать как растет твой малыш, его крохотные ручки, ножки растут, как пухлые щечки меняют свою форму, – мама хватается за грудь. – Держать маленькие пальчики в своей руке – да за эти эмоции можно отдать душу!

Соня моргает, немного теряет в решительности, глядит в упор на мою мама.

– Жаль…

Ей всего лишь жаль?!..

– Когда мне было столько же, сколько вам сейчас, я родила девочек – близняшек. К несчастью, у моего мужа – банкира – Льва Николаева на тот момент было много врагов. На него наезжали с неправомерными требованиями, и он не поддался на угрозы и шантаж.

Нам отомстили, – мама говорит тяжело, глотая слезы. – Наших девочек – близняшек выкрали, разделили и сдали в дома малюток в разных концах страны. Нам сообщили прискорбную новость – обе девочки погибли.

Полина нашлась, а вторую – нет! Я до сих пор не обняла вторую дочь.

Мороз по коже от маминого рассказа.

Сердце и душу снова рвет пополам. Боль разливается в моей груди. Перевожу взгляд на Сонечку, в ее серых призрачных застыли слезы.

– Верните мне мою дочь… – неожиданно мама падает на колени, протягивает к воспитательнице руки.

– Как я верну?!.. – молодая девчонка недоуменно глядит на нас.

– Русенька! В ней вижу свою маленькую любимую девочку.

– Она нужна вам на замену? – Сонечка неприятно удивлена.

– Нет!! – оправдывается мама, – я ее очень сильно люблю.

– Не поверите, но я тоже. Моя жизнь – жалкое существование без девочки, – шепчет Соня.

Ошарашенно гляжу на воспитательницу. Что она говорит? Молодая, здоровая, есть муж, дом, работа.

– Уходите, – выдавливает нас с площадки к лифту. – Муж скоро придет, не хочу, чтобы вы встречались.

Двигаемся на выход.

Спускаемся, как зомби садимся в машину, едем домой. Ночью приходит эсэмэска: «Я откажусь от Русланы, заберу заявление. Пообещайте, что будете любить девочку всем сердцем. Как я».

Наутро приходит новая эсэмэска:

«Передумала. Руслана – моя девочка. Я не заберу документы».

К вечеру прилетает третья эсэмэс с номера Сони:

«Два миллиона долларов».

Глава 35

Россия

Виталина

Московский воздух снова бередит мне душу. Никогда не думала, что буду не рада возвращению, встрече с Денисом.

– Ты знаешь, куда ехать? – дотрагиваюсь осторожно до мужа.

Андрэ не стряхивает мою руку, но смотрит так, что хочется убрать руку немедленно.

– Да. Мне прислали адрес. Денис Ковров живет у одного программиста в доме.

– Вот как? У кого?

– У Чанышева Артура, – Андрэ еле выговаривает незнакомое имя.

– Я его знаю, – мое сердечко заходится радостью. – Вместе росли в детском доме.

– Рад за вас, – грубо отбривает Гарсия.

Думала, мы поедем из аэропорта на арендованной машине, но вместо этого за нами приезжают какие-то люди на двух автомобилях представительского класса.

Мистеры разговаривают на иностранном, чем очень нервируют. Всё что я поняла из их диалога, они из серьезной иностранной организации. Не понятно одно, почему они торчат в чужой стране?

Что ищут? Игру?

Если да, тогда мне очень страшно.

Едем в ближайшее Подмосковье. Один из мистеров паркует автомобиль около небольшого коттеджа.

– Иди, – Андрэ подталкивает к калитке. – Твой бывший дома. Проверено нашими людьми.

Нервно озираюсь по сторонам, осматриваю мужчин на наличие оружия.

Что если они убьют нас, когда мы отдадим им игру?

На негнущихся ногах подхожу к калитке. Звоню.

– Кто? – раздается до боли знакомый голос.