Снежинка для лютого (СИ) - Лин Эве - Страница 9

Меня и правда начинает трясти, словно от лихорадки. И мужчина видит это. Опять ругается и снимает с себя варежки и шарф.

– На, надень, – передает он мне свои вещи.

– Н-но т-там же в-волк, – говорю я, смотря в ту сторону, откуда прибежала. Почему мы стоим?

– Настя, не зли меня! – послышался грозный рык.

Больше не спорю и покорно надеваю то, что Марат мне дает, становится немного теплее. Шарф и перчатки теплые и пахнут мужчиной, так что украдкой вдыхаю его запах.

Гляжу на мужчину, тот напряжен, но все его внимание приковано ко мне. А я перевожу взгляд на тропинку, по которой шла, там за снегом уже появляется волк, идет к нам. Прижимаюсь к мужчине сильнее, указывая на дикое животное.

– В-вот о-он!

Хорошо, что у мужчины есть топор. Понимаю, что не хочу смотреть на то, как мы применим его на животном, но, возможно, это отпугнет волка. Однако происходит странное: мужчина начинает звать зверя.

– Тиша, иди сюда! – кричит он, начиная свистеть, и наклоняется, бьет себя по коленям.

Волк теперь радостно бежит к нам. Почти вжимаюсь в грудь мужчины и зажмуриваю глаза. Не хочу видеть, как волк бросится на нас.

– Открой глаза, Настя! – слышу четкий приказ Марата.

Качаю головой, как маленькая девочка. Что же он хочет от меня?

– Настя! – уже более резкий голос, и тут я распахиваю глаза, оборачиваюсь и вижу, как волк спокойно стоит рядом с нами и виляет хвостом, словно собака, обнажая свои белые зубы, на которых виднеется капельки крови. По общему виду становится понятно, что волк не хочет нас съесть и даже не будет нападать.

– Н-но… – говорю я, вспоминаю его оскал и то, как волк тыкался мордой и царапала окно лапами, чтобы добраться до меня, и тот рык в лесу.

– Это Тишка, он, действительно, местный волк, – начинает мужчина более спокойным голосом. – Ну как волк. Подозреваю, что это смесь обычного волка, хотя откуда они тут – непонятно, и хаски. Внешний вид Тишка получил от хищника, а вот характер от хаски.

И тут мужчина опускает руку на голову уже как бы не волка и начинает трепать того по макушке, а зверь и рад, чуть ли не ластится к мужчине.

– Тишку знают все местные, он любит клянчить еду, самому лень охотиться. Ко мне тоже прибегает, когда я здесь. В этот раз, по-видимому, тоже пришел.

– Я е-ему мясо д-дала, – сипло говорю я, а потом меня словно прорывает, начинаю плакать, громко всхлипываю.

– Эй, Насть, ты чего? – обеспокоенно спрашивает мужчина, смотря на меня.

Не понимаю, отчего у меня текут слезы.

– Поранилась все же? – начинает осматривать меня.

А я гляжу тоже на него и осознаю, что он абсолютно прав во всем.

– Вы п-правы: дура, г-глупая девчонка, – закрываю лицо рукой, продолжая плакать.

– Насть, успокойся, а? Ты чего, вообще?! – Марат обнимет меня, явно пытаясь успокоить, даже Тишка жалобно заскулил, словно понимая, что происходит.

– Только п-проблемы вам доставляю, – всхлипываю особенно громко. И я абсолютно права: толку от меня никакого, лишь еще больше создаю проблемы. От этого мне становится еще паршивее.

– Эх, Настя, Настя, – вздыхает мужчина мне в макушку, так и не отпускает, крепко прижимая к себе. – И правда, ничего не понимаешь…

Так и стоим, я плачу, а мужчина согревает, ждет, когда я успокоюсь. А Тишка только и делает, что бегает вокруг нас, ему явно все нипочем, даже отвратительная погода. После хорошего обеда в виде большого куска мяса зверь хочет поиграть.

– Насть, ты не глупая и тем более не дура, – серьезно начинает мужчина после небольшого молчания. – Ты, наоборот, спасла меня, хотела предупредить об опасности, хотя он бежал за тобой. – Марат кивает на виляющую хвостом собаку-волка.

– Я-я просто п-подумала, что он учу-ует вас, – сквозь всхлипывания говорю я.

– И правильно сделала, вдруг это настоящий волк, – я прямо чувствую, как мужчина улыбается. – Хотя в этом лесу они не водятся, ну пока их не видели. Кроме Тишки, конечно.

И собака-волк, словно почуяв, что про него говорят, снова начинает бегать вокруг нас, виляя хвостом, чуть не вставая на задние лапы.

– Кстати тоже непонятно, откуда он взялся, – продолжает мужчина. – Может, тут и есть волки, я даже не помню момента, когда он появился, хотя я здесь недавно живу. Наверно, из местных кто-то что-то знает.

– Может, кто подкинул? – сама тихо предполагаю я.

– Возможно, но нам повезло, что зверь безобидный ну или просто не любит человечину, – мужчина улыбнулся. – Кушать готовое филе, которое ты ему дала, приятнее.

Хочется поспорить с Маратом, но потом я понимаю, что мы, вообще, спорим о мясе «из человека». Да, мы точно сошли с ума. Кто бы мне еще неделю назад сказал, что я буду стоять в лесу и почти обниматься с незнакомым мужчиной, а вокруг нас будет бегать волк-собака по кличке Тишка, то не поверила бы. Только если во сне.

– Так что не ругай себя, – произносит мужчина уже более серьезно, и я прямо почувствовала на себе его взгляд. – Ты, наоборот, почти спасла мне жизнь, и я очень благодарен, мне приятно. Правда… Спасибо.

– Не за что… – я тоже улыбаюсь сквозь слезы.

Все же этот мужчина не такой сильный и холодный, как может показаться на первый взгляд. Он способен благодарить и успокаивать. И я ловлю себя на мысли, что мне приятно и хорошо с ним. Я чувствую себя защищенной, мне уютно. Эта формирующаяся привязанность к Марату за такое маленькое количество времени пугает. Я же не должна этого делать, но, как говорится, сердцу не прикажешь…

Наконец-то немного успокаиваюсь и отстраняюсь от мужчины. Теперь уже громко икаю.

– Успокоилась? – спрашивает он, смотря на меня.

– Да, – утвердительно киваю. На меня уже наваливается усталость, даже мысль о том, что я никчемная, куда-то улетучивается.

– Тогда пошли, – мужчина тянет обратно к себе. – Идти сможешь?

Хочу ступить шаг, но теперь понимаю, что мои ноги замерзли и одновременно промокли от снега. И сейчас я буду идти, спотыкаясь. Хочется снова ударить себя по любу. Видя, что я опять хочу заплакать, мужчина резко проговаривает:

– Настя, блядь! Только попробуй! – приказывает он, строго взирая на меня, требуя подчиниться.

– Больше не б-буду, – еще раз громко икаю и не сдерживаюсь.

Теперь у меня сильно болит лицо от замерзших на щеках слез. Поэтому даже улыбка становится очень искаженной.

– Вот и хорошо! – кивает мужчина.

А потом я даже не успеваю вскрикнуть, как Марат берет меня поперек талии, и вот я уже оказываюсь на его спине, обхватывая ногами его торс.

– Держись! Пойдем быстро, а то ты уже вся замерзла! – предупреждает мужчина, берет топор в одну руку и большое полено в другую.

Так и идем к дому, ветер все больше усиливается, поэтому мне сложно смотреть по сторонам, и я зарываюсь в капюшон Марата. Но, слава богу, мужчина хорошо ориентируется на местности, и мы благополучно добираемся до дома.

Тиша все это время, что мы шли, бегал вокруг нас, ловя снежинки, и чувствовал себя беззаботно. Но как только мы пришли, он жалобно заскулил.

– Ладно, заходи ненасытное создание, – сказал Марат, открывая дверь перед Тишкой, и пес радостно забрался внутрь дома.

Марат также отпустил и меня, но я все равно дрожала.

– Я-я не усп-пела приготовить обед, – смотрю в сторону кухни, ладно хоть плиту не включила. – С-сейчас попробую ч-что-нибудь сделать.

Уже хочу пройти на кухню, но меня резко останавливает голос мужчины.

– Стоять! – и я, правда, замираю. – Быстро греться у камина! Я принесу сухие вещи.

Еще секунду смотрю на Марата с сомнением, но понимаю, что тот прав: сейчас я очень замерзла, и, если не согреюсь, то большой риск заболеть. А тут, возможно, нет лекарств.

– Хорошо, – только и отвечаю я, иду в гостиную. Огонь уже немного потух, так что мужчина следует за мной и подкидывает в камин несколько дров.

Становится реально тепло и очень приятно. Нужно сменить одежду, но так хочется спать. Рядом со мной ложится Тишка, удовлетворенно облизываясь. Он явно получил еще одну порцию мяса и сейчас, как и я, хочет немного погреться. Все еще слегка побаиваюсь собаку-волка, однако потом вспоминаю, что они чувствуют твой страх, поэтому стараюсь успокоиться. И вроде зверь уже не голоден.