Лики миров (СИ) - Добрынина Елена - Страница 21

Я представила, как это будет выглядеть, и решимость моя несколько поубавилась. С другой стороны, какая мне разница, кто что подумает?

Я встала с лавки, готовая следовать за Миртеном, но встретила на своем пути неожиданное препятствие: магистр Боя, сидел на своем месте, и делать какие-то телодвижения, чтобы меня пропустить, очевидно, не собирался.

— Можно пройти? — спросила я, но этот вредный тип даже бровью не повел. Ну и что мне предлагается: по коленкам у него скакать или на столешницу взгромождаться? Я вздохнула и предпочла третий вариант — пригнувшись, нырнула под стол, вылезла с противоположной стороны, встала на ноги, и оказавшись напротив, заметила:

— Ты не слишком-то любезен..

— Рад, что ты это понимаешь, — совершенно спокойно кивнул он, и повернувшись в сторону внимательно следящего за нами защитника, произнес: — Если буду нужен, я остановился в «Приюте тьмы», но думаю, мы и так скоро увидимся в Академии.

Мужчины обменялись еще несколькими фразами, пожали друг другу руки (или лучше сказать локти), и мы с Миром вышли на улицу.

— Почему все-таки «Коршун Бездны»? — спросила я его пять минут спустя, когда мы, выйдя из проулка свернули на достаточно широкую улицу, ведущую прочь от площади трех академий.

— Увидешь его в Хаосе — поймешь, — уклончиво ответил магистр. — Хотя лучше бы тебе, и вправду, бросить эту идею…

— А у тебя есть какое-нибудь прозвище? — спросила, чтобы перевести тему.

Миртен помолчал немного.

— Если твоя фамилия — аль Виарр, то какое-либо еще прозвище заполучить довольно трудно, — наконец, изрек он.

Я напрягла память Деяниры и внутренне присвистнула: дом аль Виарр, как и еще десятка два древних аристократических семей— белая кость и голубая кровь Шедара.

— Да, не повезло тебе, — вздохнула участливо.

Мир удивленно посмотрел на меня и вдруг рассмеялся весело и задорно.

— Нет, Дея, все-таки ты странная, не от мира сего.

Ой да, в самую точку!

Дом, где мой светловолосый приятель снял комнаты, оказался весьма мил: белоснежное каменное строение в два этажа с лазурной плоской, но наклонной крышей и декоративными балками из светлого золотистого дерева. И никаких вывесок или знаков на двери. Зато сама дверь очень даже примечательна — тяжелая, окованная металлом, с изображением огромного раскидистого плодоносящего дерева.

Хозяйка всего этого великолепия — госпожа Альфина — пожилая, но полная жизни пухленькая женщина в жизнерадостно-оранжевом наряде и головном уборе, похожем на шелковую чалму, украшенную перьями и блестками, смотрела на меня с умеренным любопытством и, я бы сказала, пониманием. А вот озвученная идея платить за комнаты пополам, у нее вызвала некоторое недоумение. Во всяком случае, она тихонько отозвала меня в сторону и, зашептала:

— Глупости, девонька… Он парень щедрый, не жмот, у меня глаз наметан. Такие привыкли за своих подружек сами платить..

И эта туда же..

— Я не подружка, — устало ответила в который раз за сегодня.

— А кто же?

— Друг, просто друг.

Хозяйка очень скептически хмыкнула и покачала головой… Мол, ну-ну, знаю я такую «дружбу». Интересно, что бы она про Лика сказала с его царским предложением о клоповнике?

Я мысленно захихикала и побежала догонять своего соседа, поднявшегося на второй этаж.

Комнаты оказались выше всяких похвал: Большая светлая гостиная с ярким пестрым ковром и низкими оранжевыми диванчиками (не удивлюсь, если это любимый цвет госпожи Альфины), белыми прозрачными шторами на окнах и множеством шкафчиков и полочек, располагающимися вдоль стен.

Спальня порадовала меня достаточно просторной кроватью с кованой воздушной спинкой, горой разновеликих подушек, мягких как облако, туалетным столиком с зеркалом и — ура! — отдельными удобствами. Живем!

Плата за проживание была также немаленькой — два золотых в месяц (считай с каждого по одному), но за такую красоту не жалко.

— Как же твоя личная жизнь? — продолжила я задавать неудобные вопросы, когда с осмотром и восторгами было покончено, а золотая монетка перекочевала из моего кошелька в чужой, — не заглохнет от моего здесь присутствия?

— А, тоже мне проблема, — отмахнулся Мир, — может, вообще не до этого будет.

— Мне-то уж точно, — пригорюнилась я и отправилась в свою комнату, добралась до кровати и, временно отослав подальше все дела, устроилась под легким чуть похрустывающим одеялом и крепко уснула безо всяких снов.

Утром первым делом (после умывания и — какой же кайф! — теплой ароматной ванны) я подбила свой бюджет. М-да… с таким раскладом денег мне хватит месяца на три нормальной жизни. Потом все — баста, карапузики… Значит, подработке точно быть. Тем более, что с одеждой у меня тоже не все в порядке, как выяснилось: кроме того дорожного комплекта, что на мне, и двух смен белья у меня ничего с собой и нет. Итак, вывод ясен: ищем способ заработать. Это в перспективе. Сейчас же мне было до ужаса любопытно прогуляться по Растабану и осмотреть местные достопримечательности. Особенно интересовали меня две из них: Министерство по делам магии и императорский дворец.

Вот этим я и решила заняться сразу после завтрака, которым госпожа Альфина меня накормила чуть ли не насильно в качестве своеобразной рекламной акции. Приманка сработала: завтрак оказался настолько вкусным, что я тут же рассталась еще с тремя серебряными монетками, зато теперь в течении месяца об утреннем приеме пищи мне думать не придется.

Миртена к этому времени давно и след простыл: сбежал по своим преподавательским делам, наверное. Поэтому я с чистой совестью вышла на улицу и пошла, куда глаза глядят (зазубрив предварительно адрес моего временного жилища): Лазурный сектор, третий переулок защитников, дом восемь.

Вся столица была разделена сектора: Центральный и еще шесть, окружавшие его как обгрызенные внутри куски пирога: Белый, Черный, Лазурный, Зеленый, Золотой и Бежевый. Дворец, разумеется, распологался в центре, а Министерство — в Золотой части города (площадь трех академий, кстати, попала в Черный). На деле сектора отличались друг от друга цветом табличек, висящих на домах, и формой стражников, патрулирующих улицы. Последние время от времени попадались на моем пути, деловито прохаживаясь по вверенной им территории, поглядывая по сторонам, но по большей части откровенно скучая. Только один раз в Зеленом секторе им пришлось вмешаться в разборки двух торговок, обвиняющих друг друга в нечистоплотности да и то потому, что дамы принялись кидаться друг в друга своим же товаром — оршалями (золотисто-оранжевыми плодами, напоминающими хурму, и имеющими приятный цитрусовый запах).

Улицы Растабана были на удивление чистыми для такого крупного города: нигде, даже в закоулках я не наткнулась на кучи мусора, нечистоты или что-то подобного. Из памяти Деяниры всплыло и объяснение этому феномену: один из разделов прикладной магии тьмы как раз связан с утилизацией, уничтожением всего ненужного. Короче говоря, хорошая штука — магия.

Я шла по улицам не спеша, иногда забредая в весьма колоритные тупики и возвращаясь обратно. Иногда пила из маленьких фонтанчиков, установленных в небольших зеленых сквериках, иногда отдыхала на скамейках в тени, наблюдая, как мимо меня спешит занятой рабочий люд. И в Золотой сектор вступила часа через два после начала своей прогулки.

Спрашивать кого-нибудь, как найти Министерство не было никакой необходимости — шпили и купола его были видны издалека. Мой изумленный впечатлением мозг активно подыскивал какие-нибудь привычные аналогии тому, что я видела перед собой. Больше всего это достопримечательность напоминала одновременно пафосный торговый центр, средневековый храм и дворец арабского шейха: светло-бежевые стены, украшенные белыми и черными узорами, высокие острые башни белого и черного цвета; золотые, белые и черные круглые и ульеобразные купола (я насчитала штук пять).

Золотой сектор, насколько я могла судить, вообще являлся самым «деловым» из всех. Здесь было больше всего государственных учреждений, посольств и, соответственно, важных занятых людей.