Не сахарные (СИ) - Роуз Аделина - Страница 19

Поначалу я была уверена, что она не справится с нами. Но как оказалось она довольно уверенный в себе человек. Даже несмотря на свою мягкость, может повысить голос. Что для всех было удивительно. А на последнем уроке так вообще она меня похвалила за мою большую фантазию, когда нужно было придумать наилучший финал для одного из произведения. И как после этого Зою Максимовну можно не любить? А теперь, когда выяснилось, что она еще и наша соседка. Может попробовать ее свести с Макаром? А что? По-моему, отличная идея!

Проверив по дороге, упаковка с моими жвачками закончилась и на последние деньги, которые мне должны были остаться на проезд домой, я купила детский орбит «без сахара»!

Настроение — слушать Сплина «Орбит без сахара». Не задумываясь, откапываю в своем черном рюкзаке проводные наушники и включаю нужную песню, надеясь, что мое настроение поднимется.

Как неожиданно прямо перед самым входом в школу ко мне подлетает Витя Антонов, придерживая свой рюкзак на плече.

— Привет, Михеева, — с трудом разбираю его слова, и вынимаю из уха наушники. Еще и музыку не даст послушать. — С магазина за тобой бежал, а ты летела.

И тут мою голову озарило! Есть же целая песня про Витю!

«Давай запишем эту песню, мать его,

Чтоб никогда не поставили на радио,

Чтоб никогда не назвали ее попсой,

И рядом с ней не звучал отстой!

Остановите, остановите

Вите, Вите надо выйти.

Остановите, остановите

Вите, Вите надо выйти

Остановите, остановите

Вите, Вите надо выйти

Остановите, остановите

Вите, Вите надо выйти.

В Турции или в Египте, Вите надо выйти!

На Самуи или Пхи-Пхи, Вите надо выйти!

Витя на репите. Вите надо выйти!»

Я широко улыбаюсь. Мне кажется, если сейчас Витька Антонов сам не отойдет от меня, мне придется его разогнать самой. Эта мысль веселит меня еще больше.

— Чего улыбаешься то? — интересуется он. — Песню что ли веселую слушаешь? — указывает он на мои наушники.

Если бы он только знал, что сейчас творится в моей голове!

— Неа, — отрицательно мотаю головой. — Так чего ты за мной бежал? Что случилось?

— Я такие новости узнал, — загадочно говорит он. — Сейчас в обморок упадешь!

— Ты и новости? — усмехаюсь я. Мимо нас начинает проходить большая толпа, и мы отходим подальше от главного входа в школу.

— Ага!

— Ну, так что за новости? Или ты завтра их расскажешь?

— Готовлю тебя, чтобы ты в обморок не упала.

— Скорее я сейчас упаду, если будешь томить ожиданием.

— Ладно, ладно. Прикинь, оказывается наша Зоя Максимовна не та за которую себя выдает! — вдруг выпаливает Антонов. — Врала нам!

Похоже у Витьки Антонова совсем плохо с фантазией. Сочинить, что она не та за которую себя выдает. А кто она? Человек паук в костюме нашей классной руководительницы? Или нет, я знаю лучше версию. Она Фредди Крюгер, которая по вечерам убивает людей. Ох, фантазия у меня правда зашкаливает.

— Что еще ты несешь, Антонов. Ты хоть себя слышал? — вслух говорю я.

— Еще как слышал! — повышает он голос. Мне кажется, на нас уже прохожие оборачиваются! Чего Антонов так раскричался? — Мой знакомый рассказал, что она у него классной руководительницей в другой школе была, — продолжает свой рассказ Антонов.

— И что?

— Как что?! Выгнали ее оттуда! Причем с позором! Он мне сам рассказывал, как она на уроки не ходила, а потом и вовсе закрутила роман с их физруком!

Зоя Максимовна и роман с физруком? Что-то я в это поверить не могу. Она же такая милая. И с моим Макаром чуть ли не на «вы» общалась. А тут и с позором выгнали. Бред, Антонов несет! Даже слушать его нечего!

— Ты что-то путаешь, — говорю ему.

— Ничего я не путаю. У Васьки даже осталась с ней совместная фотография. Вот, — протягивает он мне телефон, где на фото Зоя Максимовна с несколькими учениками стоит воле доски. — Надо что-то делать! А то она же и нас бросит, а у нас десятый класс, потом экзамены! Закрутит роман с кем-нибудь и все! Не найти ее! А мы сдавай, как хочешь.

— И что ты предлагаешь? — спокойно спрашиваю я.

— Предлагаю устроить забастовку. Чтобы сразу она отказалась от нас.

— Антонов, никакой забастовки не будет. Успокойся.

— То есть ты на ее стороне? — переводит он на меня все стрелки. — Я лично хочу нормально год закончить.

Вот же Антонов дает! Мало того, что увел у меня Игната, так еще и хочет выгнать Зою Максимовну. Я же считай, уже в своих мечтах их с Макаром поженила.

— Ага. Я это поняла, когда ты с Пантелеевым сел! — разозлил меня Антонов. — Вот с ним забастовку и устраивай!

— А вот и устрою!

— А вот и устраивай, раз у тебя своих дел нет!

— Да ты на ее стороне, потому что твой брат тоже учитель!

— Ты хоть себя слышишь, Антонов? Мне все равно на Зою Михайловну и в забастовке я не собираюсь принимать участие.

— А вот и посмотрим, на чьей ты стороне.

***

На первом уроке Антонов тут же растрепал новости про Зою Максимовну всему классу. Шёпоты моих одноклассников было отлично слышно. Так что к середине урока знали и были против новой учительницы все!

Тогда я обернулась посмотреть на парту, где сидели Журавлев с Ленькой, но Ленька сидел один. Он, обернувшись в пол оборота, разговаривал с нашим одноклассником. Сговорились они что ли?!

— Что сегодня с вами? — сделала замечание учительница географии. — Очень все оживленные.

— Мы просто ночью отлично спали, — ответил ей кто-то, но я не успела понять кто именно. Потому что мне постучали по спине рукой.

— Эль, а ты что думаешь? — тихо спросила у меня Камилла.

Хочется сказать: вы, что с ума сошли все? Но я отвечаю по-другому.

— Мне кажется это не наше дело, — шепчу ей и отворачиваюсь, продолжая слушать учительницу. У нас все-таки география. Первый раз в жизни мне хотелось, чтобы на моих одноклассников накричали, потому что все болтают. Скорее бы перемена!

Конечно, про Зою Максимовну я ничего не знаю. Но делать такие выводы, что она нас бросит или еще что-то я совсем не вижу повода. Даже промелькнула мысль подойти к Макару и все ему рассказать. Знаю, самая отстойная идея, которая когда-то меня посещала! Поэтому с такой же легкостью я ее выкидываю из головы.

Вторым уроком у нас была физкультура на улице. Переодевшись в раздевалке, я отчетливо слышала переговоры в мою сторону. После этого я еще сильнее начинаю злиться на Антонова. Он никогда не блистал умом, но теперь! Зачем рассказывать всем нашим одноклассникам, что я отказалась в забастовке, когда они все такие умные идут против учителя. Злости на них не хватает!

— Павел Валерьевич, я, похоже, ногу подвернула! — в начале урока, при построении проговорила ему. — Жутко болит!

Какая бы ситуация в моем классе не произошла, физкультурой я не готова заниматься. Специально даже форму не стала сразу брать.

— Может в мед пункт тебе сходить? — скорее всего, ради приличия спросил он. Обычно, он прекрасно знает, что я строчу отмазки каждый урок.

— Да, я после урока как раз думаю сходить, — с жалостливым лицом проговариваю, а сама делаю вид, как будто мне больно стоять.

— Давай сейчас. Кто-нибудь помогите Эльвире дойти, — проговорил учитель физкультуры и посмотрел в сторону моих одноклассников, но так никто и не вызвался помочь. Кто бы сомневался.

— Да ничего серьезного, Павел Валерьевич, просто бегать сегодня не смогу. А в мед пункт я обязательно после урока зайду, — ответила ему.

— Хорошо, Михеева, — произнес мне, а после повернулся к моим одноклассникам. — Класс равняйся! Налево! Легко бегом марш!

Я отступила от бегунов и отошла стоять в сторону.

Журавлев появился только в середине урока. Что еще за новости прогуливать уроки?

— Он уже отмечал? — без приветствия спросил Руслан, кидая на зеленую траву свой рюкзак.

— С каких пор ты прогуливаешь?

— У меня была уважительная причина.

— Дай угадаю, бабушке дорогу помогал переходить.