"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 151

– Вы идете? – спросил проконшесс, поднимаясь на крыльцо.

– Знать бы куда, – усмехнулся Обенаус.

– Туда, куда ведут все дороги.

– К истине?

Гийо распахнул дверь.

– К вере.

– Я бы предпочел истину.

– Э! – в свою очередь, усмехнулся проконшесс. – Кто ее только не пробовал искать, вашу истину. И каков результат? Кто-нибудь нашел?

– Целиком никогда и не найдут. Но каждая малая ее частица есть удача.

– Удача? Благодаря таким удачам стали возможны наркотики, аборты, огнестрельное оружие. Разве не так?

– Все зависит от того, в чьи руки попадает истина, святой отец.

– Если открытие важное, оно неизбежно попадает во множество рук. А мы несовершенны, не созрели для очень многих открытий. Даже из нашего незабвенного, но забытого прошлого.

– Э! Давний спор. Подобные доводы приводились уже невесть сколько лет назад. Причем каких! Световых…

Проконшесс остановился перед лестницей, пропуская гостя. Через его усмешку неожиданно прорвалась самая настоящая грусть.

– О, барон! В результате мы оказались невесть в скольких световых годах от Земли, и с этим никак не поспоришь. Неужели вам больше нечего возразить?

Обенаус тоже остановился.

– Отчего же? Есть, конечно. И более чем достаточно.

– Ну и? В двух словах?

– В двух словах? Хорошо, извольте. Я слышал, что базилевс-император недавно излечился от пневмонии с помощью померанских антибиотиков.

– Пресветлый хранит его величество, – отозвался Гийо. – В том числе и с помощью антибиотиков. Но прошу вас, проходите.

Невысокий Обенаус поднялся на ступеньку и посмотрел прямо в его глаза. На секунду оба замолчали.

– Сколь необъяснимы бывают симпатии, – удивленно сказал покаянец.

Обенаусу показалось, что он искренен.

– Почему? В конце концов мы оба принадлежим к человеческому роду.

Проконшесс тихонько посмеялся.

– И с этим не поспоришь. Но есть и еще кое-что. Мне кажется, дорогой барон, что мы с вами образуем две части некоего целого.

– Две разные части?

– Разумеется. Только давайте не будем делить все на белое и черное. Образно говоря, там, где я вижу непостижимое, вы ищете простое объяснение, главная разница в этом. В этом же корни нашего противоборства, которое дает именно тот результат, который угоден Провидению.

– А истина посередине?

– Ох, опять вы про истину.

– Извините, больше не буду.

– Да ладно, попробуем поискать и вашу истину. За результаты, впрочем, не ручаюсь. Истину обрести куда труднее, чем веру. Только не спрашивайте меня – почему.

Потому, что истина все же не любит отдаваться кому попало, – подумал Обенаус. Разумеется, вслух об этом он не сказал. Потому что пришел в посольство Покаяны не за тем, чтобы наставить святого отца на путь истины. Его задача была менее сложной. Хотя едва ли более безопасной.

3. Последствия пикника

В восьмом часу утра терпению Кэйра пришел конец.

– Вот что, братец. Невозможно слышать твои стенания. Ты же всю ночь никому уснуть не дал! Прямо и не знаю, что с тобой сотворить.

Франц поднял угасший взор.

– Извини. Я сам не знаю.

– Ладно, одевайся.

– Зачем?

– Пойдешь на свидание.

– Не получится.

– Почему?

– Я не знаю, где она живет.

– Замечательно. Разве она хранит это в тайне?

– Не знаю. Я не спрашивал.

– О, – сказал Ждан. – Очень умно.

– Да при чем здесь ум?! – воскликнул архитектор.

– Ну вот, первое разумное словоизвержение за последние сутки. Ты подаешь надежды.

– Майн готт! Но что же теперь делать, что делать, а?

– Ладно, я узнаю для тебя адрес, – сказал Кэйр.

Франц встрепенулся.

– О, адрес! Адрес – это есть спасение! А как, где?

– В деканате, желторотик.

– Им запрещено давать адреса.

– Не бывает правил без исключений, бамбино. В деканате, чтоб ты знал, сидят вовсе не бесплотные ангелы, а вполне конкретные девочки. Они вполне доступны для конкретных форм убеждения. Эфенди Бурхан! Пока не растолстел, доставай-ка свои джангарские сласти.

– Кэйр, я только-только задремал.

– Придется проснуться. Хороший архитектор, знаешь ли, стоит рахит-лукума.

– Рахат-лукума, – обиженно поправил Бурхан.

Известный сластена Ждан выставил нос из-под одеяла. Он тоже попытался спасти лакомство.

– Право, не знаю, стоит ли будущему судье применять взятку.

– Дорогой мой, – наставительно сказал Кэйр, – мы не в муромских лесах. В Поммерне секретаршам не дают взяток. Только подарки.

– Нет, нет! – испугался Франц. – Рахат-лукум не есть взятка! Кэйр лучше знает. Кто из нас юрист?

– А я бы дал взятку, – зевая сообщил Ждан. – Не знаю, как в Поммерне, в муромских лесах она действует отменно. Что вы на меня так смотрите, ваша честь?

– Как?

– Да как на предварительно заключенного. Рано еще!

– А ты и впрямь… похож., – ухмыльнулся Кэйр.

– М-да, – сказал Ждан. – Деньги тебе доверить можно. А вот мысли – нет. Живо к делу пришьешь!

– А ты мысли правильно.

– Дурака вы валяете, – объявил Бурхан. – Оба.

– Так шутим же.

– Прекратите. Что, мир-дружба надоели? Набью!

Он высунул из-под одеяла волосатую руку и показал бицепс.

– Ты лучше рахат-лукум покажи, – попросил Франц. – Пожалуйста.

Кэйр вернулся часа через три. Франц ждал его на лестничной площадке.

– Ну что, что, узнал?

– Неужели сомневался?

– Нет-нет, что ты! Ни на минуту я не сомневался. А… где она живет?

– Пройдемте, гражданин, – строго сказал Кэйр, открывая дверь.

Войдя в комнату, он снял плащ, стряхнул с него дождевые капли, повесил на крючок. То же самое проделал со своей шляпой, и только после этого сообщил:

– Значит так. На медицинском факультете обучаются одиннадцать Изольд.

Франц охнул и ухватился за косяк. Кэйр усмехнулся и потрепал его шевелюру.

– Не печальтесь, юноша. Семь Изольд относятся либо к брюнеткам, либо к шатенкам.

– Брюнетки? Ну и что с того?

– Франц! До сих пор я знал, что от любви люди тупеют. Но оказывается, они еще и слепнут. Твоя-то ведь – блондинка. Неужто не заметил?

– О! Да, да, в самом деле. Моя… какое славное слово. Но, пожалуйста, продолжай.

– Продолжаю. Еще две Изольды учатся на первом курсе, так что, согласись, по возрасту не подходят.