"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 329

– Выходит, у тебя проблемы со смелостью, – снисходительно заметил белый. – Но мы сделаем из тебя воина.

– Не уверен, что мне это нужно, – возразил я.

– Так ты пойдешь с нами? – он положил руку мне на плечо и заглянул в глаза. – Кажется, ты не слишком занят? К своим возвращаться не собираешься, а другие светлые колдуны, возможно, даже не станут тебя слушать – опасно забредать на земли, находящиеся под нашей протекцией… Ну что? Составишь нам компанию?

– Пожалуй, – я подумал, что вряд ли меня так легко отпустят, к тому же мое безрассудное любопытство осталось неудовлетворенным.

– Вот и отлично, – маг огня улыбнулся. – Мое имя Гаст. Это Скит и Инведнис.

– Тэрсел.

Они сели на скакунов и неспешно выехали на дорогу. Я подтянул подпругу на Шэде. Все это время негодное животное стояло позади меня, никак не реагируя, что я оказался нос к носу с нашими давними врагами.

– Предатель, – прошептал я ему, но он, как ни в чем не бывало, покосился на кобылу Гаста. – Глупый жеребец! Даже не думай об этом!

Он гордо вскинул голову, фыркнув прямо в лицо.

– Мерзавец, – оттирая брызги, я забросил на него седельную суму и с неохотой влез в черную льняную рубашку.

С еще большей неохотой надел куртку: казалось, она все еще хранила полуденный жар. Ботинки я бросил вслед за седельной сумой, босой вскочил в седло и присоединился к новым знакомцам. Гаст критически изучил мою внешность.

– Ты странно будешь выглядеть в нашей компании, – заметил он. – Почему бы тебе не сменить цвет?

– Не лучшая идея, – процедил я сквозь зубы. – Если меня изгнали, это не значит, что я готов стать предателем.

– Хм, – Гаст почувствовал себя неловко. – Я просто подумал…

– Уверен, что сможешь перевоспитать его? Думаю, это окажется нелегко, – с усмешкой заметил Скит на языке светлых колдунов. – Хоть и трусоват, а мастак огрызаться. Хлебнем мы еще с ним горя…

Мы тронулись в ту сторону, откуда приехал я.

На невесомом шелке неба по-прежнему не было и намека на облачный узор. Только неспешно опускающееся солнце золотило безбрежную лазурь. Вокруг же пестрыми лоскутами лежали поля и луга. Цвели розово-лиловые клевер с люцерной, подсолнечник обращал к западу пока еще недозревшие бледно-охряные головки, и изумрудными казались высокие всходы пшеницы. За полями, за купами деревьев поднимались в воздух легкие и почти невидимые струйки дыма – где-то там находились раскиданные по благодатной равнине деревеньки. Дорога, по которой мы ехали, размытая и трепещущая в мареве, словно стрелка неисправного компаса указывала на юго-восток. Там, в дымке на самой границе неба и земли, синела сплошная полоса леса.

Шэд, почувствовав ослабленные поводья, удивительно ловко вклинился между кобылой Гаста и пегим Инведниса, почти что спихнув последнего на обочину. Впрочем, я позволил ему это сделать, чтобы продолжить разговор с Гастом. Огненный маг, все еще смущенный неосторожно сказанным, вернул мой талисман.

– Красивый, – заметил он, вероятно, чтобы смягчить предыдущие слова. – Очень тонкая работа. Черненое серебро?

Утвердительный ответ застрял у меня на языке. Вместо этого я уставился на свой амулет в большом сомнении.

– Вряд ли, я заслужил, – я наморщил лоб, обозревая искусно вылитую фигурку.

– Каким камнем он инкрустирован?

– Ястребиным глазом, – я повесил амулет на шею – темный кварц неожиданно сверкнул стальным синим – и полюбопытствовал в ответ. – А зачем вам понадобился король Фернинг? Пожалуй, вы посетите его без меня.

– Почему же? – осведомился Гаст.

– У меня с ним… произошли кое-какие разногласия.

Гаст нахмурился, и на его лице отразилось подозрение.

– Постой-ка, нас просили по пути заехать к нему и уладить дело с одним темным магом, околдовавшим его дочь. Уж не ты ли это?

– Околдовавшим? – я фыркнул. – Чтобы добиться расположения девушки, мне вовсе не нужно колдовство.

Гаст смерил меня таким взглядом, что я невольно покраснел. Позади хмыкнули Скит и Инведнис.

– Повезло с попутчиком, – съязвил Скит. – Не только темный колдун, но и развратник.

– Да, – протянул Инведнис. – А конек-то весь в хозяина.

– Ну, что в этом такого? – буркнул я. – У всех свои слабости.

– Что ж, тогда не поедем к Фернингу, – вымолвил Гаст, побарабанив пальцами по седельной луке. – Надо спешить на восток, чтобы разобраться с более серьезными проблемами. Если у тебя там есть знакомые, Тэрсел, предупреди заранее.

– Никогда не бывал в восточных землях, – заверил я и переменил тему, чувствуя, как печет спину солнце. – Вам не досаждает жара? Почему бы не устроить погодку попрохладнее? Кажется, вы оба вполне способны с этим что-то сделать?

Я обернулся к магам воды и природы. Они чуть удивленно переглянулись. Потом Скит прищелкнул пальцами, и на небе появились легкие облачка.

– А что-нибудь посерьезнее?

После второго щелчка надо мной возникла маленькая тучка. Из нее хлынул ледяной ливень, в один миг промочивший с головы до ног. Шэд аж взбрыкнул от неожиданности.

– Охладись, Тэрсел, – едко произнес Скит.

– Намек понял, – я стащил с себя злосчастную куртку, впитавшую влагу и ставшую тяжелой, и в досаде швырнул в придорожные кусты.

– Удивительно, как ты не сделал этого раньше, – продолжил язвить Скит. – Теперь мне понятно, почему темные колдуны не ездят днем – в черной одежде им чрезвычайно жарко!

Они засмеялись. Гаст между тем приподнялся в стременах и приложил козырьком ладонь ко лбу.

– Что-то не вижу обещанного перекрестка, – заметил он. – Далеко еще?

– Два часа, – не моргнув отозвался я. – А до замка Фернинга пол дня пути.

– Что? – изумился Инведнис. – Ты солгал?

– Думаю не надо объяснять, почему пришлось обмануть вас?

– Да уж, яснее ясного, – Гаст придал себе строгий вид.

– Лучше сейчас съехать с дороги, чтобы не давать крюку, пересечь поля и выбраться на Восточный тракт.

– Пожалуй, так и сделаем. Только сначала передохнем. А то и остановимся на ночлег.

Мы повернули лошадей, и те по самое брюхо погрузились в ярко-лимонное море цветущего рапса. За рапсовым полем шло невысокое взгорье, на склонах которого стоял редкий молодой лесок. Гаст направился в уютную, скрытую от дороги лощинку, в глубине поросшую папоротником. Здесь мы спешились. Очистив участок земли от поросли, маг огня набрал веточек и прошлогодней листвы и ловко соорудил костер. Ярко вспыхнуло пламя от заклинания и охватило несколько сырой хворост. Скит где-то отыскал воду, вернувшись с полными, запотевшими от холода фляжками, и Инведнис занялся ужином.

– Тэрсел, напои лошадей, – Скит махнул рукой. – Там есть родник.

– Шэд! – позвал я, зашагав в указанную сторону.

Вороной тряхнул головой в грязно-дымчатой, словно потемневшее серебро, гриве и направился за мной. За ним последовали остальные лошади, признав за вожака. Я прошел чуть дальше в глубину лощины. Склоны здесь резко сужались, упираясь в замшелую скалу. Из-под нее бил родник. Начинающийся ручеек тут же терялся среди папоротника. Наконец, я утолил мучавшую меня с самого утра жажду и наполнил свою фляжку. Напоив лошадей, я вернулся к стоянке, снял седельную суму с коня, расседлал его и легко хлопнул по крупу.

– Отдыхай, Шэд.

Он, чуть пофыркивая, побрел ближе к выходу из лощины, где перед полем была полоса луга. Через миг высокие травы скрыли тонкие в пепельных отметинах ноги, а сам он утопил морду в разнотравье, выискивая более сочные стебли. Я осмотрелся. Инведнис с важным видом помешивал в котелке, Скит куда-то ушел, а Гаст читал потрепанную книгу. Я устроился на мягком ковре папоротника. В лощине легли синие тени, на небе начали загораться первые звезды, и дневной жар, наконец, уступил место вечерней прохладе. Я представил, что подумают мои сородичи, если увидят меня в компании наших давних врагов, и тут же поморщился, когда на память пришли знакомые и опостылевшие лица. Наши обители всегда враждовали друг с другом. В настоящее время официально действовало перемирие. Однако оно являлось весьма шатким. Когда темные колдуны встречали на своем пути светлого, в лучшем случае, тот становился их пленником. И наоборот. Подобные встречи редко обходились без конфликтов. Стычек удавалось избегать, если силы оказывались равны. Себя я пленником не ощущал, но догадывался, как недалеко простираются границы моей теперешней свободы.