"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 377

– Да.

– Нет, – высказался Инведнис.

Я глянул на него.

– Объяснял ведь, что он никого к себе не подпускает, – напомнил я. – Чего ты вдруг полез?

– Я думал, он присмирел, – во взоре Инведниса читалась обида на жеребца.

Маг природы всегда ладил с животным. На него даже дворовые собаки не лаяли. А тут какой-то конь едва не опрокинул его копытами. Он пригляделся повнимательнее.

– Погоди, он что же, у тебя неподкованный? – запоздало заметил Инведнис.

– Хотел бы я посмотреть на того, кто попробовал его подковать.

– Так у него, должно быть, все копыта стерты! – всплеснул руками маг природы.

– Ничего у него не стерто, – проворчал я.

– А ты проверь, – посоветовал Гаст с насмешкой – похоже наша перепалка забавляла его.

Я взял Шэда на бабку, и он послушно показал мне копыто. Совершенно здоровое копыто и совсем не потершееся. Даже я удивился. Уж чего-чего, а на конюшне в свое время навидался достаточно, чтобы понять, что у Шэда такие же молодые копыта, как у годовалого жеребенка. Проверил остальные. Инведнис только присвистнул. Ничего не понимая, я полез изучать зубы. Тут уж Шэд недовольно попятился. Я ухватил его за гриву, остановив, поднял мягкую губу и разомкнул челюсть. Весь рот и в особенности язык окрасились в зеленый от травы. А зубы… Шэд фыркнул мне в лицо. Гаст и Инведнис разразились смехом. Я попытался оттереть лицо, но, судя но новому взрыву хохота, только еще больше размазал тягучую зеленую слюну. В довершении всего на голову обрушился поток воды.

– Спасибо, Скит, – утирая мокрое лицо, бросил я. – Я вижу, ты не разучился это делать.

Скит остался сидеть подле Авориэн, но, конечно, не мог не слышать все, что происходило вокруг Шэда. Он смеялся. И Авориэн, сначала недовольная, что внимание переключилось с ее объяснений материальной магии на меня, тоже заулыбалась.

– Спасибо, Шэд, – я поблагодарил и жеребца.

– Так, что у него с зубами? – напомнил Инведнис.

– То же самое, что и с копытами.

– Невозможно!

– Возможно, если их защитили с помощью магии, – пробурчал я, попутно вытираясь.

– Никогда не слышал о подобном! – заявил Инведнис. – Это кто же у вас так заговаривает животных?

– Понятия не имею, – я и не думал поведать им о Ментепере.

Я задумчиво посмотрел на Шэда. Как я раньше не замечал, что его затронула магия? Наверное, она была слишком тонка и искусно наложена. Мы продолжили путь. Гаст неожиданно заговорил со мной на светлом наречии.

– Помнишь, Лайтфел объяснял, для чего тебя выучили нашему языку? А на самом деле?

– Наверное, он не так уж и неправ, – я чуть улыбнулся. – Впрочем, мне это больше понадобилось для чтения ваших книг.

– Наших книг? – удивился Гаст. – Откуда они у вас?

– Многие города переходили по несколько раз из одних рук в другие. Думаю, именно так. Прочел я немного, но достаточно. Еще отец подсунул мне пару книг по истории, вашей истории.

Гаст уловил в моих последних словах насмешку и хмыкнул.

– Уверен, ваша история ничуть не лучше нашей.

– Разумеется, особенно когда я сравнивал из любопытства, как трактуется одно и то же событие в разных источниках. Такая разница, что до правды теперь уж и не докопаться.

– А у вас известен этот миф, что светлые и темные колдуны некогда являлись единым народом? – продолжил Гаст. – Кто-то у нас в обители даже приводил какие-то довольно сомнительные доказательства. Но им, конечно, не верили.

– У вас это считают мифом? Ну-ну. У нас об этом просто предпочитают не вспоминать.

– Что?! – Гаст даже остановился и с неверием воззрился на меня. – Тэрсел, ты шутишь?

– И не думаю. Я, кстати, незнаком с вашей ранней историей. Как же в ней тогда объясняется, как мы появились в Бинаине?

– Мы не могли быть единым народом…

– Почему?

– Мы слишком разные…

На это я и вовсе рассмеялся.

– Ой ли?

Гаст пребывал в полнейшей растерянности.

– Что же было на самом деле? – едва слышно вымолвил он. – И почему ты уверен, что на этот раз записанная в ваших книгах история правдива, в отличие от остальных?

– Потому что это не история темных колдунов, – заметил я. – Это книга о жизни нашего народа до раскола. И знаешь, на каком языке она написана? Ни на темном, ни на светлом.

– Как же ты прочел ее?

– Тот кто знает оба наречия и язык, которым сейчас пользуются люди материка без труда поймет все написанное там. Только единицы книг сохранились с того времени и доступны они немногим. Для меня доступ к ним всегда был открыт. Уверен, что в светлой обители тоже кое-что хранится, известное только посвященным. Спроси у Авориэн.

Гаст обернулся. Наши попутчики прислушивались к нашей беседе. И если на лицах Скита и Инведниса было написано то же изумление, что и у огненного мага, то щеки Авориэн горели от гнева.

– У нас об этом запрещено говорить!

– Вот видишь, Гаст, ей все известно.

– Как же так?… – огненный маг теперь и не знал, что думать, и чувствовал себя глубоко обманутым. – Нам рассказывали, что когда-то, много столетий назад старый мир поглотила страшная катастрофа, и поэтому мы перебрались сюда – этот мир показался нам похожим на прежний.

– Что же случилось на самом деле?! – воскликнул Инведнис, сгорая от нетерпения.

– На самом деле… – я пожал плечами. – Наш народ раскололся. По какой причине, этого никто не узнает. Но завязалась страшная битва. Все, кто присутствовал при этом, уже давно мертвы: талантливые колдуны, не сравнимые мощью с теперешними. И их мощь, их магия и вызвали ту катастрофу. Не многие смогли спастись. Потери оказались огромны, но это никого не заставило одуматься. Наоборот, породило дальнейшие войны. И все свидетели раскола погибли в них. Так что теперь уже никто в точности не сможет поведать, что было на самом деле.

Авориэн нахмурилась. Она знала, что я сказал далеко не все, но поправлять не стала.

– Нет, Тэрсел. Я однозначно больше не буду говорить с тобой об истории.

Улыбка у Гаста получилась вымученная, он тронул лошадь и поехал дальше глубоко задумавшись. Мы потянулись за ним. Что теперь думал огненный маг? Он не спешил делиться своими мыслями, а я решил, что пусть сначала переварит узнанное. Впереди показались холмы. Те самые, в которых мы уже один раз останавливались в самом начале нашего знакомства. Туда мы и свернули на полуденный привал. Солнце продолжало припекать, становилось душно. И я подумал, что верно вновь соберется гроза. О чем там спорили Скит и Инведнис? Маг природы тоже поглядел на небо, но, ничего не сказав, как обычно занялся обедом.

– Сходишь за водой, Тэрсел? – спросил он – хотел, похоже, попросить Скита, но тот хмурясь, старался что-то отыскать в своей седельной суме.

Я кивнул, принял из его рук фляжки и направился к источнику, взяв заодно лошадей. Родник бил на прежнем месте, и вода осталась такой же вкусной и освежающей. Когда я вернулся, Гаст что-то читал. Авориэн тоже листала, несколько рассеяно какую-то большую книгу. Несомненно одну из тех, что взяла при побеге из обители. Я долго не мог понять, что меня беспокоит. И тут до меня дошло, что Скит крутится около Авориэн, несколько неловко оказывая девушке знаки внимания. Сейчас он ей как раз преподнес, наконец, отысканную в суме закладку для книги – тонкую золотистую пластинку с растительным орнаментом. Это что же, мой приятель увлекся Авориэн? Мысли о возможности подобного никак не могли прийти мне в голову, и сейчас я тупо смотрел на них. Авориэн заметила мой взгляд, на губах ее промелькнула насмешка, а спустя миг она уже мило улыбалась Скиту. Я запоздало отвернулся, и наткнулся на взор Гаста, различив в нем тревогу. Чтобы как-то отвлечься я направился к Шэду и принялся осматривать его раненную ногу. Но ранка уже затянулась, и жеребец, склонив голову, благодарно прошелся мягким носом по щеке. Я же думал, что делать дальше…

Никогда ни с кем я не был так нежен, как с Авориэн в ту ночь… Я целовал ее нежную кожу, ее сладкие губы. Мои пальцы скользили по плавным изгибам ее чуть трепещущего от истомы тела. В ту ночь мы полностью отдались друг другу. И я помнил, что потом, когда заглянул в ее глаза, еще недавно полные отчаяния и слез, а теперь светившиеся от счастья, произнес роковые для себя слова… В ответ она с таким доверием и нежностью прильнула ко мне и прошептала в ответ: «Я тоже люблю тебя, Тэрсел»… Кто мог знать, что уже через несколько часов она скажет, что мы с ней должны расстаться? А я до сих пор не понимал, почему… «Что же ты делаешь, Скит?» – невольно подумал я и содрогнулся, осознав, что действительно приревновал Авориэн к нему. Это могло плохо кончиться. Когда-то я приревновал своего отца к младшему брату. Последнему пришлось дорого заплатить за это чувство – я избил брата до бесчувствия за то, что он хвалился, будто отец больше любит его, чем меня, что Бэйзел обучал его магии. Слова брата впоследствии оказались самым обычным враньем. Зато после случившегося он никогда больше не лгал… Я заставил себя успокоиться, ведь Авориэн специально позволяет Скиту крутиться возле себя, чтобы досадить мне. Посмотрел на них и… стена из напускных эмоций: спокойствия и равнодушия, дала трещины и рассыпалась в прах. Неужели я испытывал к ней такие глубокие чувства, что подобная ерунда, выводила из себя? Если все так будет продолжаться, дальнейший путь станет невыносимым. Меня захлестнул поток холодного влажного ветра, и это чуть привело в себя. Я обратил лицо к чернеющему небо. С севера наползала грозовая туча. Где-то уже сверкали молнии, и до нас доносились еще плохо слышные раскаты. А ветер нес влагу.