"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 392

Меня несколько покоробило это «считал» в прошедшем времени, но я решил пока воздержаться от реплик и выслушать Гаста.

– Что-то произошло после того, как мы не виделись с той встречи с Лайтфелом в его дворце. Я долго не мог понять, что изменилось в тебе. А потом понял: ты ничего не боишься, не боишься даже случайно убить кого-то. Даже смерть Игнифероса поразила тебя скорее тем, что ты просто не ожидал ее. Если ты и сожалел о его смерти, то не особо. Разве нет? Или, если вспомнить тех несчастных, погибших при бегстве Авориэн. Если бы она никак не прореагировала на этот факт, ты бы вряд ли сожалел об их гибели.

Я продолжал молча слушать.

– Что может остановить тебя? Я задумался над этим и испугался. Я испугался тебя и запаниковал. Мне бы следовало все хорошенько обдумать, но я решил переложить все это на своего наставника, который всегда находил мудрое решение… но не теперь. А знаешь, почему я боюсь? Приведу очень простой пример. Ты сейчас развязал меня, но не потому что думаешь, что я твой друг и что ничего не причиню тебе, а потому что ты уверен, что у меня и не выйдет ничего из этого. Даже сейчас, когда ты серьезно ранен. Что бы ты сделал, если я решил воспользоваться твоей мнимой слабостью и напал бы? Только не говори, что подобное тебе и в голову не приходило.

Я тихо рассмеялся, хотя смех стоил новой боли в ране. Сделал глубокий вдох.

– Знаешь, не ранее сегодняшнего утра я задумывался над кое-какими своими… поступками и… мне нечем возразить тебе, Гаст, – я рискнул заглянуть ему в глаза и добавил. – Но ты бы не стал нападать на меня.

– А если бы? – продолжал настаивать Гаст.

– Ты очень удивишься, но ты бы застал меня врасплох. Нет, конечно, ты не смог бы мне ничего причинить, но я бы не знал, что делать дальше. И даже думать об этом не хочу.

Я опустил взгляд на свой кубок, где на дне осталось только несколько кроваво-красных капель. Гаст некоторое время молчал. Потом подлил нам обоим вина.

– Не сердись, но мне тебя жаль, – произнес он. – В конце концов, тебя так воспитали, да и окружение…

Он запнулся от моего взгляда.

– Меня не за что жалеть, – я с трудом подавил злость.

– Ты просто принимаешь все, как есть, но с моей точки зрения… Ты все же мог попробовать немного изменить себя… Но твое положение обязывает этого не делать…

– Наверное, так оно и есть, – признал я.

– Не смотря на недомолвки, что происходили между нами, и все твои недостатки, с моей точки зрения, конечно, я все равно считаю себя твоим другом. Даже если ты думаешь иначе. Меня и самого это удивляет, но все же я действительно принял тебя такового, каков ты есть.

Я чуть улыбнулся.

– Не представляешь, насколько мне стало бы сквернее, если бы ты сказал что-то другое.

Бэйзел вернулся все такой же мрачный. На его одежде я увидел мокрые пятнышки, несомненно кровь, хотя на черном точно нельзя было определить. Гаст тоже их заметил и содрогнулся.

– Знаешь, что, – предложил Бэйзел. – Оставим разговор о Совете назавтра. И, пожалуй, будет лучше, если твой приятель сегодня же отправится в свою обитель. Ретч проводит его.

Я нахмурился – за окном уже стояла глухая ночь.

– Сам его провожу.

– Сам? – Бэйзел усмехнулся. – Ну, как знаешь.

Бэйзел собрался уйти, на миг замер, его рука скользнула по моим волосам, чуть взъерошив их. Я проводил его взглядом и пресек жестом комментарии Гаста по этому поводу.

– Пожалуй, он прав, мне лучше уйти – ты должен выспаться, а завтра у тебя, похоже, тяжелый день.

– Куда тебя переправить? – поинтересовался я. – И как вас принял Лайтфел?

– Никак, – Гаст омрачился. – Он все так же не желает нас лицезреть и возвращать сан светлых колдунов. Мы со Скитом и Инведнисом остановились в Мидле, в Перекрестке у Перла, надеюсь, ты не против? Если что, в любое время найдешь нас там. Кстати… вдруг тебе это интересно, Авориэн действительно вернулась к отцу. Ты понимаешь меня, Тэрсел?

– Почему этот вопрос так тебя беспокоит?

– Знаешь, – Гаст слабо улыбнулся. – С тех пор, как я увидел вас тогда вместе во дворце Лайтфела, меня не покидает одна дурацкая мысль. Если бы брак между вами стал возможен, это оказался бы идеальный вариант прекратить вражду между нашими народами навсегда. По крайней мере, я так наивно полагаю.

– Действительно наивно, – согласился. – Она ненавидит меня…

– Тем не менее, она пообещала мне, что ничего не расскажет Лайтфелу об Игниферосе.

Я уставился на него, пораженный.

– То есть, хочешь сказать, что и ты Лайтфелу ничего не сообщил?

– Я только открыл это Визониану. А уж после произошедшего, тем более не собираюсь никого ставить в известность. У тебя и без того хватает неприятностей. Хотя, о смерти Игнифероса Лайтфелу скорее всего скоро станет известно. Стартел и его колдуны могут вернуться. А Лайтфел вполне может все сопоставить и догадаться. Так что считай, что гроза всего лишь отсрочена на какое-то время.

– Все равно спасибо Гаст. И удачи.

Рядом открылся портал прямиком у Перекрестка.

– Постой, разве темная обитель, как и наша, не имеет защиту от открытия мировых порталов?

– Имеет, но для меня нашлась лазейка. А как вы умудрились проникнуть сюда?

– Надо заметить очень легко. Охрана на воротах никуда не годится. Одно легкое заклинанье сна, и мы внутри… Что ж, тогда до встречи. И тоже удачи – тебе она пригодиться больше, чем мне, – Гаст пожал мне руку и исчез через мгновение за дверью гостиницы.

Я закрыл проход и откинулся на постели. Усталость вдруг навалилась непосильной тяжестью, и я мгновенно уснул.

Проснулся я рано – даже удивился. Однако уже чувствовал себя выспавшимся, да и рана почти не ощущалась. Я решил не дожидаться прихода матери и отправился к ней сам. Спустился вниз, прошел внутренний двор, чтобы сократить путь и не идти длинным коридором, соединяющим башню и дворец, зашел в замок, поднялся по короткой лестнице и свернул в галерею. И тут же подосадовал, что выбрался из комнаты – навстречу шел не кто иной, как мой младший брат. Он тоже заметил меня, на лице его промелькнуло изумление, но назад брат не повернул. И я тем более не собирался. Вчера я его не видел, и, похоже, он не знал о происшествии на арене. Оставалось надеяться, что мы просто разойдемся, не удостоив друг друга и взглядом. Расстояние сокращалось. Еще чуть-чуть и мы бы разминулись, но тут он задел меня плечом. Рана так отозвалась на этот толчок, что на миг потемнело в глазах. Внутри тихо закипела ярость.

– Неужели я задел тебя, любимый брат? – осведомился с ухмылкой братец, обернувшись.

– Вряд ли стоит удивляться – ты всегда отличался неуклюжестью, – отозвался я, призвав держать себя в руках.

Теперь разозлился он.

– Ты долго отсутствовал, ты не знаешь – я сильно изменился!

– Да? – я скептически обозрел его.

Вырос, конечно, да и в плечах стал даже меня шире, но ума, похоже, не прибавилось.

– Меня посвятили в колдуны, – заявил он, без сомнения очень гордясь этой новостью. – По-настоящему посвятили, а не так, как тебя.

– Ты прошел испытание?

Видя, что на меня это не произвело впечатления, он разошелся.

– И получил имя! Не такое дурацкое, как у тебя.

– И какое же?

– Бихест.

– Милое имечко. Не Балахир, случаем, дал? Ведь он принимал твой экзамен.

По яростному выражению на его лице, я понял, что угадал. Впрочем, иначе и быть не могло…

– Я многого добился, так что теперь ты не… – он ткнул меня пальцем в плечо.

– Интересно, ты когда-нибудь думаешь перед тем, как что-либо совершить, – поинтересовался я, поморщившись.

– Ты ранен? – изумился он, и тут же в глазах заиграло злорадство и зажегся нехороший огонек.

– Давай-ка разойдемся, – предложил я. – Я сейчас не в том настроении, чтобы чего-то тебе доказывать…

– А по-моему самое время разобраться во всем до конца.

– Разобраться до конца?

– Разве тебе не сообщили, что завтра состоится Совет? – его так и распирало. – Знаешь, что там должно произойти?