"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 428

На улице до меня дошло, что, вероятно, весь город погиб из-за неизвестной болезни. Потом я вспомнил девушку, оставленную мной, вспомнил ее слезы. И вдруг понял, что ночью она решила, что я смертельно болен. Более того, родители ее, похоже, погибли от той же болезни. Возможно, она знала и об умирающем городе и о том, что возможно и она обречена… Я раскрыл портал, и мы с Шэдом мигом перенеслись к ее домику. Я нашел ее на постели. Одело она скинула, когда ее охватил жар, обнаженное тело раскраснелось и покрылось бисеринками пота. Я попытался привести ее в себя, но безрезультатно. Я раскопал в сумке какое-то лекарство своей матери, растворил порошок в воде и влил с сухие потрескавшиеся губы девушки. Через полчаса мне почудилось, что жар немного спал. Но я по-прежнему не знал, чем она больна и как помочь ей. Бросить ее умирать или дожидаться ее смерти мне не хотелось. Тогда я вспомнил Вилена. Я завернул девушку в одеяло и раскрыл портал. Я совершил несколько переходов и в самом конце шагнул прямо в гостиную доктора. Вилен, пьющий в одиночестве чай, подскочил от неожиданности.

– Тэрсел! – воскликнул он.

– Добрый… – я глянул в окно, и там оказалось темно. – Вечер.

– Утро, – поправил он.

– Почему темно?

– Потому что у нас сейчас зима, – он посмотрел на портал, из которого несло теплом и светом летнего дня.

– Вы можете спасти ее? – поинтересовался я, затворив за собой мировую дверь, и уложил девушку на диван.

– А что с ней?

– Не знаю, но весь город полон мертвыми людьми…

– Что?! – Вилен воззрился на меня пораженный. – У нее заразная болезнь, а ты притащил ее сюда?!

– Что? – спросил я.

– Ты, кажется, копался в моей голове? – Вилен достал из шкафчика повязку и спешно надел на лицо. – Я говорю о вирусах.

– Уверен, ты справишься с ними.

Вилен крайне неодобрительно покачал головой, взялся за телефонный аппарат и спешно с кем-то заговорил. Не прошло и пяти минут, как прибыли его коллеги, подхватили девушку и увезли в больницу. Вилен обернулся ко мне и нахмурился.

– Ты знаешь, что у тебя лихорадка?

– Я чувствую себя вполне сносно, – возразил я.

– Поедешь со мной в больницу! – безоговорочным тоном произнес он. – Шэда можешь оставить здесь, если он не съест комнатные цветы.

Я глянул на горшки, которые раньше находились на террасе, но ввиду зимы перекочевали на подоконник гостиной.

– Не думаю, что они покажутся ему съедобными.

– Тогда пошли.

Мы приехали в больницу. Вилен взял у меня кровь и, оставив в кабинете, куда-то ушел. Спустя час он вернулся с результатами.

– Девушка в реанимации и по-прежнему без сознания. Нам надо изучить, что за дрянь она подхватила. И ты, кстати, тоже.

– Я?!

– У тебя в крови та же болезнь, что и у нее, только вот… – он, задумавшись, смолк. – Твоя кровь убивает болезнь. А у девушки наоборот – болезнь ее потихоньку одолевает.

– Что ты думаешь?

– Ничего хорошего, – он нахмурился. – Если бы ты был человеком, мы бы смогли использовать твой организм как средство против болезни. Но ты не человек, и помочь ничем не сможешь.

– Мне жаль, Вилен. Я надеялся…

– Не стоит. Либо мы вылечим ее, либо нет. Это наша работа. Как ее зовут? Мне надо написать в отчете.

– Не знаю.

Он вздернул на меня удивленный взгляд.

– Она приютила меня на денек и… еще вчера она казалась мне совершенно здоровой.

– Хм. Ладно, подробности мне не нужны, – и добавил в ответ на мое удивление: – Полгода назад здесь побывал Игниферос – забирал книги из своей библиотеки. Я с ним достаточно долго общался.

– Понятно, – протянул я.

– Выходит, ты с ней едва знаком, – заметил Вилен. – Если мы вылечим ее, она останется с нами, и мы о ней позаботимся – я так понимаю, возвращаться ей не к кому. Ну, а если нет… То тем более тебе не стоит дожидаться.

– Что ж, все равно спасибо.

Он сдержанно кивнул. Я вернулся за Шэдом, нагло пополнил запасы съестного на кухне Вилена, и мы продолжили путь. Я решил, что в мире, пораженном неизвестной болезнью, делать нечего, и мы переместились в следующий. Он походил на предыдущий, но был безлюден. В нем я провел несколько дней. Легкий жар держался у меня несколько дней, а после исчез. Несколько раз возникли мысли вновь посетить Вилена и все-таки узнать, об исходе лечения. Но я отогнал от себя эти мысли, понимая, что если Вилен не справился, я стану досадовать на него и на всех его врачей.

Глава 3. Приграничье

Подходил к концу третий год странствий, когда число миров, в которых я побывал, перевалило за середину второй сотни. И тут очередной мир неожиданно поразил меня своей непохожестью на предыдущие. Вокруг раскинулись живописные взгорья. Отвесные скалы зубами древних чудовищ торчали из земли. Небольшие, но глубокие, озера лежали во впадинах гор и казались множеством зеленых глаз, устремленных в желто-зеленое небо. Мы с Шэдом долго не могли привыкнуть к этому небу, постоянно обращая наши взоры ввысь. Местное солнце, впрочем, выглядело вполне обычным, разве что более бледным и тусклым, а вот облака приобретали тот же странный небесный зелено-желтоватый оттенок, на закатах то превращающийся в охру, то приобретающий изумрудную зелень. Конечно, я не упустил случай, достал альбом и сделал несколько рисунков. Один я поместил в связующей книге с соответствующими комментариями. Ретч мне на это ответил: «Такое мне и во сне бы не привиделось. Хотя вот на две луны в первой обители тебе бы не помешало взглянуть. Уверен, тебе бы понравились здешние ночи. Кстати, малыш сейчас со мной. Не удержался и показал твои рисунки. Не беспокойся, он мне дал слово, что никому не скажет. Такой же настырный и любознательный как и ты – совсем замучил меня вопросами. Больше всего спрашивает, когда ты, наконец, вернешься. Я говорю, что уже совсем скоро. Прости, наверное, я травлю тебе душу, но… малыш тебе сам скажет…»

А дальше в книге возникло несколько слов на светлом наречии, написанных несколько корявеньким, неумелым подчерком. И обведенная чернилами детская ладошка.

– Я тоже люблю тебя, Эрси, – прошептал я, прижавшись губами к рисунку.

И написал несколько слов сыну. После этого вновь появилась надпись, сделанная рукой Ретча. «Он не знает темного наречия. Один раз я попытался взяться обучать его, но Авориэн меня чуть не убила». «Сам потом займусь этим, – написал я в ответ. – Спасибо, Ретч».

Я развел костер, на прутиках подвесил поджариваться над огнем пойманных мной перепелок. Откинувшись спиной на скалу, я еще долго смотрел на нарисованную ладошку Эрслайта, вспоминал, как Авориэн взяла с меня слово отказаться от него. Каким нелепым мне все это теперь казалось. Я очнулся от размышлений, когда Шэд настороженно поднял голову, вглядываясь во тьму и потягивая носом. А сам я почувствовал, как к нам кто-то медленно приближается в гуще ночного леса, что кто-то следит за нами. Шэд поднялся на ноги и оскалил пасть, издав такой угрожающий рык, что у меня от него побежали мурашки. Я подскочил, а из тьмы леса к нам выскользнули огромные тени. Свет костра отразился в их хищных глазах, а языки в оскаленных пастях оказались такими же яркими как языки пламени. Шерсть на Шэде встала дыбом, и он попятился ко мне. Чудовища шагнули следом, но их почти тут же остановили натянувшиеся поводки. Вслед за зверьми в круг костра шагнули их хозяева, одинаково одетые в плотные кожаные штаны и куртки, а на пястях у них имелись металлические накладки с шипами. В руках каждого находилась огненная плеть. И я тут же вспомнил, что видел такую у Ментепера, когда он пытался приказывать Шэду. Неужели я встретил магов, занимавшихся приручением оборотней?

Минуту мы молча изучали друг друга. От незнакомцев веяло магией. Они наверняка тоже ощутили, что и я маг. Наконец, один из них, несомненно, глава отряда, заговорил на наречии, некогда использующемся в первой обители.

– Ты заблудился, маг? – произнес незнакомец насмешливо, а его черные глаза зло поблескивали багровыми угольками, отражая пламя костра. – Или же ты надумал вернуть нам нашу зверушку?