"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 810

Леонидия — типичный маленький городишко, который война навсегда может стереть с карты Невендаара, и никто не узнает даже, где именно он находился.

Мимо проехала телега, запряженная рыжим мерином — плотный запах конского пота, смешанный с запахом навоза, шибанул в нос. Лошадь вел под уздцы парень в нелепой войлочной шапке. На телеге везли какой-то жалкий скарб, и ехали, сгрудившись вокруг двух женщин, дети. За телегой, опираясь на суковатую палку, шагал старик в желтой рубахе. Штаны его, доходившие до колен, превратились в лохмотья, а босые ноги покрылись черной коростой грязи.

— Откуда? — окликнул старика Ренард.

— А зачем тебе? — отозвался тот, подозрительно уставившись на лохматого парня в рыжем камзоле, с кожаной, украшенной медными бляхами перевязью, на которой висел тяжелый меч, а из-за спины выглядывало оперение многочисленных стрел, плотно набитых в большущий колчан. Разумеется, старик узнал по экипировке следопыта, но от этого не сделался более приветливым.

— Ищу подходящую дорогу на Ниинорд, — уточнил Ренард.

— Зачем?

— Помощь должен доставить нашим.

— Мы с берегов Луциана, — нехотя сообщил старик.

— Далековато шли. Почему не в Ниинорд?

Старик посмотрел на него, как на деревенского дурачка.

Ничего не ответил, только сплюнул — плевать старику было удобно: спереди не хватало трех зубов. Следопыт улыбнулся: иногда приятно, когда твои слова подтверждаются, даже вот так, плевком.

На деревянной вывеске, что болталась на медных цепях, изображен был толстый монах с кружкой в руке. Монах на вывеске был вылитый казначей — такое же остро выпирающее пузо, такие же обвисшие щеки и лысая голова. Вывеска не вдохновляла, но иной таверны в Леонидии не было, и Ренард вошел.

Оказалось, заведение довольно приличное — дубовые столы и стулья, каменный только что вымытый пол слегка парил. Под потолком — бронзовый светильник, в дневное время погашенный, но оплывшие накануне свечи уже заменены новыми — из белого воска. Окна, выходящие во двор, открыты, и кусты цветущего жасмина заслоняют неприглядные кирпичные стены конюшни.

Ренард сел у окна, заказал жареного цыпленка и бутылку вина. Потом достал из сумки старую, еще отцовскую карту, нарисованную на большом куске мягкой кожи, и развернул на дубовой столешнице. Но даже яркий солнечный свет не помогал точно разглядеть изрядно полинялые надписи. Впрочем, разглядывать было особенно нечего. Ренард и так знал, что дорога предстоит самая что ни есть путаная, придется следопыту изворачиваться ужом, чтобы протащить за собой весь отряд к этому самому Ниинорду.

Рыцарей, что должны были сопровождать Цесарею, он уже видел. Отряд безусых юнцов, бывших сквайров, которым всем чохом пожаловали рыцарское звание, наскоро проведя посвятительный обряд. Если и коснулась их магия, то совсем чуть-чуть, не проникнув в сердце и не добавив сил. Скорее всего, никто из рыцарей еще не принимал участия в серьезном бою, разве что дрались как петухи друг с другом на тупых макетах. Да, по нынешним временам любого сквайра готовы сделать рыцарем, чтобы он как можно быстрее умер во славу Империи.

Один Нигель, глава отряда, побывал в серьезной битве. Следопыт лично был тому свидетелем.

Ренард помнил, как Нигель гнал лучников и крестьянских парней, вооруженных вилами и самодельными мечами, на болотистое поле возле крошечной деревушки, названия которой следопыт так и не узнал. Как не узнал, откуда близ этой задрипанной деревушки взялся разлом, ведущий в Преисподнюю. Разлом, в котором благополучно исчез целый лес, а вот замок местного сеньора вместе с самим сеньором, его семьей, священником и служками, уцелел.

— Остановим проклятых! — орал Нигель, потрясая мечом. — Остановим проклятых или умрем.

Они и умерли там все на этом поле. Ренард долго еще был уверен, что Нигель пал вместе с остальными. Но нет, этот горлопан как-то сумел ускользнуть и вырваться из кровавой каши, которую сам же и заварил. Почти все погибли, а Нигель уцелел.

Ренард спорил с этим дурнем до хрипоты, предлагал не принимать бой на открытом поле, а запереться в замке, а потом, если сильно припечет, ускользнуть под покровом темноты по тайной тропе, хорошо известной следопыту. Но Нигель потащил бойцов в открытое поле. В замке остались лишь женщины и дети, раненые да старики, ну и вся эта братия в рясах вместе с сеньором. Ренарду, можно сказать, повезло — в самом начале боя он получил как раз ту стыдную рану стрелой в ягодицу. От своего стрелка, к слову. Рану на ягодице служка кое-как если не залечил, то закрыл своей магией. Но к тому времени как Ренард и два десятка раненых оклемались в замке, на поле боя всё было уже кончено. Вернее, и самого поля уже не было как такового, на его месте чернела покрытая пеплом пустошь. Проклятые истребили солдат Нигеля и подступали к замку. Ренард собрал тех, кто решил уйти (а захотели практически все, кроме спятившего священника) и вывел их тайной тропой через болота. Человек пять канули в топи, несколько детей и женщин отстали, и, какова их судьба, Ренард старался не думать. Но остальных он вывел к своим.

Говорят, великим магам Империи стоит сделать незначительный жест, и огромное вражеское войско падет на поле битвы. Возможно, так и случается иногда, но великим магам Империи нет дела до простых крестьян и ремесленников. Да, по большому счету, и до простых лучников им тоже дела нет. Только легионы проклятых — совсем не те враги, кого можно уложить в землю одним приказом. Они вырываются из Преисподней то в одном месте, то в другом, а самые сильные маги Империи засели в Фергале и наружу носа не кажут. Ну да, главное, чтобы столица не пала — на все остальное плевать.

«Ладно, ладно, не твоего ума дела, как оборонять Империю, — одернул сам себя Ренард. — Да если б и знал, никто не спросит. Твоя задача — проводить монахиню в Ниинорд и не словить при этом еще одну стрелу в задницу. Задача, к слову сказать, непростая, придумать, как спасти Империю — и то проще. В самом деле — чего уж сложного? Договориться с гномами, которые всегда были нашими союзниками, да запихать проклятых обратно в их Преисподнюю, пока сам Бетрезен, тупой наш создатель, не вылез из какой-нибудь слишком широкой щели».

Ренард вздохнул, подлил себе в кружку еще вина. Опрокинул залпом. Вино было кислое, с осадком.

Итак, рыцари — одни мальчишки под командой упертого дурня. Лучники собрались мало лучше — отряд, отступивший с юга, жалкая кучка новобранцев, принесшая с собой панический страх, и никакой магией не вытравить этот след на их жалких сердцах.

Судя по тому, как легко легионы проклятых смяли регулярные войска Империи и захватили крепости, они вот-вот должны были уже очутиться здесь, в Леонидии, и тут же двинуться дальше. То, что их до сих пор не было под стенами города, оставалось для Ренарда загадкой.

Что их остановило? Тайная сила магов Императора? Тогда почему Император не приказал заняться магией раньше и спасти Бетренбург и людей? Пока что маги Империи благополучно пасовали перед яростью легионов. Ладно, ладно, будем считать, что они все это время копят силы для решающего сокрушительного удара. Но никакого удара пока не последовало — никто о подобном не слышал. Так что или кто встал тогда у проклятых на пути?

Дверь распахнулась с грохотом — будто сам адский паладин ворвался в таверну. Но на пороге стоял белокурый мальчишка в нелепой, не по размеру, броне. Наверняка с утра напялил доспехи, которые ему недавно пожаловали. Древний хлам, к слову.

— А, Ренард! — грохоча железом, парнишка ринулся к столу следопыта. Вблизи парень выглядел еще моложе — безусое лицо, чуть вздернутый нос, детские пухлые губы и какое-то восторженно-щенячье выражение серых глаз. Лет шестнадцать, не больше. Он все время отбрасывал назад лезущие в лицо длинные волосы. — Я так и думал, что ты здесь.

Он уселся, заскрежетав поножами по деревяшке стула, и какая-то железяка, плохо прикрепленная, со звоном упала на каменный пол.