"Фантастика 2023-154". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Гореликова Алла - Страница 839

Глава 16

Идразель вовсе не бежал с поля боя, как подумалось Даргану, и не предал алкмаарца, как показалось рыцарям. То есть напрямую Идразель не стал соваться в драку, предоставив эту честь алкмаарцу и мраморной горгулье. Более того, он и всех сектантов (кроме того несчастливца, что так и остался лежать на поляне бездыханным) увел за собой. Еще тогда, когда их отряд двигался к раздвоенной серой скале, Идразель приметил удобную полянку в лесу — на холме чуть выше открытой площадки, где потом закипело сражение, лес был вырублен и сожжен. Просто идеальное место для магического обряда. Причем те имперцы, что стояли у подножия двойной скалы, ничего разглядеть не могли при всем желании.

Козлоголовые тут же прибежали на зов, не обращая внимания на раны, демонолог построил их в круг и начал обряд. Его заунывные вопли сливались с шумом деревьев в лесу, а резкие выкрики — с грохотом схватки, что кипела у подножия двойной скалы. Демонолог забирал силу у сектантов, чтобы воплотить их в магию. Наконец в центре круга вспыхнул магический огонь. Огонь этот был бессилен против рыцарей, но все имперские лучники пали в один миг.

Тогда Идразель вместе с сектантами кинулся назад — но лишь для того, чтобы увидеть окончательный разгром отряда. Лучники лежали недвижимы. Нигель был убит — остальные три рыцаря повержены. А вот монахиня и следопыт исчезли.

— Поймай девчонку! — приказал демонолог горгулье.

Тварь стала медленно подниматься, оглядывая окрестности.

Сектанты кинулись вязать рыцарей. Все трое уцелевших даже не оказывали сопротивления. А вот грязный мальчишка-оборванец неожиданно попытался ударить ножом сектанта и даже оцарапал проклятому руку. Тот замахнулся, и наверняка бы прикончил парнишку, если бы Дарган не остановил его и не перехватил руку.

— Свяжи! — приказал алкмаарец кратко.

— Адский огонь! Да на что нам этот цыпленок! Разве что зажарить! — возмутился Меченый — именно ему довелось получить удар от маленького оборвыша.

— Свяжи! — повторил свой приказ Дарган. И так стиснул пальцы, что едва не сломал сектанту запястье.

— Да чего уж… если ты живьем его хочет сожрать… — сектант ухмыльнулся, заметив, как заледенели от ужаса глаза мальчишки. — Или отдать своего Бешеному…

Конь заржал, услышав кличку, а у мальчишки подогнулись ноги.

Торм уже больше не сопротивлялся, пока его опутывали веревкой и волокли к остальным пленникам.

Дарган спешился и отвел коня к краю площадки за выступ скалы, сюда же он подтащил тело одного из лучников и швырнул под копыта Бешеному. Сам отвернулся. Достаточно того, что он слышал, как с треском лопнула одежда, а затем и кожа мертвеца, когда бивень Бешеного вспорол плоть.

Внезапно один из лучников зашевелился. Застонал, поднес руки к голове, попытался встать, но сумел подняться только на четвереньки. Так, застыв в этой позе, смешной, жалкой, нелепой, он раскачивался и жалобно выл. Один из сектантов обернулся, заметил ожившего, ухватил за волосы и подтащил к остальным пленникам. Не без труда сразу трое завели лучнику руки за спину и опутали ремнями. Парень кричал и бился, изо рта его шла пена.

— Как странно, — пробормотал Ирг. — Никогда прежде такого не видел — обычно магия Идразеля пришибает лучников мгновенно. Стрелков нет, тех с первого раза ни за что не угрохать. А вот среди таких слабаков ни разу не оставалось живых после одного прихлопа.

«Рассудительный парень, — подумал Дарган. — Вечно он все замечает».

— Может быть, мы того… в лес забрались далеко? — осторожно предположил Меченый. — Может, Идразель чего-то там недосчитал…

— Огонь Преисподней тебе в пасть! Не тебе проверять чужие расчеты! Ясно одно: шлепнуло всех по-разному, магия не каждого достала… — Ирг с подозрением оглядел пленников, будто пытался выяснить, чьи магические способности могли нейтрализовать удар демонолога.

Но даже на взгляд сектанта, такое не определяется.

Тем временем раздался знакомый клекот, похожий на камнепад, из-за двойной скалы появилась мраморная горгулья. В огромных лапах она несла добычу — в одной бездвижную монахиню, в другой — следопыта. Ренард безуспешно бился, пытаясь вырваться из когтей чудовища. Ну что, парень, так хочется на свободу? Лети! Чудовище, не достигнув еще земли, швырнуло следопыта на камни. Он упал с глухим стуком, дернулся и затих. Цесарею горгулья опустила куда аккуратнее — положила рядом с пленниками, а сама поднялась на одну из скал и там застыла, слившись с камнями. Издали казалось, что теперь одна вершина скалы выше другой.

— Люблю я эту тварь! — засмеялся демонолог. — Что б мы без нее делали! А, Дарган?

Опираясь на посох, демонолог направился к монахине. Связанный Джастин дернулся, пытаясь переползти и если не встать, то лечь на пути у проклятого, но тот попросту обошел пленника и оказался рядом с Цесарей. Как ни странно, монахиня не потеряла сознание, оказавшись в когтях чудовища. Едва Идразель оказался рядом, как она вскинула голову. Ее массивный клобук сполз набок, воротник платья был наполовину оторван, так же как и рукав. Но, кажется, мужество не покинуло девочку.

— Что тебе нужно, проклятый? — прошептала она побелевшими губами, положив узкую ладошку на грудь, как раз туда, где на ее платье был вышит восьмиконечный крест — этот знак ее ордена и символ Империи, в которой высшая власть, считалось, принадлежит не Императору, не Великому инквизитору, а Всевышнему, и только ему.

— Да ладно тебе, — сказал Идразель, ухмыляясь. — Чего ты боишься? Что твою душу выпьют до дна? Вот глупышка, здесь же нет приятеля нашего Даргана Носферату. А твое тело… — Демонолог ухмыльнулся вновь. — Разумеется, мои ребята живые, а не мертвые, они не прочь будут повеселиться.

— Пусть веселятся со своими козлиными черепами, — ответил Дарган, внезапно возникая рядом с демонологом.

Идразель окинул алкмаарца неприязненным взглядом.

— Да уж, тебе, мертвец, это ни к чему. Да только зря ты за нее заступаешься. Неужели не разглядел крест у нее на груди? Эта девчонка с удовольствием бы поглядела, как ты корчишься в огне, отвернись от нас сегодня удача.

— Эта девушка не казнит, а лечит! — крикнул Джастин. — Никто не посмеет ее тронуть, пока я жив. — И он вновь стал извиваться ужом, пытаясь подползти ближе.

— Это можно исправить, — заметил демонолог.

— Девушка не казнит, а лечит, — повторил Дарган слова Джастина с угрозой в голосе.

— Да ладно, ладно, я всего лишь пошутил. Зачем же так грубо? Я лично не собираюсь обижать девчонку. Пусть лучше займется своими несчастными собратьями. Пусть лечит, если, разумеется, она хоть что-то умеет! — Идразель указал на Гоара. — А то этот придурок может и не дожить до завтрашнего утра.

— Его зовут рыцарь Гоар, — сказала Цесария.

— Да, да, мы поняли, что он рыцарь. Но при этом все равно придурок.

— Моя магия такова, что будет направлена на всех вокруг, — Цесарея приподнялась и постаралась приладить на место полуоторванный рукав, но ей это не удалось. — Всем достанется понемногу. — Гоару станет лучше, а твой всадник исцелится.

— Мой всадник… — Идразель сделал вид, что не понял, о ком идет речь. — А, мой всадник! — он хлопнул себя по лбу. — Дарган, что ли? Ты имеешь в виду эти стрелы? Мы их сейчас вытащим. Вот одна… — Идразель выдернул стрелу из плеча алкмаарца, при этом тот даже не вздрогнул. — Вот другая! — Извлек из бока. — Но ты же лечишь только своих…

— Я лечу всех, — сказала Цесарея.

— Первый раз о подобном слышу! — Идразель выглядел обескураженным. — Но если тебе так нравится, потчуй всех своей магией. Только вряд ли ты сможешь излечить Даргана — он же мертвец. А мертвецы не лечатся. Так что ему твоя магия без надобности. И поторопись, если не хочешь, чтобы Гоар испустил дух! — Демонолог заржал, очень довольный своей шуткой, и отошел подальше от пленников.

— Что ты задумал? — спросил Дарган, нагоняя демонолога. — Я не позволю тебе их убить.

— Убить? О нет! Я не собираюсь их резать. — Идразель по-прежнему улыбался, скаля мелкие зубы. — Они нам очень пригодятся. Мы идем в земли эльфов, а листогрызы вряд ли будут рады видеть тебя или меня. Только имперцы могут договориться с эльфами. Я не знаю, кто прислал нам этих ребят, — Всевышний, Мортис, Вотан, Бетрезен… или… М-да, похоже, больше некому, ибо эльфы остались без своих богов. Но, так или иначе, нам здорово повезло.