"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Дворник Андрей - Страница 195

– Что-то я не понял, – сказал Варнан, глядя на город с высокого холма, вид отсюда открывался самый живописный.

– А ты нечасто что-нибудь вообще понимаешь, – немедленно откликнулся Ламас.

– Посмотрите, что стало со Стерпором, милорд. – На лице великана изобразилось недоумение.

Я пригляделся и понял, что вызвало удивление у Кара Варнана. Город за время нашего отсутствия сильно изменился – теперь он полностью был готов к тому, чтобы встретиться лицом к лицу с неприятелем. На укрепленных стенах стояли высокие чаны со смолой, катапульты безвестного изобретателя из Вергарда, а также люди – сотни вооруженных лучников, их маленькие фигурки были едва заметны на фоне серого, затянутого тучами неба. Судя по всему, их расставили по периметру всей городской стены. Ворота, через которые мы намеревались войти в город, были открыты, но сейчас через них в Стерпор шли толпы вооруженных воинов, они тащили с собой подводы с провиантом, несли за плечами сооружения для палаточного лагеря, другие уже расположились возле южной стены города, всюду горели костры, сновали фигуры солдат короля.

– Алкес стягивает войска в Стерпор, – я обернулся к колдуну, – он что, объявил кому-то войну?

– Да, милорд, – обрадованно потирая ладошки, заметил Ламас, – он объявил вам войну.

– Мне? – удивился я.

– Вам, вам, – Ламас принялся приплясывать, – это значит, что он вас опасается и почти уверен, что вы готовы к тому, чтобы с армией своих сторонников взять Стерпор.

– Я думаю, – проговорил я и принялся подергивать серьгу, – нам не следует обманывать его ожиданий. Насколько я знаю, сторонников у меня немало. Даже в самой столице.

– Вы должны пройти по стране, милорд, чтобы собрать армию, а потом мы пойдем и заберем у вашего брата королевскую власть. – Ламас выглядел торжественно, словно предвидел текущее развитие событий.

– Правильно, – согласился я, – и тогда ты получишь свои двести золотых.

– Я – алмазные рудники, – напомнил Кар Варнан.

– А вы станете королем Стерпора, то есть заберете то, что принадлежит вам по праву рождения.

– Истину говоришь. – Я развернул коня и бросил последний взгляд на укрепленный город.

К нему все продолжали стягиваться войска. Они шли со всех сторон. Должно быть, Алкес отдал приказ следовать в столицу всем гарнизонам, возможно, оставил беззащитными даже границы. Если бы неприятель пожелал сейчас напасть на королевство, он удивился бы, не увидев ни блеска оружия, ни звуков команд, ни крепкого строевого шага – все силы Стерпора король предпочел стянуть к столице. И продиктовано подобное безумие было одним лишь страхом, который испытывал мой скудоумный брат. Он справедливо опасался, что, пока я жив и нахожусь на свободе, я в любой момент могу явиться с тем, чтобы лишить его наследства отца – королевства Стерпор. А я, в свою очередь, был уверен, что, забирая первое из королевств, выполняю отцовскую волю…

Гражданская война опустошительной волной покатилась с южных границ Стерпора, откуда я начал свое победоносное шествие, и до самой столицы на севере. Страну лихорадило. Побоища то и дело разгорались в деревнях и селах, а на улицах крупных городов, таких, как Дедер, Криор или Либер, постоянно происходили жестокие драки и столкновения гораздо серьезнее. В дело зачастую шли не только палки и камни, но и оружие. Кое-кто уже активно ковал мечи и продавал их всем желающим, а таких было немало. Самые предприимчивые кузнецы и торговцы оружием успели озолотиться, другие же считали, что ковать оружие в это смутное время – их патриотический долг, и делали свою работу почти бесплатно. Одни вооружали соплеменников для борьбы с существующей властью, другие – для ее защиты. Часто поединки между идейными противниками возникали прямо возле кузниц, мечи не успевали даже остыть. Если встречались две группировки с разными убеждениями, они получали искреннее удовольствие от того, чтобы резать друг дружку мечами, колотить по головам сельскохозяйственными орудиями, бегать друг за другом по полям и стрелять из самодельных луков. Я их искренне понимаю, потому что и сам непримиримо отношусь к идейным врагам. Сейчас таких вдруг оказалась почти половина Стерпора.

И, несмотря на то что популярность моя была велика (ей добавили серьезного веса развешанные повсюду портреты и распространяющиеся со скоростью ветра слухи), факт остается фактом – поддержали меня далеко не все. Как ни прискорбно было это осознавать, слишком многие предпочли избежать войны или встать под знамена Алкеса. Большинство моих противников считало, что власть должна быть законной, а правление моего тупоумного брата они почему-то считали вполне правомерным. Их мнение основывалось на том, что герцогство Стерпор досталось ему по наследству от самого Бенедикта Вейньета, а великий король Бенедикт-де ошибиться в выборе наследника никак не мог. Он же был семи пядей во лбу! Как бы то ни было, а разубеждать никого я не собирался. Если у людей имеются такие глубокие заблуждения насчет правящей власти, то лучший выход для них – бежать поскорее за границы Стерпора, который я теперь уже считал своим. На вполне законных основаниях, между прочим.

Штаб мой после нескольких недель скитаний наконец закрепился на юге, в небольшом селении неподалеку от Либера. Здесь народ, в отличие от северных областей, был целиком и полностью на моей стороне, а потому я ощущал себя почти королем. В некотором роде я уже и был им, хотя и правил пока сравнительно небольшой группой присоединившихся ко мне людей. Я был вершителем их судеб, их полководцем, они поверили в меня, поверили в то, что я приведу их к лучшей жизни, и я намеревался оправдать их доверие. По большей части их уверенность основывалась на не слишком хорошей жизни, которую им устроили Алкес и герцог де Бонт – непомерные налоги, отсутствие защиты от разноплеменной нечисти и разбойников, произвол властей и общая ненависть к королевским стражам, вершившим зачастую несправедливый суд.

В общем, я был окружен людьми, которые надеялись на меня, верили в меня и почти боготворили меня. Их становилось все больше и больше. Люди приходили со всех сторон, в мою армию вливались даже жители прилегающих к Стерпору областей. Они переходили границы королевства, находили мой штаб и вступали в формирующиеся отряды армии Дарта Вейньета – «армии освободителей», как ее окрестили в народе.

Лагерь вокруг деревушки, где я находился, становился все крупнее и крупнее. Ламас ежедневно подсчитывал количество моих воинов. Загибая пальцы, он бродил вокруг шалашей и навесов, расспрашивал всех об их прежней жизни, следил за настроениями среди воинов, а потом докладывал мне, что думают будущие солдаты Дарта Вейньета и кто из них кто. В основном среди ополченцев были малограмотные крестьяне, но встречались и профессиональные воины, чаще всего неудачливые наемники и дезертиры из армий Стерпора, Вейгарда и даже из Дагадора. Дагадорцам, чтобы вступить в мое ополчение, пришлось проделать длинный путь на мятежный юг Стерпора.

Разумеется, лазутчики короля встречались и здесь, на моих, как я все чаще называл их, территориях. Не мог же я в конце концов проверять лично всех, кто приходил в лагерь и желал присоединиться к моей армии. Ламаса тоже можно было обмануть, в конце концов, его расспросы носили скорее неофициальный характер, и ему сложно было выявить тех, кто действительно поддерживал меня и тех, кто только притворялся, что жаждет моего владычества.

На меня пытались совершить покушение. Один раз это был новобранец, он выглядел внешне спокойным, но потом неожиданно кинулся на меня, нацелив мне в грудь отравленное лезвие кинжала. Я вовремя ушел от удара и резко оттолкнул его от себя, так что он очутился в толпе моих сподвижников. Они в буквальном смысле разорвали его на части. Законы войны жестоки, я предпочитал, чтобы мои противники умирали мгновенно, я не испытывал к ним жалости, они шли против меня, а значит, я был вынужден столкнуть их с дороги.

Второе покушение было гораздо серьезнее. Алкес прислал с целью убить меня несколько специально обученных наемников. Они прокрались в лагерь в сумерках, им удалось убить выставленных в караул людей, возможно, потому, что караульные были не воинами, а простыми крестьянами. К счастью для меня, убийцы допустили небольшую оплошность, когда расправлялись с охраной возле дома, я услышал на улице шум и успел взяться за оружие. Когда они ворвались внутрь, я вступил с ними в схватку. Мордур не подвел меня, и, хотя противники продемонстрировали отличное мастерство, я после длительного поединка расправился с ними. Когда мои люди подоспели ко мне на помощь, встревоженные криками и звоном металла, двое нападавших уже были убиты, а третий, поцарапав мне руку клинком, пытался скрыться, его смертельно испугали мои фехтовальные навыки. Разумеется, уйти от справедливого возмездия ему не удалось: я вонзил Мордур ему в область сердца, проткнув наемника насквозь.