"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Дворник Андрей - Страница 337

– Вот здесь и обосновался Лысый со своими ребятами, – объяснил Факир. – Заходите, он нас уже ждет.

Жмых шел по посыпанной красным гравием дорожке с гордо поднятой головой. Лукас беспечно глазел по сторонам. Или делал вид, что глазеет.

Как только компания подошла к двери, она распахнулась. Но не по команде фотоэлементов – за дверью стоял низенький паренек в черной водолазке и сером пиджаке…

– Здорово, Факир, – проговорил он. – Это кто?

– Они к Лысому.

– К Лысому? – паренек смерил Глеба и Лукаса оценивающими взглядами. – Ну, проходите.

Поплутали немного по коридору, спустились в подвал. В большой светлой комнате сидели несколько человек и один таргариец, внешне очень похожий на администратора отеля. Здесь же находился и Лысый – крепкий мужчина с орлиным взором и голой, как девичья коленка, головой.

– Жмых! – гаркнул Лысый во весь голос. – Ну, надо ж, какая встреча. Гляди-ка, и дружка с собой притащил… Ничего еще, родные мои, украсть не успели в моем городе? А?!

– Нет, – буркнул Глеб. – Я законы уважаю.

– Чьи законы? – ядовито осведомился таргариец.

Лысый благожелательно улыбнулся. Видно, таргариец был у него на особом положении. Жмых замечание шестерки проигнорировал.

– Значит, сделок на Дроэдеме ты не заключал? – поинтересовался Лысый. – Так?

– Этого я не говорил. Мы продали андроидов. Наших андроидов.

– А где же вы их взяли? Ил и ты стал торговцем андроидами, Жмых?

– Взяли мы их не здесь…

– И все равно, если хочешь войти в нашу семью, нужно делиться, – заметил Лысый.

– Сколько? – поразмыслив пару секунд, поинтересовался Глеб.

– Тридцать процентов…

– Да ты опух!

– Не борзей! – выкрикнул таргариец.

Двое здоровяков поднялись со стульев из-за кресла босса и с угрожающим видом двинулись в сторону Жмыха.

– Подождите, подождите, ребятки, – ласково улыбнулся им Лысый. – Наш друг просто еще не понял, куда попал. И что здесь делает.

– А куда я попал? Что я здесь делаю? И что тут такого особенного? – на всякий случай повторяя слова бандитского босса, поинтересовался Глеб. – Да, где я? Кто я? – Он засмеялся, стараясь разрядить обстановку.

Лицо Лысого окаменело, глаза сверкнули, а тон голоса сделался стальным:

– Тебе следует знать, что в этом городе я хозяин. Если хочешь вести мирную жизнь обывателя – я тебя и пальцем не трону. Купил себе дом – поселись там, устройся погонщиком андроидов или водителем такси-и живи, как тебе нравится. Но если хочешь заниматься своим ремеслом – плати долю. И слушайся моих приказов.

– А если – нет? – спросил Глеб.

– На нет и суда нет, – тон Лысого опять изменился, он стал мягким и вкрадчивым. – Живи как знаешь… Да только тогда никто и гроша за твою жизнь не даст. Слышал, что с прежним жильцом твоего «президентского» люкса случилось?

«Уже знают, где я живу! – опешил Глеб. – Ну и ну. Ну и скорость. Факир не успел бы настучать. Он все время на глазах был. Должно быть, тот толстый таргариец донес своему соотечественнику. Все они одним миром мазаны, лохмоухие. Все друг за дружку Держатся».

– Это я так, к слову… – сообщил Лысый.

– Тридцать процентов – много. Десять мы дадим, – объявил Жмых.

– Ты не понял, парень – скривился Лысый. – Правила здесь устанавливаю я. Или вы гоните тридцать процентов от сделки, или я за вас не ручаюсь… Вы в чужом, враждебном мире, мои родные.

Лукас откашлялся, улыбнулся и заявил:

– Четырнадцать тысяч не деньги, только я не понимаю, почему вы записали нас с товарищем в бандиты? Мы ничего незаконного не делали и не собираемся…

– Можно подумать, я не знаю, что ты хакер, – усмехнулся Лысый. – Проходил по двум делам, но оба раза удачно отмазался. У нас здесь хакерствовать сильно негде… А ты привык жить красиво, не так ли? Так что придется тебе добывать средства на жизнь иными способами. Ну так что, родные мои?

– Пять тысяч, – предложил Глеб. – И ты от нас отцепишься.

– Десять тысяч, и вы не предпринимаете никаких крупных операций, не посоветовавшись со мной.

– Идет, – кивнул Жмых.

– Десять тысяч много! – попытался возразить Лукас.

Но Жмых зашипел на него:

– Ты выйти отсюда хочешь или как?!

– Вот теперь правильно понимаешь, – осклабился Лысый. – Молодец, никогда не сомневался в твоей разумности. Ну что ж, платите денежки, и свободны. Беспредела не творить, не забывать делиться с нами. В восточный город не соваться – мне лишние разборки с рангунами ни к чему…

– Казино на Устричном острове – чье? – поинтересовался Жмых.

– Не мое, не бойся… Но грабить его не советую. Нейтральная территория. Да еще, мы сегодня едем беседовать с рангунами… Можете поехать с нами. Осмотритесь заодно… Поймете расклад.

– И где здесь можно спокойно отдохнуть?

– Да где угодно, – фыркнул Лысый. – Только безопасности я тебе не гарантирую… Полиции здесь нет, сам знаешь… Но беспредельничать на Дроэдеме нельзя. Мы работаем законно. Рудники, недвижимость, игорные дома… Никого убивать не сметь без моего ведома. И воровать по мелочи – тоже. Осмотришься – можешь войти в бизнес. Я не злопамятен, как ты успел заметить.

– Ладно, босс, – кивнул Жмых, – деньги мы тебе сегодня принесем. Будешь доволен.

– Вот и отлично, – кивнул Лысый, – буду ждать вашего визита с большим нетерпением. Ой-йо, – обернулся он к Факиру, сделав вид, будто только что его увидел. – Это кто же тебя так разукрасил? – Незаметно для негра он подмигнул Глебу.

– Упал! – поведал Факир. – Очень неудачно! Лицом о ступени!

Люди Лысого дружно захохотали. Один из них подошел и хлопнул Глеба по плечу.

– Добро пожаловать на Дроэдем! – сказал Лысый. – Хорошим людям у нас всегда найдется место!

ГЛАВА 3

Красивая жизнь

– Счастливо, парни! – коротко стриженный крепыш, у которого была простая и емкая кличка Хмурый, захлопнул дверь штаб-квартиры Лысого.

– Ну что, куда мы теперь? – спросил Лукас.

– На кудыкину гору, – буркнул Глеб. – Такое нехорошее чувство у меня образовалось, словно меня только что кинули. Вот потому я и одиночка, что все бугры одинаковы – лишь бы карманы своим почистить да к делу приспособить, чтобы чужими руками жар загребать. А кому на терках в первую очередь ящик дубовый светит? Вот то-то и оно.

– Дубовый ящик? – удивился лемуриец.

– Ну, деревянный пиджак… Не втыкаешь? Цинковая консервная банка! Еще бывает пеньковый галстук. Это когда веревку на шею накидывают и петельку затягивают. Бетонные ботинки. Ставят тебя в тазик, заливают ножки бетоном, ждут, пока застынет, и кидают в реку. В общем, гроб всем светит, кто на бугра поставит, а на себя надеяться перестанет. Слышал такую пословицу?

– Нет.

– Конечно, не слышал. Это я только что придумал.

– Гроб – это то, в чем хоронят людей?

– А лемурийцев по-другому хоронят? – Жмых приподнял правую бровь.

– Конечно. У нас умерших сжигают в специальных печах. На которых затем готовится поминальное угощение. А уж если и зарывают в землю, то только при крайней необходимости, когда горючего мало, в пластиковом пакете…

– Как собак! – вздохнул Глеб.

– Разве покойному не все равно, в пластиковом пакете его похоронят или в дубовом ящике?

– Кто его знает. Может, и не все равно. Мне бы было не все равно, во всяком случае. Эх, сдается мне, не даст нам Лысый здесь развернуться. А я-то надеялся пожить вволю.

– Зато мы теперь на законных основаниях на этой планете, – высказал Лукас оптимистичную мысль. – То есть не совсем на законных… Но зато с… пропиской?

– Подпиской! – поправил Глеб. – Хотя что это за подписка… Одних запретов две дюжины Лысый на нас навесил.

– Дюжина – это шестнадцать?

– Десять, только старинными словами… Ты, поэт, должен знать… Всякие там пуды, унции, гривенники, червонцы… Каждый раз «десять» говорить скучно. Вот и понапридумывали люди дурных слов.

– Надо записать, – заявил Лукас, вытаскивая из кармана коробок сегнетоэлектрического диктофона размером с зажигалку. – Дюжина, пуд, гривенник, червонец, – пробормотал он в микрофон.