"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Дворник Андрей - Страница 403

— Уж будьте уверены, подозреваемый, — хмыкнул второй. — Ведь магазин принадлежит сыну уважаемого господина прокурора. За кем, как не за сыном, следит он больше всего? У кого, как не у него, образцовый магазин охотничьих принадлежностей? Найдутся сотни свидетелей, которые подтвердят, что никаких запрещенных капканов в магазине не имелось. Так что лучше вам рассказать всё, как было.

— Ну я и вляпался! — загрустил Эдик.

— Точно, вляпался, — почти сочувственно кивнул прокурор. — Поэтому думай, чмо болотное, где ты взял этот капкан. Сообразишь быстро — срок небольшой получишь. А будешь глупости всякие болтать, насчет того, что нашел этот капкан в магазине моего сына, запираться, скрывать от правосудия истинное положение вещей — стерилизация и веревка.

Цитрус едва не заплакал.

— Простите, а как вы меня назвали, господин прокурор?

— Чмо болотное, — равнодушно повторил человек в белом халате. — Есть такая раса слаборазумных существ на Дельте Секстанта. Так вот ты на этих чмов очень похож. Но это лирика. Тобой тут интересовались весьма уважаемые люди. Швеллер и Иванов. Слышал про таких? Умоляли посадить тебя в одну камеру с их доверенными лицами. Я так думаю, до суда ты всё равно не доживешь…

— Как же быть? — пробормотал Цитрус.

— Ты ведь никогда не был на астероидах, Эдвард? Знаешь, там можно существовать вполне сносно, если на воле есть кому о тебе позаботиться. Смекаешь?

Мозг Эдварда лихорадочно работал. Да уж, угораздило его залезть в этот треклятый магазин! Да еще схватить из-под прилавка запрещенный капкан! И надеть его на голову Розочке! Но доказывать, что ты не мамбусианский хорек — себе дороже. Полиция и прокуратура заодно. Сунут в камеру с косками Иванова и никакого суда, никакого следствия. Придавят по-тихому. А если взять вину на себя — может быть, удастся отделаться небольшим сроком. Хотя прокурор ведь сам сказал: кастрация и повешение! Зачем же ему оставлять свидетеля? Почему они вообще не пристукнули его сразу? Видно, боятся всё-таки кого-то. Знать бы, кого!

— У меня есть сильные друзья! Авторитетные! — наугад выпалил Эдик.

— Он тупой, — покачал головой один из полицейских. — Пойдемте, господин прокурор. Пара дней в лазарете, а потом мы переведем его в общую камеру. К тому времени мы как раз подберем там нужный контингент. Этот хорек много кому задолжал на нашей планете…

— Я не тупой! Я всё расскажу! — взвизгнул Цитрус.

— Никому ты ничего не расскажешь, — покачал головой прокурор. — Вот если бы ты сейчас дал показания…

— Я дам! Расскажу, откуда у меня этот капкан! Он достался мне в наследство от дедушки! — выпалил Эдик.

— Это интересно, — заметил прокурор, поднимая полу белого халата и доставая из кармана пиджака стереокамеру. — Ну-ка, пригласите понятых. И пусть господин Цитрус расскажет нам, как он планировал покушение на Розу Свенсон… Откуда тянутся корни, так сказать, их неприязненных отношений… Пожалуй, несколько лет на астероидах искупят его вину, в случае чистосердечного признания. В конце концов, мадам тоже искалечила подозреваемого…

В комнату вошли две хорошенькие девицы в белых халатах. Одна — пышноволосая, другая — бритая наголо. Но тоже очень ничего. И не поймешь — то ли медсестры, то ли помощницы прокурора. Может быть, тут все прокурорские работники ходят в белых халатах?

Все посетители расселись на стульях и с большим интересом уставились на Цитруса. Стереокамера в руках прокурора тихо жужжала, сканируя пространство помещения.

— Мой дедушка владел бубличной фабрикой на Амальгаме-12, — вздохнув, начал рассказ Эдвард. — Не так давно он умер и оставил мне неплохое наследство. Саму фабрику, счет в банке, фамильные драгоценности. И коллекцию охотничьего снаряжения. Дедушка был страстным любителем охоты.

— Интересно, — равнодушно кивнул прокурор. — На кого же он охотился, используя браконьерский капкан?

— На лис, — ответил Цитрус. Лицо прокурора помрачнело, и Эдик поспешил уточнить:

— На снежных лис с планеты Тартар. У них очень ценная шкура. Ее нельзя портить. А пробить их шкуру можно только лучевым оружием. Сразу в двух местах. Поэтому такой капкан — просто находка для охоты на снежных лис. Дедушка послал один из таких капканов мне. Надеялся, что я добуду ему лису — сам он уже был не в том возрасте, чтобы охотиться. Я всё время носил капкан с собой. Потому что никогда не знаешь, как обернется дело… Ну, то есть такой капкан — это ведь редкая штука. Да и в гостинице оставлять его глупо. А сегодня на меня напала Кухарка Роза. Весь район красных фонарей слышал, многие могут подтвердить. И я отбивался от нее, чем под руку попало. И бумеранг в нее бросал. А потом вытащил из кармана капкан и ударил ее. А он возьми и защелкнись. Вот.

— Вы находите этот рассказ правдоподобным, господа? — обратился прокурор к полицейским.

— Лучше бы было, если бы он сказал, что готовил покушение давно, — мрачно буркнул один из них. — Тогда у нас было бы раскрытие покушения на убийство. Ему-то всё равно уже…

— Ну, как же? — умоляюще скривился Цитрус. — Я ведь всё рассказал…

— Конечно, — зевнул прокурор. — Кстати, господа… Что за безобразие — подозреваемый без наручников!

— Да у меня ведь рука сломана! — закричал Эдик. — На нее нельзя наручник!

— На нее — нельзя, — вздохнул один из полицейских. — А на другую руку и на спинку кровати — очень даже можно.

Тут Цитрус понял — или пан, или пропал. С диким криком он вскочил с кровати, схватил здоровой рукой единственный свободный стул и швырнул его в окно. Огромное стекло раскололось с оглушительным звоном. Завизжали девушки, закрыл голову руками и отбежал подальше прокурор. Один из полицейских рванулся к Эдварду, другой лихорадочно расстегивал кобуру. А Цитрус уже выпрыгнул в окно и летел, летел на какой-то зеркальный свод.

«Ох, мама! Что же они тут понастроили, сволочи?»

Удар, еще более оглушительный звон — Эдвард пробил стекло. Еще несколько секунд падения — и он с громким плюхом ушел с головой в огромный бассейн.

«Живой! Слава тебе, покойный дедушка… Но где я? Да ведь это санаторий, — сообразил он, силясь поскорее выплыть на поверхность. — Я здешнему главврачу должен пятьсот рублей. Обещал доставить бильярдный стол из настоящего дуба для его кабинета. Задаток взял, а шикарного стола доктор так и не увидел… А в санаторий меня привезли потому, что он совсем рядом с кварталом красных фонарей. Ближе, чем больница, раза в три. А вид у нас с Розой, наверное, был неважнецкий. Особенно у нее, хе-хе… Рука-то заживет».

В бассейне, по счастью, народа не оказалось. Дело шло к вечеру, пациенты все ужинали. Только и без свидетелей легавые сразу поймут, куда делся задержанный. А бегают они быстро…

Эдвард подгреб к лесенке, с трудом выбрался из бассейна. Плавать с одной рукой, а тем более лазить по лестницам — удовольствие ниже среднего.

— Подонки! Вкололи бы хоть что-то обезболивающее! — заорал Эдвард. — Попадетесь вы мне еще, грязные скоты!

Оставляя на чистом кафельном полу мокрые следы, он помчался по пустым коридорам, мимо запертых дверей и удобных кожаных диванчиков. Так и хотелось опуститься на один из этих диванчиков и отдохнуть хотя бы чуть-чуть… Но расслабляться никак нельзя. Если он попадет в лапы к прокурору или местным копам — это смерть. Если его поймают громилы Швеллера или Иванова — тоже смерть. Если он попадется доверенным людям Кухарки — смерть будет особенно мучительной.

— Валить, — сквозь зубы стонал Цитрус, — валить с этой проклятой планеты. Грязная планетенка! Вонючие бородавочники!

Он резко остановился. У выхода из здания маячил охранник в черной форме. Рацию держал возле уха, хотя выплевываемые ею слова слышно было даже отсюда: «Задержать… опасный преступник… бдительность… оружие применять в случае крайней необходимости…» Эдик закрутился на месте, метнулся в один из коридоров и побежал по нему. Стал толкать подряд все двери — какая-нибудь наверняка окажется незапертой, через нее он попадет в комнату и вылезет в окно.