"Фантастика 2023-155". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Дворник Андрей - Страница 698

– Что скажешь, сэр Лунин? – обратилась Валия прямо ко мне, как только все уселись вокруг круглого столика со сладостями.

Я понял замысел княжны – расспросить и выставить меня, а потом уже продолжить разговор только со «своими». Что ж, мудро. Я расскажу все, что думаю, пока меня не выгнали. Если это может помочь людям и мне, я готов на все.

– Послы неискренни. Точнее, неискренен их господин. Долина Баксана не стоит тонны золота. Объяснение, что они хотят переждать в ней, покупая у тебя продовольствие, просто смехотворно. Им нужен плацдарм для нападения на все государства Земли. Они опасаются стойкого сопротивления твоих джигитов и армии Славного государства. Да и с китайцами им придется повозиться – когда они до них доберутся. Золото Лузгаша не пропадет – даже если он отдаст его тебе, в ближайшее время вернет обратно. Вывезти его ты не сможешь – Врата под контролем. А их дары – дешевка. Алмазы, скорее всего, искусственные, или, того хуже, магические. Если это так, через некоторое время они могут рассыпаться в прах. Алюминий же идет за Вратами по серебряному динару за два килограмма. А предложение отдать людей в рабство? Лузгаш просто пытается сформировать «пятую колонну» у тебя в тылу. В назначенный момент рабы возьмутся за оружие и перережут своим бывшим хозяевам глотки. Или возьмут их в плен – рабы нужны и Лузгашу…

– Я тоже думаю, что предложение непростое, – тихо заметила Валия. – Но что я должна ответить? Ведь они могут силой взять все.

– Пусть попробуют, – решительно заявила Эльфия. Салади, главный военачальник княжны, улыбнулся дерзости девушки и заметил:

– Попробовать они могут. И могут победить, хотя это дорого им станет. Но задабривание противника никогда не приносило хорошего результата.

– В нашем случае как раз они пытаются задобрить нас. – морщась, заявил Заурбек. – Они предлагают такие деньги, что за них мы можем нанять целую армию китайцев. Купить лучшее оружие. Военную технику Славного государства…

– Отец Кондрат не продает свое оружие никому, – возразила Валия.

– Но можно нанять полки вместе с техникой и у него. Столько золота!

У Заурбека, привыкшего, видимо, к весьма скудному бюджету, горели глаза. Для казначея, роль которого выполнял советник, это было простительно.

Полненькая Адольмина, в начале разговора все время жевавшая пирожные с фуршетного стола, вдруг вмешалась в разговор:

– А вы в курсе, что послы раздавали деньги подданным княжны? Кидали горсти люмини в толпу, делали подарки случайным прохожим, глазевшим на их кортеж?

Присутствующие закивали. Похоже, этот слух не дошел только до меня.

– Мне кажется, это неспроста. Они собираются вызвать мятеж в нашем княжестве. Возможно даже, девальвировать денежную систему, – предположила Адольмина. – Это вызовет беспорядки, на волне которых поднимется беспринципный лидер, способный сотрудничать с Лузгашем. На такой оборот событий он и рассчитывает. Менталитет наших граждан, к сожалению, не рассчитан на удары вражеской пропаганды. Доверчивых горцев и бештаунцев легко убедить, что Лузгаш несет им благо.

– Но что помешает ему вести подрывную деятельность, если мы не примем предложение? – спросил Салади. На Адольмину он смотрел с уважением, что дорогого стоило. – Сила ведь все равно на его стороне.

Я по давней привычке поднял руку:

– Он хочет заключить договор с княжной, чтобы подтвердить легитимность сделки.

– Что-что? – не поняла Валия.

Послушав Адольмину, я сам невольно начал использовать древнюю терминологию.

– Сделка должна выглядеть законной. Тогда нам не сможет помочь никто со стороны.

– Отец Кондрат поможет мне в любом случае, – уверенно заявила княжна.

– Я имею в виду помощь из-за Врат.

– Кому мы нужны за Вратами? – хрипло рассмеялся Заурбек.

– Нужны, – возразил я. – Может быть, и не мы, но Лузгаш. Его многие желали бы призвать к порядку.

Спор продолжался еще некоторое время. Протекал он довольно вяло – все были подавлены и не настроены яростно спорить. Даже Заурбек немного скис.

Внезапно Вачия поднялась с места и объявила:

– Мы должны говорить не о том, брать нам деньги или нет. Отец оставил мне земли не для того, чтобы я распродавала их, как старье на барахолке. Государство Бештаун может только расширяться. Такой завет дали нам предки. Мы должны решить, что нам делать.

– Сначала нам нужно избавиться от чужого человека, – заметил Заурбек, кивнув в мою сторону.

– Не собираюсь злоупотреблять вашим вниманием, – заявил я. – Если на то не будет особого распоряжения княжны, я покину высокое собрание. Но для начала хочу посоветовать – никаких контактов с Лузгашем. Точнее, требование немедленно отступить за Врата. Он его не выполнит, и все станет ясно. А денег он все равно не заплатит сразу и в полном объеме. Разве что в алюминиевом эквиваленте. Готовьтесь к большой войне. Когда будет нужно – позовите меня. Я помогу вам всем, чем смогу.

Заурбек поморщился, Салади одобрительно кивнул.

Распоряжения княжны Валии относительно меня не последовало, поэтому я поднялся и вышел.

– Он уже узнал все, что ему было нужно, – прошипел мне вслед Заурбек.

Хотя советник перестал открыто называть меня соглядатаем, недоброжелательности он не утратил.

О чем шла речь дальше, я не услышал.

Прошло три дня со дня приема послов Лузгаша в Большом дворце княжны Валии. Дела в Бештауне тем временем стремительно запутывались.

Послы государя Луштамга – худощавый, словно тонкий отточенный клинок, Трксн и могучий Ооп – ездили верхом по городу, заходили в лавки и на рынок, заговаривали с купцами, мастеровыми и земледельцами, расписывая прелести службы у Лузгаша. Алюминиевые монеты сыпались градом. Даже цена их после приезда посольства упала. Если раньше за восемь люмини давали десять серебряных динаров, то после работы послов обмен шел один к одному.

Запретить послам болтаться по Бештауку княжна не могла – если уж она опрометчиво приняла их в своем дворце, то запрещать им общаться с подданными было нельзя. И послы, а еще больше их слуги, вели подрывную деятельность.

Когда на третий день княжна на малом приеме объявила послам, что не будет иметь с Лузгашем никаких дел, слух об этом с огромной скоростью распространился по городу. Народ, как ни странно, был глубоко возмущен. Граждане Бештауна хотели продать Баксанское ущелье и жить припеваючи. Построить железную дорогу в Славное государство и пустить по нему паровозы. Вымостить камнем все дороги. Нанять в Китае земледельцев, которые почти даром обрабатывали бы плодородные поля Кабарды, а самим заниматься большой политикой. На все это хватило бы золота Лузгаша. И еще больше осталось бы на содержание двора княжны.

Мастеровые и купцы, почти не скрываясь, говорили о дикой гордости и странных амбициях молодой правительницы. Общество желало денег и требовало мира. Ведь худой мир, как известно, лучше доброй ссоры.

Гуляя по городу, я слышал много разных суждений. Забавно, что дармоеды только и думали о том, как бы получить деньги чужеземцев и зажить на проценты. Настоящие труженики относились к предложениям Лузгаша настороженно, но боялись войны и считали, что скалистое ущелье с загадочными Вратами, из которых то и дело ползет всякая нечисть, вполне можно уступить.

Когда стало известно, что послам Лузгаша отказали, я решил навестить отца Филарета. Прошло уже несколько дней после наших приключений на рельсовой дороге, но вестей от священника не было. А ведь мы, надо заметить, неплохо провели время, спасаясь от абреков, охранявших святые места. Мне было жаль, что священник больше не заходит. Очевидно, он испугался моего непредсказуемого поведения. В то, что ему на самом деле могли причинить вред помощники жрецов Лермонтова, мне не верилось.

Я подбивал Лакерта познакомиться с интересным человеком, но Вард отговорился нездоровьем и остался дома. После появления послов Лузгаша он стал тише воды, ниже травы и боялся лишний раз выйти из дому. Спал он одетым, обнаженный меч лежал у него под кроватью. Пожалуй, опасения товарища имели под собой определенные основания. Многие во дворце слышали, что перебежчик беседовал с княжной. И, хотя в лицо Лакерта мало кто знал, вероятность, что его вычислят, оставалась высокой.