Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 379

Тёмный рыцарь отхлынул, и сразу Светлан атаковал сам, своим огромным мечом двигая с таким проворством, что Ла Гус едва успевал подставлять свои два. Впрочем, и сейчас богатырь сдерживал себя, готовый погасить любой прорвавшийся удар, – он лишь проверял, на что способен его противник. И в итоге заморочил Ла Гуса настолько, что оказался между ним и столом, больше похожим на примитивный пульт. А когда рыцарь закачался на краю эстрады, богатырь с усмешкой отступил и присел на стол, положив меч на колени.

Надо признать, де Ла Гус бился с изумительным искусством, а мощью и резвостью превзошёл почти всех, с кем Светлан сталкивался до сих пор. И почему Тига не было в числе «благороднейших и славнейших», наехавших на богатыря год назад? Или тогда он ещё не числился рыцарем? Или его попросту не пустили на тот турнир? Или ему там было нечего делать?

Такая цепочка мыслей привела Светлана к неожиданному вопросу:

– Вот интересно: ты женат?

– Зачем ещё? – выпалил Ла Гус, пытаясь отдышаться.

– А зачем женятся, – пожал плечами богатырь. – Кто из любви, кто ради потомства.

– Мне не нужна самка, – огрызнулся Тиг. – И без детёнышей обойдусь.

– Пойдёшь другим путём, да? И каким, интересно?

– Куда? – ошарашенно спросил рыцарь.

– К бессмертию, – ответил Светлан. – Каждый выбирает к нему свою тропку. Вот и хочу знать, какую предпочёл ты.

– Угадай, – отрывисто сказал Ла Гус.

Насторожённости он не терял, каждую секунду ожидая атаки. Но сам больше не наскакивал, убедившись в громадной прочности богатырской обороны. Или готовил новый сюрприз? Какую-нибудь падающую плиту, ага. Но без пульта это трудно устроить.

– Выбор-то невелик, – произнёс Светлан. – Брак ты забраковал – верно, с ним у тебя личные счёты. Надо порыться в твоих юных годах…

– Даже не думай! – вырвалось у Тига. – Не лезь, понял?

– Ага, по больному попал, – спокойно констатировал богатырь. – И на кого ты больше обижен: видимо, на мать? Или обоих не обделил?

– Слушай, если не замолчишь!..

Кажется, Ла Гус уже созрел для второй попытки – невзирая на персоны. А вдруг повезёт, и хоть один удар да проскочит?

– Ты что такой злой: в детстве роняли часто? – спросил Светлан. – Так ведь не я же? Злоба должна быть адресной, а будешь наскакивать на всех – схлопочешь язву. Если доживёшь, конечно.

– А чего суёшься, куда не зовут?

– Ну, извини, – кротко сказал богатырь. – Наверно, лучше бы и я подсыпал тебе отраву, да?

От входа донёсся язвительный смех пажа, что называется, подливший масла в огонь. Когда над тобой надсмехаются и желторотые юнцы!.. Впрочем, губки у Жанны вовсе не жёлтые – розовые. И даже без помады слишком яркие… то есть, если выдавать себя за мужчину.

Чуть выждав, Светлан продолжил:

– Но если ты оскорбился за родителей…

– Да мне плевать на родителей! – рявкнул Ла Гус. – И на всех моих родичей, известных или неведомых!

– Ну ты хоть плюйся-то не с таким жаром, – посоветовал богатырь. – Побереги слюну для врагов. А пыл лучше расходуй на работу. Или не знаешь, что благородные господа упились в свиней и бузят по всему замку?

Наконец разобравшись с управлением, он в несколько движений отключил ловушки и сделал знак своим спутницам, подзывая к столу. Но тут же вскинул палец, советуя не забывать про осторожность, – а вдруг эта система даст сбой? Оседлав кобрис, Жанна направилась к эстраде в точности по проторённому Светланом пути.

– Родственников, значит, не любишь, – продолжил он обстрел. – Что, такие плохие? Или проку от них – ноль?

– Я поднялся из грязи, – процедил Ла Гус. – И ни одна душа мне не помогала!

– Подняться мало, надо ещё и отмыться, – изрёк богатырь. – А как у нас с гигиеной? Похоже, неважно.

– А некому было обучить манерам – не в тех условиях рос.

– Так ты из бастардов, что ли? – сообразил Светлан.

Тиг вздрогнул, словно от удара. Да что ж они все такие ранимые? Будто и не убивали никого.

– Мать ты невзлюбил, видимо, за низкое происхождение, – прибавил Светлан. – Что не помешало тебе перенять у неё тягу к высокому – имею в виду положение в обществе. А отец, скорее всего, повинен в том, что в твои матери выбрал не ту особу. Правда, в ином случае это был бы уже не ты – но ведь это детали, верно? Можно и опустить.

– Только не надо делать из меня идиота!

– Да боже упаси, – хмыкнул богатырь. – Мне-то зачем утруждаться?

– Мне не везло с рождения – тут ты прав. Даже нынешний титул пришлось выцарапывать у судьбы. А сколько усилий потребовалось, чтоб взобраться на этот пост!..

– Видишь ли, тут важна точка отсчёта, – сказал Светлан. – Можно сравнивать себя с крестьянами или горожанами, не отягощёнными мишурой. С учёными, художниками, актёрами… Но нет, ты выбрал феодалов!

– Потому что они – наверху. Если уж ставить цель…

– Да не наверху они, – покривился богатырь. – Просто у них власть. Вот её тебе и не хватало.

– А тут либо ты правишь, либо тобой.

– А ещё можно встать в сторонке и не соваться в эту суету.

– Ну да, – хмыкнул Тиг, – когда ты богатырь или маг. А если тебе и этого не досталось?

– Ха! – произнёс Светлан. – Так мне ты завидуешь из-за силы?

– Может, и завидовал – раньше. А ныне и так сойдёт. Сила, как ты сказал, не в одних мускулах.

– Я ж не имел в виду интриги. Травить одних послов, чтобы подумали на других… Кстати, затея-то провалилась.

– В каждой работе случаются проколы, – пожал плечами Ла Гус. – Хотя обычно с родовитыми не возникает проблем – они предсказуемы до смешного.

Он покосился на Жанну, как раз проезжавшую мимо, но хватило ума не дёргаться. Действительно, шансов у рыцаря не было никаких, даже если бы каждое его движение не стерёг богатырь.

– Нравится играть с людьми, да? – спросил Светлан. – Дёргать их за нити, ощущая себя рукой рока… Ведь это опасно, Тиг. А если, не приведи бог, вправду заделаешься проводником? Поверь, шутки с судьбой не доводят до добра.

– Но что есть добро, мой дорогой гость? Это ведь тоже вопрос!

«Гость», хм, не пропустил Светлан. А как у Тига с гостеприимством? Или для него и это – лишь нить, за которую удобно дёргать?

– Только не говори, что и ты стараешься его творить, – проворчал он. – И что твои грязные методы служат высокой цели.

– Почему же нет?

– Да потому, что ты не любишь никого. А куда может привести злоба, уж я знаю.

– По-твоему, любовь настолько важна?

– Если скажу «да» – разве поверишь? Пока не испытаешь сам… Но вот способен ли ты на неё? Ведь это тоже дар, и достаётся он далеко не всем. А ты у нас – такой обделённый!..

«Обделанный», – пробурчала ведьма, впрочем, совсем тихо.

– Наверно, чтобы владеть им, нужно родиться от любви, – осклабился Ла Гус. – Но меня-то зачали из похоти. А может, и от ненависти – кто знает?

– Родители виновны, ну ясно! – фыркнул богатырь. – Видать, ты из тех, кто всю жизнь лишь тем и занимается, что оправдывает себя.

– Да что ты знаешь про меня!..

– Немногое, – согласился Светлан. – Так расскажи.

– А ты кто, исповедник? – бросил Тиг, кривя губы. – Вот я про тебя наслышан!

– И как?

– Что? – слегка растерялся рыцарь.

– Совпадает услышанное с тем, что видишь сам? Прожжённый интриган должен уметь отличать слухи от реалий.

– Да ведь я и прежде тебя видел.

– Когда?

– Год назад, на турнире.

– Что-то не помню тебя.

– А меня не допустили к участию – не хватило малости: дворянского звания. А когда попробовал выдать себя за благородного, едва унёс ноги из столицы. Тогдашний король не жаловал самозванцев, хотя слыл добряком.

– Постой, – сказал Светлан. – То есть у тебя зуб на покойного Филиппа, и поэтому ты мстишь посланникам его дочери? Ну, если и это ты считаешь нормальным!.. Жаль, не могу присоветовать психиатра.

– Не-ет, – протянул Ла Гус, оскалясь. – У меня зуб именно на тебя. Если б не ты, я добился бы своего, так или иначе. Уж тебе не надо было искать обходные пути!..