Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 408

– Скорее всего, – подтвердил Светлан. – В меру своих козлиных мозгов. Да и кому ещё они нужны?

Он учуял воду намного раньше, чем её увидел, а потому не удивился, когда стволы впереди расступились и под ногами возник ручей, широкий и почти безмолвный, неспешно кативший по зелёному коридору. Громадным прыжком богатырь перемахнул через него и, опять вломившись в сплетение веток, побежал дальше, неукоснительно выдерживая курс. А запыхавшиеся преследователи круто затормозили на самом берегу, едва не усевшись на волосатые зады.

Обернувшись на них, Жанна воскликнула:

– Они боятся воды!

– Надо, надо умываться, – проворчал Светлан. – Хотя бы на ночь.

Похоже, полукозлы были даже рады, что погоня кончилась, – по крайней мере, злобного блеяния за спиной не раздавалось. Ну да, сатира же обязана быть конструктивной!

– До чего мерзкие твари, – проворчала ведьма. – А уж смердят!..

– Есть кентавры, – откликнулся он, – у которых хотя бы голова человечья, а остальное следует за ней. И был, к примеру, Минотавр с бычьей башкой: этот-то – полный отморозок, при том что телом схож с людьми. Но если зверь зажал человека с обоих концов, как этих сатириков…

– Сатиров, – поправила Жанна.

– Да хоть юмористами назови – от этого их рога не станут меньше. Кстати, не ваша ли сестра наставила? В смысле, сёстры…

– Будто без этого они не были козлами!

Лес опять начал редеть, а склон сделался круче. Но взамен деревьев и кустов стали возникать не поляны – скалы, валуны, россыпи камней. После ручья местность поменялась круто, будто они пересекли невидимую границу. А в этих-то пределах кто обитает?

– Вах! – сказал Светлан, увидев мелькнувшую сбоку тень. – Кажись, мы тут вместо эстафетного дрына. Пошли по рукам, понимаешь.

– Хочешь сказать: сатиров кто-то сменил?

– Мы не одиноки в этом лесу, – подтвердил он. – К сожалению. Но эти хотя бы не пахнут, – прибавил вместо утешения.

Теперь и Жанна заметила летучку, но уже с другого бока и, видимо, вторую. На виду они держались мгновения, своим проворством и… э-э… стылостью неприятно напоминая… Но как они удерживаются здесь, настолько далеко от крепости? Или причина опять-таки в Оттаре? Точнее, в близости его «чертогов». Уж на этой оси де Бифам хватит подпитки!

– А ещё добавить не можешь? – спросила Жанна, ёжась.

Вот теперь бедную птичку пробрало до нутра. Жаль, что их разделяют латы. Притиснуть бы её к своему жару…

– Я тебе что, птица-тройка? – спросил Светлан. – С бубенцами, ага.

– Что с бубенцами – это точно, – фыркнула она. – Мне ли не знать!

– А знаешь, так не звени об этом на весь лес. К тому ж, тут добавляй, не добавляй…

Действительно, от этих и на шестиноге не удерёшь. Вот самолёт – хорошо. Особенно сверхзвуковой.

Летучих теней вокруг становилось больше, они смыкались тесней, некоторые уже налетали вплотную, будто пытались пронизать пришельцев, но богатырь стопорил их, вскидывая навстречу ладонь, а ведьма помогала сколько могла, хотя и вскрикивала от испуга. Вот теперь, в этой ночной темени, усугублённой лесным мраком, призраки не казались сгустками тьмы – их лица даже светились блёклым холодным сиянием, словно бы фосфоресцировали, а из-под чёрных плащей (стерегутся-таки под открытым небом) проступали конечности, обряженные в собственные шмотки, покрывавшие бывших правителей Междуречья в момент гибели. Фамильные черты явственно проступали в каждом из де Бифов, вплоть до Роже. Гены основоположника доминировали во всех его отпрысках, подавляя сторонние добавки. Кто-то был покрупней, кто-то мельче, кто-то грузен, кто-то поджар, у одних тёмные волосы, у других светлей, третьи успели поседеть, некоторые даже облысели – но родовым сходством графы были отмечены поголовно. Да и характер тут явно передавался по наследству, и теперь эта потомственная злоба выплеснулась на чужаков, совершавших мирную пробежку по ночному лесу.

«Да что они окрысились, в самом деле? – удивился Светлан. – Ведь я не взялся за их прародителя… собираюсь только. Ну подумаешь, завалил парочку назареев и раздолбал тюрягу! А не становись на пути и не стройте, где я гуляю. А что до утопших Воронов, то их я не собирался… гм… мочить».

Не то чтоб ему очень досаждали эти налёты, однако нервировали. А злосчастную деву могли довести до истерики – кажется, призраков она пугалась ещё сильней, чем вампиров. Те всё же привычней и… э-э… ближе?

– А мы хоть верно бежим, сир? – спросила Жанна, уже едва сдерживая стук зубов.

– Мы? – ухмыльнулся богатырь. – Про тебя не знаю…

– Ну, не важно… Ты не сбился с пути? Ведь столько петляли!

– Взамен компаса здесь температурный вектор, – пояснил он. – В Лапландии, чтоб ты знала, студёно. Вот я и стремлюсь к здешнему полюсу. Кстати, оттуда даже ветерком тянет – разве не ощущаешь?

– На такой скорости?

Круто затормозив, он отпихнул очередного налётчика и предложил:

– Намочи палец – и почувствуешь.

– Да я сама скоро обмочусь!

– Ну, или так, – согласился Светлан. – Вон подходящий закуток, – показал он. – А я послежу, чтоб графья не сбивали с настроя.

– Уж дотерплю, чего там, – отказалась девушка. И взмолилась: – Поскакали дальше, сир!.. Когда стоим, мне ещё муторней.

– Скачи, мой конь, – хмыкнул богатырь, снова пуская себя в галоп.

Непокойные де Бифы вновь принялись швыряться холодильными бомбами, и на сей раз Светлану не нашлось, чем ответить… конечно, если не прибегать к магии. Да и вряд ли горящие поленья прогнали бы призраков так же легко: тут всё-таки много темней, какое-то время можно порхать и без плащей. А поджечь лес вряд ли удастся – он насквозь пропитан влагой, точно на него еженощно обрушивались ливни из нависших туч. И слишком это сильное средство. Деревья-то в чём виновны? Всё здешнее зло – от бога.

Прижав к себе Жанну, Светлан принялся увёртываться от шелестящих снарядов, стремительности призраков противопоставив богатырское проворство. Затем, чисто машинально, отбил леденящий заряд эльфским мечом и к своему изумлению обнаружил, что чудесный металл отлично защищает даже от такой напасти. Конечно, не Оттар же её придумал! Наверняка в прежние времена эльфы сталкивались с похожим.

– Милая, я не задушил тебя? – поинтересовался богатырь. – Мои объятия тебе ещё в охотку?

– Нет, – сдавленно откликнулась Жанна. – В смысле, да.

– В смысле, продолжай душить, – усмехнулся он. – Уж лучше принять смерть от своего коня, верно? Чем от каких-то чужих – фи!..

– А долго ещё? – выдавила ведьма.

– Душить? Или бежать?

– Both, – сказала она, как и Светлан, ценя английский за лаконичность.

– Думаю, что нет. А вот что закончится раньше…

Снова выхватив меч, богатырь рубанул по налетевшей тени, и та шарахнулась, издав шипящий вопль, донёсшийся словно из километровой дали. Надвое она не распалась, но боль, кажется, ощутила сильную. И наскоки сразу прекратились, призраки даже отступили на дистанцию, откуда их пальба сделалась уже не такой опасной. Хотя лучше бы убрались вовсе.

– Сейчас мне следовало вскричать: «Ага, не нравится!» – проворчал Светлан. – Или что-то в этом духе, злорадное.

– А разве ты не рад? – спросила Жанна, переводя дух.

– Увы, и я подвержен злобной радости, – признал он. – Но вслух ликовать не буду. Понимаешь, я герой не на своём месте.

– Да ведь других-то здесь нет?

– В том и беда.

Обогнув очередную скалу, громоздившуюся выше деревьев, Светлан выскочил на просторную плешь, которая венчала вершину этого огромного холма, за неимением горы исполнявшего здесь роль Олимпа. То есть Оттар нашёл способ возвыситься до потребной вышины, но сие лесистое взгорье намного упростило его задачу.

Пробежав с десяток шагов, Светлан остановился. Настырные графы наконец отстали, верно, убоявшись открытого пространства, где их мог подхватить ветер или обжечь лунный свет. Затормозив в тени окрестных камней, они поблёскивали оттуда льдистыми глазами, но швыряться стужей даже не пытались, будто у них кончились припасы. Или и призраки упёрлись в границу, как до них – сатиры? С одной стороны это, конечно, радует…