Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 494

Но наполнение этой завлекательной оболочки глянулось богатырю гораздо меньше – от графини явственно веяло угрозой, пока не очень ясной. Пухлый её рот был томно приоткрыт, зато глаза прищурены в амбразуры. Наверно, в здешних джунглях она считалась хищницей – эдакая львица. Но ведь есть звери, рядом с которыми и лев – котёнок. Всё ж надо выбирать добычу по своим зубам.

К слову, на коленях Жизель нервно переминался карманный пёсик с мохнатой снежной шерстью и склочным нравом, если не поощряемым хозяйкой, то никак не сдерживаемым. Похоже, паскудник только и ждал случая, чтобы в кого-то вцепиться.

– Итак, – голосом бархатным, как её кожа, заговорила графиня, разглядывая гостя с не меньшим вниманием, – вы и есть тот прославленный герой, победитель драконов, огров, кракенов… короче, Убийца Чудовищ.

– Это вопрос? – не понял Светлан.

Тот, да не тот. Но что убийца – точно.

– Да вы садитесь, не стойте башней. – Она приглашающе похлопала смуглой рукой по сиденью. – Вам же тут попросту тесно!

Послушно он приземлился на указанное место, наконец перестав маячить над кустами, точно дозорная вышка. Кстати, место оказалось уединённым, а подглядеть сквозь зелёные стены вряд ли бы смог даже богатырь. Осталось повесить на входе табличку «Не беспокоить». Или тут своя система оповещений?

– Вы такой стеснительный? – не пропустила женщина. – Не волнуйтесь, нам не помешают!

Теперь в её голосе проступила волнующая хрипотца, присущая иным певицам. А на лице расцвела улыбка, в сумраке беседки светясь не хуже свечи.

– «Нам», ага, – проворчал Светлан. – Считаете, у нас общие интересы?

– Кто знает, сударь, кто знает. Иной раз находишь союзников в таких неожиданных местах! И даже, как ни странно, друзей.

– Смотря что под ними понимать.

– И что, по-вашему, понимаю я? – спросила Жизель томно.

К тёмной её коже в самом деле тянуло, и поди разберись, причина тут в цвете, в фактуре… или всё-таки в формах. А есть ли среди ведьм негритянки? – вдруг подумал он. То есть, что среди чёрных хватает ведьм – тут сомнений нет, но к нашему лагерю они, насколько знаю, пока не прибились. А Чёрные Ведьмы – это совсем иное, тут дело не в цвете кожи.

– По-моему, вы отбираете в друзья за полезность, – ответил Светлан.

– Друзья должны доставлять радость, – согласилась графиня. – И чем больше радостей, тем ближе друг.

– Или наоборот, – буркнул он.

– То есть?

– Чем ближе – тем больше.

Засмеявшись, чёрнокудрая Жизель сбросила ушитые жемчугом туфли с длинных ног, затянутых в белые чулки, и поджала ступни под себя, как бы добавляя беседе интимности.

– Некоторые не разочаровывают, да, – подтвердила она. – Но настоящие… друзья – такая редкость!

Протянув руку к её коленям, Светлан позволил пёсику обнюхать пальцы. Мохнатик зарычал на чужака, но как-то неуверенно, будто по привычке. Ну надо же поддерживать реноме!

– Кстати, друзья ещё бывают большие, – прибавила графиня. – И таких я ценю особо. А крупнее вас я встречала немногих… очень, очень немногих.

Кончиками тёмных пальцев с алыми ноготками она провела по кисти богатыря. Затем обхватила ладонью его указательный, словно проводя замер. И с кем сравнивает, интересно?

– Вы всюду такой огромный? – осведомилась Жизель. – Наверно, и твёрдый, да?

– Есть такой закон – сохранения, – пояснил Светлан туманно. – То есть, если в одном месте прибавляется, то в другом – убывает.

– То-то вблизи вас я размякаю, – засмеялась женщина. – Заодно и сжимаюсь, делаясь крохотной как дитя.

Эй, эй, кажись, сюжет опять поворачивает не туда! – забеспокоился Светлан. И что мне так везёт на игруний? Или это я настраиваю женщин на шалости? Может, права Лора и излишки лучше сбрасывать?

– А правда, что вы способны оторвать человеку конечность? – спросила она с интересом.

– Ну, я и пополам разорвать смогу, – пробурчал богатырь. – Вас это возбуждает, да?

Похоже, что так, – запахи подтверждали. Слегка оскалясь, Жизель попыталась вогнать заточенные коготки в его кожу. Конечно, не преуспела, но… Что-то она будила в Светлане – нехорошее. Хотелось её ухватить за пышную причёску, подтянуть вплотную и… Забавно, забавно.

– Ведь по нечаянности могу и больно сделать, – предостерёг он. – Не страшно?

– А кто сказал, что я боюсь боли? – снова улыбнулась графиня. – В умеренной дозе она даже в радость.

– Проблема в том, что с каждым разом доза требуется больше, – уведомил Светлан. – И куда это может завести?

Пожав изящными плечами, женщина ответила:

– К счастью, на мне быстро заживает. Даже следов обычно не остаётся.

– А про пирсинг вы не слыхали? – спросил он. – Или хотя бы о тату? Думаю, вам бы понравилось.

– Я люблю сочетать, – сказала Жизель. – Ведь тогда впечатления сильней. Как бы качаешься на качелях – от боли к наслаждению, из света в тьму…

– От бытия к смерти, – прибавил богатырь. – А оттуда уж не качнёшься так легко. Опасная игра, вам не кажется?

– Но в этом и есть главная прелесть! В жизни так мало развлечений.

– В самом деле? А по мне – даже перебор.

Поглядев на него сквозь прищур, смуглянка предложила:

– Не желаете пересесть ближе… э-э… граф?

– Я и сам уже запутался. Эти ваши вывески, знаете… Оказывается, их можно менять с такой быстротой!

Улыбнувшись ради приличия, она повторила, уже с настойчивостью:

– Так вы пересядете? Не бойтесь, моё чудовище не кинется на вас.

– Благодарю, мне и отсюда хорошо видно, – отделался Светлан старой хохмой.

– Вы отказываете? – резко спросила Жизель, разом теряя любезность. – Вы не смеете!

Эк это её задело!.. Усмехнувшись краем рта, он пояснил:

– У меня нет времени на прелюдии.

– Какие прелюдии, вы о чём? Мне тоже не до них! Если хотите знать, всё уже готово к приёму.

– Я помню: вы любите совмещать, – кивнул Светлан. – Но разве дело не важней удовольствия? Иногда приходится выбирать.

– О каком деле вы толкуете, милостивый сударь? – гневно осведомилась графиня. – Я что, похожа на делягу?

– Ладно, шоколадка, – сказал он, отбрасывая церемонии, – всё ж не забывай, что связалась с богатырём. Или не пересекалась прежде? Уж я вижу: без подоплёки не обошлось!

– Н-да? – пробормотала женщина, сбавляя тон столь же круто, как и повышала. – Ну возможно, возможно… Это нечестно, вы не находите?

– «Ты», – предложил богатырь.

Кивком приняв новый стиль, она продолжила:

– Мало того, что ты можешь разорвать меня голыми руками, так ещё и в мои мысли подглядываешь!

– Очень забавно, когда про честность вспоминают лгуны, – усмехнулся Светлан.

– Конечно, нам приходится хитрить, – признала женщина. – И пользоваться всем, чем наделила природа. В борьбе с вами у нас не так много средств. А лишать нас последних – недостойно героя.

– Ха, теперь расскажи мне о благородстве!.. Богатыри ж такие тупые – скушают любую ересь.

– Чего ты хочешь? – спросила Жизель прямо. – Вот про себя я знаю.

И повернувшись к нему коленями, прилегла на покатую спинку, чуть улыбаясь над мягкими холмами, сдвинувшимися к ключицам. Осталось лишь занавес поднять… кстати, тот уже пополз вверх. Всё-таки она верит в себя – молодец.

– Предположим, мы уже прошли через это, – выдал Светлан установку. – Какой следующий номер в твоей программе?

– Но разве так делается? – возмутилась графиня. – Есть же порядок, правила!

– Делается, делается, – заверил он. – Ещё и не так… К тому ж это не правила, а обычай, переступать через который иногда даже полезно.

– А через желание?

– Ну, и через это… приходится. От разврата в аскезу – чем не качели?

Музыка в парке теперь звучала громче, словно оркестранты успели разогреться и даже вошли в некоторый раж. Гуляющие тоже не отставали, наполняя пространство беспрерывным гвалтом. А небо то и дело окрашивалось салютом, сопровождаемым, естественно, раскатами. В такой кутерьме вряд ли кто обратит внимание на стоны, доносящиеся из-за кустов, и уж тем более не станет выяснять причину. Хоть убивай, хоть насилуй – условия благоприятствуют. А итоги подведём утром.