Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 498

– …исключая графиню де Компре, якобы представляющую гильдию магов, – закончил богатырь. – Но здесь ещё нужно разбираться.

– Маги, ну конечно! – задумчиво произнёс Луи. – Вообще я приглядываю за ними.

– Лично, что ли? Обряжаешься эдаким Аль-Рашидом и бродишь по ночным улицам, шугая прохожих?

– На это есть соответствующая служба, – вежливо улыбнувшись, ответил король.

– Тайная, наверно? Так сделай её явной – для меня. Кто там главный заправила?

– Барон де Круст.

– Опять барон, ишь! – не пропустил Светлан. – Видно, из них выходят лучшие служаки.

Пожав плечами, Луи пояснил:

– В отличие от принцев, герцогов или даже маркизов, они никогда не претендуют на трон. И для заговора барон небольшая ценность – понятно, если не занимает высокий пост. А продаваться задёшево ему ни к чему – и так не бедствует. Вот и выходит: золотая середина.

– Ну, как раз у Круста пост не маленький! Что он за тип?

– Вроде бы верный… по крайней мере повода не давал. Своё дело знает, весьма неглуп, память превосходная. Даже не знаю, кто бы смог его заменить.

– А злобствует сильно?

– Насколько знаю, он не злой человек… возможно, и добрый. Но иногда изнутри прорывается зверь.

На таком месте и – добрый? Хм…

– Так чего же в Крусте больше?

– Ну, если судить по срокам…

– Судят по делам, – возразил Светлан. – Единственное зверство может зачеркнуть остальную жизнь.

– Н-ну, не знаю…

– А кто у него в помощниках?

– Де Грэй. – Луи усмехнулся. – Тоже барон.

– Целое стадо, надо же! Баронье… И что этот?

– На своём месте – безусловно. Исполнительный, методичный, въедливый, совершенно бесстрастный. Хотя… большой зануда.

– В самом деле?

– Мне кажется, де Грэй искренне желает услужить. Но боже, до чего он утомляет меня! К счастью, с ним я вижусь редко.

– Случаем, Грэй не дурак? С исполнительными такое сплошь и рядом. А преданность, подкреплённая тупостью… Бр-р-р!

– Считаешь себя вправе судить, кто глуп, кто умён? – осведомился король. – Ты же богатырь, а не мудрец, – зачем заниматься не своим делом?

Ага, и здесь за узкую специализацию. Обычно-то – полезная штука…

– Ты, что ли, за дураков обиделся? – спросил Светлан. – Верно, подозреваешь, и сам недалеко ушёл?

Непроизвольно Луи оглянулся, но, конечно, их никто не слушал – кроме силачки.

– Хотя бы меня не трогай, – попросил он. – Ведь один останешься в умных!

– Как скажешь, мой король, – сдал назад Светлан. – Но раз взялись за силовиков…

– Ну?

– Меня заботит твой воевода.

– Кто?

– Начальник войска – главный, понятно. Ведь и его на вечеринке нет?

– Де Шратье, – назвал Луи.

– Не барон?

– Граф.

– И?

– Ну что сказать: военный!.. Завтра увидишь сам. К полудню он должен прибыть в Эльдинг со всей кавалерией.

– Годится, – сказал богатырь. – К тому времени, может, и с магами разберусь.

– Полагаюсь на тебя, – кивнул король. – Между прочим, ты не обратил внимание на герцога де Монье? Как всегда, он не упустил случая разразиться хвалебным спичем в мой адрес. Правда, в этот момент ты был не здесь, но у богатырей, я знаю, тонкий слух. Признаться, меня всегда занимало: насколько искренен мой канцлер?

Взглядом найдя помянутого оратора, Светлан ответил:

– Похоже, он говорил от сердца. Я прямо слышал, как в нём бурлит искренняя любовь… к трону.

Покривившись, Луи уточнил:

– То есть, если на моё место придёт новый правитель, герцог отнесётся к нему с тем же пиететом?

– А ты думал, все без ума от твоих прекрасных качеств? – хмыкнул Светлан. – Отрекись от сана – тогда узнаешь, кто истинный обожатель… Ах, ну да: ты боишься осиротить подданных!

Покосившись на усмехающуюся Лору, король заметил:

– Временами вы, герои, бываете невыносимы.

– Хочешь жить иллюзиями? – спросил богатырь. – Флаг тебе в руки!.. Но тогда не приставай с расспросами к тем, у кого нет ни желания, ни причин скрывать правду.

– Ругать-то легко, – уязвлённо бросил Луи. – А на моём месте не хочешь побывать?

– Вот от этого – уволь. Мне и своей головной боли хватает.

– Чтоб вы знали, труд правителя сродни искусству эквилибриста, причём балансировать приходится десятилетиями!

Любуясь танцующей Изабель, явно решившей посостязаться с Глорией, богатырь сказал:

– Раньше-то у меня было почтение к этому ремеслу, а ныне их потуги вызывают смех – бедняги, как далеки они от совершенства!

– Собственно, ты о ком?

– Об эквилибристах, – ответил Светлан, делая простодушные глаза. – А ты о ком подумал?

Помолчав, король спросил:

– Считаешь, без правителя люди станут жить лучше?

– Ну, это смотря без какого…

– Речь о принципе – не о личностях. Предположим, правитель безупречен.

– А граждане идеальны, ага? Уж тогда им не понадобится босс – сами договорятся.

– Ведь это увёртки, тебе не кажется? Герою-то не к лицу.

Пожав плечами, Светлан ответил:

– У нас разные функции. Ты поставлен… неважно, кем… следить за порядком, я ж из тех, кто гуляет сам. И пока мы тянем в разные стороны, равновесие держится. Но стоит одному из нас сгинуть… Вот я на твою голову не призываю молний. А как насчёт тебя? Будешь терпеть меня, пока нужен, да? А после укажешь на порог… это если по-доброму.

– Парни, – окликнула Лора. – Куда вас повело?

– В самом деле, мы отвлеклись, – спохватился король. – Будто нет дел более неотложных!.. А ведь тебе нравится пинать властителей, – не удержался он от упрёка. – И как тебя выдерживает Анджелла?

А так и выдерживает – на дистанции. С глаз, как говорится, долой…

– Да ежели б я пнул… твоё величество, – хмыкнул богатырь. – Пока что, можно сказать, ласкаю… по-фаворитски. Кстати…

– О господи! – вздохнул король. – Ну что ещё?

– Жизель ведь была тебе не только… э-э… вассалом?

Уж чтобы здесь она не отметилась! Тут и провидцем не надо быть.

– Ну, на такие вопросы отвечать… – нахмурился Луи. – Ведь я не только монарх, я – рыцарь.

– Занятно. А с кем из вас спала Жизель? Кто из двоих более дорог… э-э… женщине – такой?

– Об этом не мне судить, – и вовсе холодно ответил король.

Но за его ледяным щитом Светлану почудилось смущение. С каких это пор монархи стали стыдиться фавориток? Или графиня-квартеронка нашла-таки, чем изумить искушённого сюзерена. И сумела сыграть на таких струнах, о коих и сам он не подозревал.

– Предлагаешь у неё спросить? Мне-то не трудно…

– А что сам о ней думаешь? – осведомился Луи. – Красавица, верно?

Светлан пожал плечами:

– Если забыть о расцветке, в ней нет особенного: ни безупречного лика, ни царственного тела. Но подать себя умеет – это есть. Головой берёт, обаянием, вкусом. К хорошенькой умнице влечёт сильней, чем к прекрасной глупышке… конечно, если сам не дурак.

– Значит, её ум всё-таки признаёшь?

– Ну, для женщины… с поправкой на их эмоциональность. Вот только…

– Что?

– Слишком она изощрённая, по-моему. Не по-здешнему.

– Ведь ты говоришь о нордийке! – заметил король удивлённо.

– Я говорю о жительнице этого мира. Уж тебе известно, что он не единственный. Кстати, в кого Жизель такая смуглая?

– В отца, естественно.

– А тот?

– Ну, это сказать сложней. Её дед, я слышал, был большой оригинал и любил скитаться по свету, иногда пропадая на годы. И однажды вернулся с тёмненьким малышом, коего объявил своим сыном. Про мать ничего не рассказывал, а она так и не возникла.

– И что же сынок? – осведомился Светлан. – Превзошёл папеньку в сумасбродстве?

– Пожалуй, что да. У него обнаружился магический дар, который затем унаследовала дочь. Не очень сильный, правда, но достаточный, чтоб вести себя не как прочие. Вдобавок, оба любят играть человечьими судьбами. И отец нашей графини уже, судя по всему, доигрался – в один не очень прекрасный день, когда Жизель ещё не исполнилось пятнадцати, он пропал, будто его забрал Дьявол… к слову, было за что. И с тех пор про графа не слышно.