Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 509

– А если обману?

– Богатыря? Милая моя!..

– Да разве ты сам не убиваешь?

– Меня это корёжит, если интересно. Но стоит войти во вкус чужой крови… Вот тогда я тоже заделаюсь хищником. И не Бог мне станет судья, но Зверь.

– Да что мне дал твой Бог? – спросила она, презрительно кривя губы. – Мать, которую я не помню? Отца-изувера? Бедность, выбраться из коей стоило мне таких усилий!..

– Он дал красоту, – возразил Светлан. – И ум, и талант. Или, считаешь, всем этим тебя одарил Зверь?

– Кто знает, мой исполин, кто знает…

– И потом, любят-то не за подарки. Иначе это смахивает на торг. А продажная любовь, действительно, угодна Зверю.

– Тебя опять потянуло проповедовать? – спросила Жизель с ехидной улыбкой. – Заодно и обличать, да?

– Возможно, Бог не щедр на дары – зато не карает. А жить в постоянном страхе…

С усилием Светлан затормозил. Кажется, в нём вправду проснулся монах. И уж если этот болтун разойдётся…

– Хорошо, вернёмся к конкретной опасности, – сказал он. – От тех, кто за тобой стоит. Тебя это не напрягает?

– Я уже говорила: мне нравится бояться.

– И нравится боль – я понял. Проблема в том, что в тебе с детства сместили ориентиры. Но вот насколько далеко ты убрела по неверной тропе?

– А может, как раз она – верная? Что наша жизнь без риска!

– Вспомни о сыне – им тоже тебе хочется рисковать? Или, думаешь, кто-то сможет защитить его лучше тебя?

Нахмурившись, женщина, однако, не стала огрызаться – хватило ума. Помедлив, она спросила:

– А если меня убьют из мести?

– Серьёзный зверь не станет размениваться на ерунду. Мстят шакалы – не львы. Но ведь шакалы тебе не страшны?

– Есть чудища поопасней львов, – пробормотала она. – И угадать, что они выкинут…

Теперь, когда мысли Жизель сосредоточились на мальчике, Светлан смог различить некоторые детали.

– Э-э, – произнёс он внезапно. – Ну надо же! Похоже, Луи повезло ещё больше, чем я думал. Так вот отчего такая секретность!

Опалив гостя угрожающим взглядом, графиня после новой паузы выцедила:

– Если играть, то по-крупному.

– А если рожать, то принца, – поддакнул Светлан. – Знакомая песня. Кстати, тебя не очень расстраивает, что ты не первая в очереди?

Взвешивая каждое слово, Жизель тихо произнесла:

– Пусть Гийом старший сын, зато я – чистопородная дворянка… в отличие от его матери-простолюдинки.

– Ну да, – не поверил богатырь. – Насчёт чистоты – это ты хватила! Ведь про твою бабку мало что известно. Подозреваю, она даже не человек. И если это всплывёт… К тому ж, в вашем роду главенствует пришлая кровь – значит, и твой сын смугляк. А темнокожий монарх – это, знаешь ли, слишком, здесь всё-таки не Африка. Нет, милая, лучше не пытайся заглотнуть такой кус. И ладно сама подавишься – пожалей сына!

– Ясно, – усмехнулась она. – Ты уже сделал ставку.

– Лично мне плевать, кто будет на троне: шатен или синеволосый, – сказал Светлан. – Но я не хочу, чтоб из-за этого убивали. К тому ж Гийом из тех, с кем полезней дружить, нежели воевать, и если отнесёшься к нему по-родственному, твоему мальцу будет комфортней. Уж с этой стороны ему не станут грозить. Но если затеешь бурю… Или не знаешь, кто гибнет первым во время заварушек?

Поднявшись, он подошёл к окну, сквозь плотный занавес вглядываясь в пейзаж, открывающийся с высоты обрыва. Круто снижаясь, берег тут изгибался подковой, образуя уютную бухту, ныне превращённую в порт, оборудованную причалами и доками. Порт окружала крепостная стена – не особо высокая, но довольно прочная, с широкими и частыми башенками, на которых стояли катапульты. То есть к приёму незваных горожане готовились – другое дело, что грядущий гость был поопасней вражьего флота. Но главные события развернутся, видимо, как раз здесь.

– Не маячь, – попросила Жизель. – Когда ты громоздишься под потолок, я так и жду обвала.

– С вожделением?

Вернувшись в кресло, он вопросительно посмотрел на хозяйку.

– Ты обещаешь моему мальчику защиту? – спросила та.

– Как любому беззащитному. А кто посягнёт на его жизнь, станет моим врагом. И Луи будет охранять малыша как себя – ты же знаешь. К тому ж теперь, когда между… э-э… Раулем и троном возник Гийом, все шишки посыплются на того. Да ты должна молиться на парня! Пока он жив, твоему сыну ничего не грозит. А быть вторым лицом в государстве – тоже нехило. Зато гораздо безопасней.

– Ведь о Рауле знают лишь самые доверенные из моих слуг.

– Думаешь, я один такой дотошный? Всё равно всплывёт – через год, через два. И тогда пацанёнка сделают заложником… в лучшем случае. Этот сценарий прокручивали столько раз! И очень редко он заканчивался хэппи-эндом.

– Ну хорошо, – молвила графиня. – Здесь ты меня убедил.

– То есть один пункт сбрасываем, да? Какие ещё на повестке?

– Я подарю Луи второго сына. Но хочу кое-что взамен.

– От него?

– От тебя.

Фыркнув, Светлан сказал:

– Во-первых, когда за подарок что-то хотят – это больше походит на продажу. А во-вторых, при чём тут я?

– При том, что кроме тебя никто это не сможет дать. Вспомни, о чём мы говорили.

– Принцип кукушки? – вспомнил он. – Или всё же паучихи? А может, ты решила совместить?

– Не доводи до абсурда, – отмахнулась женщина. – И пожалуйста, не держи меня за дуру. Уж твои дети не станут друг с другом враждовать.

– Это если они пойдут в меня. А если твоя линия опять возобладает?

– Да разве я такая пропащая?

– Ну, не как Души, конечно. Но на мой «простой вопрос» так и не ответила.

– Нравится ли убивать? Должна признаться… нет.

– А что испытывала?

– Э-э… гадливость. Хотелось срочно забраться в ванну, чтоб измочалить себя в кровь.

Изображать вовсе невинную она не пыталась. Да кто ж поверит, что при такой жизни на её счету нет покойников? И про свои ощущения тоже не врала.

– Странно, – удивился богатырь. – Похоже, в тебе ещё жива совесть – сколько ни старалась её прикончить. Понятно, что среди отморозков, окружающих двор, с нею трудно. Но вот какого рожна ты связалась с Бризом и Ла Гусом?

Графиня даже дёрнулась от внезапности:

– Господи, и про них знаешь? А ведь меня трудно проницать – к примеру, Сейджу не удаётся. Положительно, ты – кладезь, – прибавила она, загораясь. – Я должна, должна!..

Вдруг сорвавшись с дивана, Жизель подпорхнула к богатырю и ловко приземлилась на его колени, оседлав не хуже амазонки. Из-под широкой юбки показались ноги, и теперь их обтягивала лишь собственная кожа, коричневая да бархатная.

– Подожди, – сказал он, всё ж растерявшись. – Ты оцарапаешься о меч.

Нашёл кого и чем пугать.

– О, твой прославленный клинок! – воскликнула смуглянка. – Ведь это им срубали головы дракону-огневику?

– Хочешь взглянуть на лезвие? Вообще-то кровь с него я уже стёр…

Но женщину больше интересовало другое:

– Какая замечательная рукоять – длинная, мощная. И этот округлый набалдашник… Тебе она ничего не напоминает?

– Абсолютно ничего, – ответил Светлан. – И лучше не намекай.

– Какие уж намёки, – улыбнулась Жизель. – А хочешь, чтобы я…

– Нет, – поспешил отказаться он. – Никаких игр с боевым оружием.

Расщёлкнув пряжку пояса, убрал меч подальше. Затем, жалея её наготу, взялся за панцирь.

– Ради бога, не снимай латы! – остановила женщина. – Хочу, чтобы с ними. Вот я обнажусь вся – как ты хотел.

Снова контрасты, да? Но словами графиня не бросалась, а к штурму подготовилась основательно. Единым движением смахнув с себя платье, она откинулась назад, представляя себя на обозрение. И поглядеть, надо признать, было на что. Силикон тут ещё не изобрели, но отнюдь не маленький бюст Жизель хранил форму, словно у мультяшных красоток, обходясь без подпорок или стальных, как у Лоры, мышц. Даже когда женщина лежала на спине, груди вздымались упругими куполами – похоже, её плоть впрямь владела необычными свойствами. А крупные выпуклые ареолы, вкупе с торчащими сосками, походили на крышечки для заварника. За грудью виднелось нежное, почти детское лицо с приоткрытым ртом, обрамлённое чёрно-синими локонами, – такое невинное… если б не пышности, выложенные на переднем плане. И сколько в нашей шоколадке контрастов?