Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 572

– Группа-то – в сотни тысяч, – заметила Мишка. – Это минимум.

– Что это означает, монсеньор? – снова спросил приор.

Поглядев на него, богатырь пояснил:

– Ну, если в тебе, например, сильней Господь, чем… э-э… Создатель, то все, о чем ты узнаёшь, тотчас поступает к первому. А уже от него… Или ты ни в кого не веришь?

– Бог мой, вы меня совсем запутали!..

– Так я ж и спрашиваю: который бог – твой? Потому что, как понимаешь, держать лазутчика в своем стане…

– По-вашему, на это так легко ответить?

– Но за тебя это не сделает никто.

Подумав, монах произнес:

– Ну да, я не столь ярый христианин, как тот же аббат Дори, и за свои поступки мне бывает… э-э…

– Стыдно? – подсказал Светлан. – Страшно? Или поровну того и другого?

– Вас интересует пропорция? – догадался д'Адуи. – Разве это важно?

– Стыд – от Создателя, – пояснил богатырь. – Страх – от Господа.

– Ладно, предположим, что я слуга двух господ. Осталось выяснить, кому я служу верней.

– Ха, это и так ясно: себе, – фыркнула ведьма. – Вот кто тут второй призер?

– Хоть раз ты поступал себе в ущерб? – спросил Светлан. – То есть отлично сознавая, что от этого никакого навара, и все ж делая – будто тебя что-то ведет… или не пускает.

Монах задумался.

– Однажды я предупредил купца, что его дочь ночью заберут, – наконец сказал он.

– И сколько с него содрал? – поинтересовалась Мишка.

Д'Адуи покачал головой:

– Он даже не узнал, от кого сведения. Но девушка была столь красива… И ведь я знал, что больше ее не увижу. Довольно глупо, да?

– Давно это произошло? – справился богатырь.

– Около года назад.

– Что ж, хоть какой-то просвет. Верные ленинцы так не поступают – враг есть враг. А раз твоя выходка не всплыла, значит, Господь над тобой не властен.

– Потом мне было очень страшно, – признался д'Адуи. – И в то же время я чувствовал облегчение. Стыда не было, нет… Пожалуй, я даже гордился собой.

– Восхищение красотой – тоже от Творца, – заявила девочка. – Псы Господние глухи к ней. А если и замечают, тут же пытаются втоптать в грязь. Или даже обратить в прах, объявляя дьявольским порождением.

Наконец накупавшись, к ним подошла Лора, блистая божественной наготой, а великолепием пропорций наводя трепет, – живая иллюстрация к короткому спичу ведьмы. Правда, эту песню не задушишь так просто. Любую свору, натравленную Вседержителем, силачка разорвет в клочья – для врагов она опасней тигрицы.

– Что же не примкнул? – спросила она у Светлана, присаживаясь на его колено. – Я ждала.

Капли дождя разбивались о ее плечи и бедра, но силачке не было зябко. Да ее бы и снег не пробрал.

– Думаешь, мне не хотелось? – откликнулся тот. – Но эти игры уже стали опасными. И затевать их на глазах… э-э… святых отшельниц…

– …а также детей, – фыркнула Мишка, будто на своем веку видала и не такое (что, кстати, вполне возможно). – Старый стал, ленивый – да?

– А тебе обязательно нужно встрять, – проворчал богатырь. – Тут и без тебя все смешалось, как в доме… кого?

– Облонских.

– Ишь, и это знает! – хмыкнул он. – Ладно, вернемся к баранам… вернее, к меченосцам. С приором вроде разобрались, а вот что делать с этими? – Светлан кивнул на уцелевших монахов, еще колдующих над братской могилой. – Может, оставим их тут?

– Они отличные воины, – вступился д'Адуи. – Храбрые, искусные, преданные.

– Кому? – сейчас же спросил Светлан.

– Прежде всего – мне. Я набирал эту команду сам, по всей Нордии выискивая лучших ратников, принимая даже иноземцев. Почти все не из знатных фамилий, а иные лишь именуются дворянами.

– А ты им как отец, да?

– Но ведь они и впрямь замечательные бойцы. Любой мой гвардеец стоит дюжины обычных солдат!

Конечно, преувеличение, но не такое уж и большое… особенно если говорить о выживших.

– Действительно, бились они славно, – признал богатырь. – Без их подмоги я мог бы не сдюжить.

– Опять тебя обуяла скромность? – не поверила Мишка. – А то я не видела, как ты перемалывал тех клоунов в фарш!..

– Эта картина и мне врезалась, – поддержал д'Адуи, качая головой. – Прямо какое-то волшебство! Стоило хоть кому приблизиться к вам, как он тут же рассыпался на части.

Силачка слушала его, слегка улыбаясь, явно получая удовольствие от рассказа. Впрочем, приор ее улыбки не видел, ибо смотреть на девушку избегал, будто та слепила не хуже солнца.

– С таким подъемом мы не бились никогда, – продолжал он. – Лишь поглядев на вас, монсеньор, я и мои люди поняли, на что бывают способны люди, – вы будто заражали нас неукротимой отвагой.

– Как излагает, а? – позавидовал богатырь. – Луи он должен глянуться – наш король любит блеск.

Про то, что он не вполне человек, Светлан не стал напоминать. Черт знает, возможно, такой пример вправду прибавляет силу остальным – может, назначение богатырей еще и в этом? Во всяком случае, психотерапия еще никому не вредила.

– Короче, ты ручаешься за своих парней, – вернулся он к прежней теме. – И если придется выбирать меж Господом и тобой, они предпочтут тебя – я верно понял?

– Они не фанатики, для коих вера дороже близких, – подтвердил д'Адуи. – И верность командиру для них не пустой звук. Да, я за них ручаюсь.

– Вот за тебя бы кто поручился, – пробурчала Мишка. – Сейчас-то ты не врешь – но вдруг ты из тех, кто как флюгер на ветру? И стоит тому сменить направление…

Приор лишь развел руками: дескать, это уж вы сами решайте.

– Одаренный ребенок, – похвалил богатырь девочку. – Разве у глупых отцов бывают такие умные дочки?

– Сама удивляюсь, – засмеялась ведьма. – Хотя Бэлла – тоже не дура. Правда, мозги ей запудрили основательно.

Решив, что уже можно, россичи позвали монахов угоститься жареной свининой, а те, дождавшись дозволяющего кивка приора, не стали ломаться, соблазненные влекущими ароматами. Чуть погодя к обособившейся четверке потопал Павич, деликатно наколов окорок на длинный кинжал и приготовив второй нож, чтобы срезать куски.

– Как гутарят – от нашего костра, – приветливо молвил он, останавливаясь рядом. – Небось, изголодались?

Д'Адуи поглядел на дымящийся кус с одобрением, ведьма – с гадливостью. А Светлан и вовсе не стал смотреть, даже постарался не обонять. Впрочем, его уже не тянуло к мясному… ну, почти.

– Присаживайся, – предложил он. – Мы как раз кумекаем, чем заняться дальше.

Безошибочно ухватив настрой, Павич вручил окорок приору – вместе со вторым ножом – и опустился на камень, чинно сложив руки на коленях. Какой аккуратист, а? – оценил Светлан. Даже за ногтями следит не хуже иного маркиза – при том что не чурается черной работы. И откуда это в дремучем селянине?

– И что измыслили? – справился гость.

– Ну, монашек лучше прямиком отправить в Эльдинг – тамошнему двору не помешает святость, а им будет безопасней. Уж Господь не станет их оберегать, но постарается поскорей отправить к Богу, дабы не мутили народ. Зачем ему такая заноза в здоровом теле?

– И графине тут нечего делать, – заявила Мишка. – Тем более с пацаном. Вот Аннушка бы нам пригодилась.

– Пусть сами решают, – сказал богатырь. – Но разделяться в любом разе надо. «Лаура», как более вместительная, отправится назад, и женщинам потребуется охрана. Вопрос в том, кто за это возьмется. Как думаешь, земляк? Без ваших-то не обойтись.

– Это точно, – согласился Павич. – Но всем уплывать нет нужды – там и дюжины хватит с макушкой.

– Сюда вас посылал король, ваш наниматель, – напомнил Светлан. – Насчет дальнейшего уговора не было.

– Ты ж, гутарят, его правая рука? – усмехнулся россич. – Вот и сладимся.

– На каких условиях?

– Чего ни добудем в бою – половину нам.

– Четверть, – сейчас же встряла Мишка. – Ишь, раскатал губу!.. Потрясти Орден – знаешь, сколько тут набежит охотников?

– Сойдет и четверть, – легко согласился Павич, явно заломивший с тройным запасом. – Мы не жадные.