Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 702

– Ну?

– А может, мой аналитический талант вырос уже настолько, что я могу прогнозировать будущее?

– Как некий сверхкомп?

– Примерно, – согласился Вадим. – Или другой вариант: представь, что где-то…

– …в тёмном-претёмном лесу, – встрял Тим, – за полями, за долами, за высокими горами…

– …имеется громадный банк данных, куда свалена эта чудовищная груда программ, по которым существует и развивается наш мир, – и стоит там слегка покопаться…

– Боже, Лосина, да ты фаталист! – изумился спец.

– Конечно же, нет – иначе не стоило бы дёргаться. Но почему не поверить в Рок как в некую мировую Программу, суммирующую все тенденции? Это ведь не отрицает свободы воли.

– Хочешь сказать, будто ты сию Программу ощущаешь? Ну, знаешь!

– Разве только я? Любой нормально настроенный разум провидит будущее хотя бы на несколько секунд – достаточный срок, чтобы не угодить под сорвавшийся сверху камень или избежать удара из-за угла. Беда в том, что нормальных становится всё меньше, а значит, люди всё сильнее зависят от судьбы.

– А ты, стало быть, главный её противник?

– Собственно, почему главный?

– Потому что пыжишься больше других.

– Это я-то? – усмехнулся Вадим и посетовал: – Honey, как ты неправ!

Не удержавшись, Тим хихикнул.

– В этом смысле нормальнее всех крутари, – добавил Вадим. – Наверное, потому, что рискуют чаще. К тому же свои цели они видят лучше и достигать их умеют. Другой вопрос – какими средствами.

– Насчёт целей – это в точку, – подтвердил гость. – Что умеют, то да!

– Собственно, ты о чём?

– Как всегда: о бабах.

– О господи…

– Ненавижу их! – признался Тим. – Эти твои крутари, что коршуны: носятся на своих грёбаных колесницах по улицам, а чуть проклюнется где свежачок поаппетитней – хвать и к себе в гнездо. Поглядеть же стало не на кого!

– Зато оставили умных, – усмехнулся Вадим. – Вот и радуйся, улучшай породу.

– На что мне умные – я сам такой! Человек ищет в других, чего в себе не хватает. Почему, ты думаешь, щупляки любят крупных?

– Ну, с крупными у тебя проблемы не возникнет.

– С толстыми! – возопил Тим. – С толстухами даже, с бабищами! Но не с рослыми, статными да здоровыми – этих ведь тоже разобрали. Не крутари, так «старшие братья» – и у тех губа не дура!

– Что ж, в этом есть глубокий природный смысл, – философски заметил Вадим. – Кто поживучей, отхватывает лучших самок, а проигравший – пусть себе плачет! Кому нужен твой ум, если ты не сможешь поднять потомство? Как говорят американцы: «Если ты умный, почему не богатый?»

– Потому что я не в Америке, – огрызнулся Тим.

– Ага, «здесь тебе не тут», – подхватил Вадим. – А стоит закинуть за океан, кэ-эк развернёшься!.. Повезло американам, что тебя сбросили именно на нас, ударопрочных. А крутарей ты и сам боишься, верно?

– Я сказал: ненавижу!

– Это и значит: бояться. Разве нет?

– Дубьё они, тупари, пр-р-римитивы!..

– Ты уверен? Тогда попробуй, встань с ними в ряд.

– Это как?

– Добейся, чтобы тебя уважали.

– Крутари, что ль? Они уважают тяжёлый кулак.

– Ну, не только.

– А что ещё: груди по три кило и ноги от шеи?

– «Не судите, да не судимы будете!» – назидательно изрёк Вадим.

– Каким ещё свежачком порадуешь?

– «И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоём глазе не чувствуешь?» – с готовностью добавил он. – Евангелие от Матфея, глава семь, – куда свежей? Бедняга Иисус: если б сейчас этим хоть кто-то руководствовался!

– Процитировать каждый дурак сможет.

– Так давай тему.

– Пожалуйста: главное достоинство крутаря?

– Сила, – сказал Вадим. – Оружия, мускулов, духа.

– Члена, – буркнул Тим. – А подробней? «Хочу быть сильным, хочу быть смелым!..»

– Эволюция силы, да?

– Согласен.

– O’key, – начал Вадим. – Первое: подкачав мускулы, человек уже выделяется из стада. А научившись ими управлять, словно обзаводится личным оружием. Теперь он не так уязвим, как прочие, а потому не столь зависим от произвола властей. Даже приличное владение кулаками делает его опасным для многих, а если боец способен пустить в ход и ноги, сила его возрастает втрое! Для большинства блюстов такая скотинка не по зубам, а представь, если одиночка научится применять подручные средства: от дрынов до кухонных ножей. Это ж угроза государству!..

– Ну, ты скажешь!

– Не всякому, но авторитарному – точно. Когда стережёшься не только простого люда, но даже собственных гардейцев, любая заточенная железка покажется чрезмерной. К счастью для наших Глав, огнестрелы сюда почти не проникают, даже у крутарей их немного. Но тем важнее становится умение драться, особенно на клинках. Пока обходишься костями да деревом, ещё возможно не выйти из рамок, хотя и обычным дрыном легко проткнуть грудь. Но сталь для того и куётся, чтобы рассекать плоть. И если не чувствуешь в себе мясницких наклонностей, лучше в это дело не встревать – каким бы романтизмом ни веяло от мечей и шпаг. Для обороны довольно и посоха, что блистательно доказали буддийские монахи.

– Что-то не видал ни одного крутаря с посохом, – заметил Тим. – Вот рассекать плоть – это да! Недаром же их так дружно прочат в мясорубы?

– Занятно, – сказал Вадим.

– Что?

– То ли за последние сутки ты сильно поглупел…

– То ли?

– То ли становишься завистливым.

– Тебе хорошо говорить! – вскипел Тим. – С таким букетом дарований и такой вывеской. Тебе и позавидовать некому!

– Ну да, тебя очень обделили, – возразил Вадим. – Скорее тебя напугал тот инфарктик. Походил месячишко в инвалидах, а проникся «на всю оставшуюся жизнь».

– Зато ты смелый!

– Of course, – сдерживая ухмылку, подтвердил он. – А что, закрались сомнения?

– Боже мой, Вад! – в сердцах воскликнул Тим. – Сколько тебя помню, ты бредёшь по жизни, ссутулясь и притиснув к бокам локти, чтобы, не дай бог, кого-нибудь не задеть! Как можно эдакому громиле быть таким телком? В тебя плюнут, а ты утрёшься и отойдёшь в сторону. Ну нельзя же так, стыдно!

Ещё обличитель, отметил Вадим, – следующий после Алисы. Сговорились, что ли? Правда, та корила меня за иное.

– Может, я не хочу быть «слоном в посудной лавке»? – посмеиваясь, возразил он. – По-твоему, каждому встречному надо доказывать, какой я сильный и сколь опасно в меня плевать? Впрочем, подобная идея редко кому приходит в голову.

– Ну да, стоит на тебя поглядеть…

– Именно.

– Нет, – внезапно сказал Тим. – «Я думал, думал и наконец всё понял»: ты – робот!

– Подумай ещё, – предложил Вадим без особой надежды. – Хотя не всем это впрок.

«Тем более, ты не оригинален», – мысленно добавил он, опять вспомнив Алису.

– А что, вполне может быть. – Тим принялся загибать пальцы: – Во-первых, здоровья вагон и силы на троих – это как?

– У меня одного разве? Ты походи среди крутарей.

– Видели, знаем! Даже и там таких поискать.

– Ладно, – отмахнулся Вадим. – Во-вторых?

– Во-вторых, непрошибаем точно шкаф, – с готовностью посчитал спец. – Сколько тебя знаю, ты ни разу не повысил голос. Вообще, тебя хоть чем-то можно вывести из равновесия – ну, в принципе?

– Наверно, – пожал плечами Вадим. – Только зачем?

– Чтоб обнаружить эмоции!

– Поверь на слово: они у меня есть. Только я ими владею – в отличие от других.

– Все так говорят! – запальчиво возразил Тим. – А на поверку…

– Что ли, вскрытие показало?

– А главное, – Тим вскинул третий палец, пока не торопясь его загибать, – ты совершенно неагрессивен, до идиотизма! Тут вообще прямо по старику Азимову, один в один: первый закон робототехники. Процитировать?

– Обойдусь. Только и Христос заповедовал: «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними».

– Принцип садомазохистов!

– А они не люди?

– Тебе все люди: шлюхи, крутари, садюги…

– Коты, – прибавил Вадим.

– А вот мне последнее время глаз положить некуда: кругом сплошные рожи, одна другой страшнее!